всякий раз, когда он оказывался в пределах определённого радиуса от меня. Я расслаблялась ещё сильнее, когда он прикасался ко мне, стоял прямо рядом со мной или вливался в мой свет, вне зависимости от того, обращала я внимание на этот факт или нет.
— Мы берём перерыв, — сказал мне Блэк.
Он посмотрел на остальных, затем повысил голос.
— Мы берём перерыв.
Ник и Декс уставились на него. А вместе с ними Джем, Кико и Джакс.
— Это что, бл*дь, значит? — спросил Декс.
— Это значит, что мы вернёмся, — зарычал Блэк на остальных и неопределённым жестом указал на дом вокруг. — Проверьте наверху. Или где вам вздумается. Мы вас скоро найдём.
Джакс мрачно посмотрел на него, явно прочитав что-то в его свете.
Он открыл рот, словно собираясь заговорить, и Блэк бросил на него взгляд, представлявший собой не замаскированную, открытую угрозу.
— Я всё ещё босс, бл*дь, — рыкнул он. — Мы ненадолго.
Блэк сердито посмотрел на остальных.
— Я не желаю слышать ни единого бл*дского слова об этом. Ни от кого.
Все переглянулись меж собой.
Но никто ничего не сказал.
Даледжем первым сдвинулся с места.
Всё ещё сердито глядя на Блэка, он помедлил ровно настолько, чтобы посмотреть на остальных, словно оценивая их реакцию на слова Блэка. Наконец, Даледжем посмотрел на Ника и кивком головы показал в сторону коридора.
Тот же коридор вёл в фойе и на главную лестницу.
Сделав это движение, высокий видящий направился в ту сторону.
По дороге он схватил Ника за руку.
Не нуждаясь в дальнейших тычках, Ник последовал за ним, передвигаясь теми обезоруживающе грациозными шагами, которые до сих пор казались излишне контролируемыми, будто Нику приходилось прикладывать усилия, чтобы двигаться так медленно. Коп-вампир уже покинул комнату, когда Декстер поднялся на ноги, ворча себе под нос. Не переставая ворчать, Декстер вышел следом за ними.
Джакс и Кико не отставали от него, тоже держась за руки.
Я посмотрела на Блэка, он посмотрел на меня.
Затем он кивком головы показал на другую дверь библиотеки.
— Пошли, — ворчливо сказал он.
Я осознала, что не спросила у Блэка, куда мы идём, и чего он хочет.
Главным образом потому, что мне и не нужно было.
Я сообразила, что к этому моменту торты реалистично должны были начать выветриваться… по крайней мере, хоть немного.
Это не означало, что я не чувствовала себя достаточно странно, чтобы ни настойчивость Блэка, ни его выбор времени не показались мне странными.
За дверью на другой стороне библиотеки… которую Блэк нарочито захлопнул за нами… мы нашли закрытый дворик.
Больше половины стен этого помещения состояло из ряда изогнутых стеклянных окон. Над головой я заметила стеклянный потолок. И то, и другое закрывалось листами металла, но я попыталась представить, как всё смотрелось без них. Диван, который был белым или какого-то другого светлого оттенка, выцвел до мутно-бежевого.
Он стоял приблизительно в центре помещения.
Его подушки даже выглядели относительно нетронутыми, но я знала, что они наверняка в таком же состоянии, как и кожаное кресло в библиотеке, и диван в гостиной.
Пересохли. Заплесневели. Кишели насекомыми.
Слава Богу, Блэк не повёл меня к дивану.
Он направил меня к другой стороне комнаты.
Там находилась стойка с зеркальной стенкой позади неё. Это походило на бар или какую-то встроенную витрину из невысокого куска древесины, обшарпанного зеркала, а также разномастных оловянных, стеклянных и керамических бокалов на верхних полках.
Несколько больших кадок для растений стояло на полу; в них могли бы расти небольшие деревья. Некоторые были наполовину заполнены старой землей и, возможно, засохшими корнями деревьев. Остатки соломенных ковриков покрывали расписанный вручную, но выцветший кафель по обе стороны от выгоревшего на солнце дивана. Больше тут ничего не было видно. Я подозревала, что когда-то комната была красивой, с такими окнами, растениями, белой мебелью и плетёными стульями, но мне не удавалось воссоздать образ в голове.
Я могла представить лишь проблески того, как всё могло выглядеть до долгих лет запущения.
Я посмотрела на Блэка, и он наблюдал за моим лицом.
Его зрачки по-прежнему были расширены сильнее обычного. Они также, похоже, отражали или источали больше света. Они выглядели крупнее обычного, но возможно, это мне показалось. Чёрт, да всё это могло мне померещиться. Он казался мне таким интенсивным, сосредоточенным, странно живым.
Но его радужки не светились как раньше.
Они не светились так, как в моменты, когда Блэк превращался в дракона.
Я гадала, какая часть перемен, замеченных мною в нём, была связана с исчезновением драконьего сознания. С тем, что Блэк стал просто Блэком.
— Ты по нему скучаешь? — спросила я.
Он моргнул. Его глаза сделались ещё более интенсивными.
— По кому? — ворчливо уточнил он.
— По Кореку. По присутствию дракона.
Воцарилось молчание. Я чувствовала, что Блэк думает над моим вопросом, но не могла понять, что он думает. Через несколько секунд он медленно покачал головой.
— Нет, — он посмотрел на меня, и его глаза странно заблестели. — Это плохо? Я чувствую себя виноватым, говоря такое. Я так долго чувствовал ответственность за него. Я чувствовал ответственность за Корека. Мне казалось, будто я столько лет подводил его. Словно тот извращённый видящий забрал его из рабских загонов из-за меня. Я считал себя ответственным. Я думал, что он умер и оказался в той машине из-за меня… но теперь я чувствую только облегчение. Я испытываю облегчение из-за того, что он ушёл. Это ненормально?
Я понимала лишь отчасти.
Он говорил мне, что в детстве они с Кореком вместе оказались в рабских загонах в Таиланде.
Блэк и Корек встретились в первичной зоне содержания рабов, куда Блэка привезли через несколько дней после того, как родители продали его в Индии, или в Тибете, или в Афганистане… или в какой там стране они жили, когда продали своего
