Или, возможно, в джакузи.
Блэк не стал снимать с меня белые нейлоновые чулки или подвязки.
Встав между моими ногами, он помедлил ровно настолько, чтобы посмотреть на меня.
Я расстёгивала его рубашку, которая и так была наполовину распахнута.
Подняв взгляд, я вновь почувствовала это.
Я также увидела это на его лице, когда мы оба осознали, сколько времени прошло.
Я даже не хотела думать о том, сколько времени прошло с нашего последнего раза.
Выражение его лица ожесточилось от боли, а затем его пальцы скользнули в меня. Он едва успел ввести их, но тут же застонал и убрал их. На мгновение он прислонился ко мне головой, и его боль так интенсивно пронеслась по мне, что я вообще не могла дышать.
— Бл*дь, ты влажная, док, — хрипло произнёс он.
Его голос сделался более низким, глубоким. Мои глаза закрылись, пальцы обхватили его руки. Его ладони смяли мою задницу поверх платья, и Блэк дёрнул меня ближе.
— Ты реально влажная, бл*дь, — повторил он. — Я почти зол на тебя… за то, что ты расхаживаешь среди остальных, будучи такой влажной, бл*дь.
Я стиснула его волосы одной рукой и осознала, что они короче, чем в последнее время. Он подстригся перед нашей свадьбой. Почему-то от этой маленькой детали на фоне всего остального в горле встал ком, а глаза защипало.
Его друг умер.
Его друг умер, а он всё равно подстригся перед нашей свадьбой.
Блэк вставил в меня свой член прежде, чем я успела сделать вдох.
Я издала потрясённый крик.
Мои ноги крепко обхватили его талию, удерживая на месте, и я дышала так тяжело, что казалось, будто я вот-вот потеряю сознание.
Блэк снова толкнулся в меня, впечатывая спиной в зеркало. Я услышала треск и ахнула, но лишь крепче обхватила его ногами. Он приподнял меня, прислонив спиной к деревянной части стойки и расположив частично горизонтально, чтобы изменить угол и войти глубже. На сей раз его руки поддерживали мою спину, чтобы та не соприкасалась с зеркалом, и я застонала, приподнимаясь и снова опускаясь на него.
Его глаза закрылись.
Затем мы стали двигаться, трахаться жёстче.
Он удерживал меня у стены…
…Я открыла глаза, когда он посадил меня обратно на стойку. Он стиснул мои бёдра и задницу под платьем, прислоняя к краю деревянной стойки и используя её как опору.
Я поверить не могла в то, как приятно он ощущался.
Я поверить не могла в то, каким совершенно иным он ощущался.
В его свете я тоже чувствовала неверие.
Я испытала странный флэшбек к нашему первому сексу, в коридоре между его ванной и гостиной в Сан-Франциско. Мы только что вернулись в его пентхаус после разлуки на много месяцев, после того, как он едва не погиб в Париже из-за моего дяди и бывшего жениха, которые оба пытались его убить.
Тогда я тоже чувствовала в нас обоих это неверие.
Блэк жёстче толкнулся в меня, и я ахнула.
— Gaos, — его губы опустились к моему уху. Он буквально бросался на меня своим телом, испуская низкие стоны. — Gaos. Я хочу удлиниться. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не удлиниться прямо сейчас, док… — он издал надрывный стон, помедлив и прикрыв глаза. — Кажется, если я сделаю это, то всё закончится через две секунды, Мири.
По нему пронеслась рябь боли, и мои пальцы стиснули его руки.
— Быстрее, — поторопила я его. — Боже… сделай это жёстче…
Он издал надрывный звук.
Я прочувствовала этот звук до пальчиков на ногах.
Блэк изменил своё положение и тут же принялся выполнять мою просьбу.
Я издала тихий звук, приподняв колени и сильнее опираясь на шкафчик, из-за чего оказалась почти в лежачем положении. Это изменило угол проникновения настолько, что я ощутила жёсткий прилив боли от Блэка.
Он дёрнул меня ближе к себе, входя так глубоко, что я издала слабый стон.
Осознав, что он сдался или, может, уже не мог сдерживаться, я стиснула его руки, замерев, пока он располагал член в нужном месте.
Когда он удлинился, мы оба закричали.
— Проклятье, — прохрипел Блэк.
Я мгновенно почувствовала, как он сдерживается, стараясь не кончить…
Я силилась отвлечься, может, отвлечь его.
Один лишь взгляд на его лицо порождал такую боль, что я едва могла её выносить. Его челюсти сжимались. Его скулы выглядели более выдающимися в странном освещении комнаты. Его идеальные губы поджались ещё сильнее, пока он старался сдержать оргазм.
Я посмотрела на его грудь, на её странно симметричную красоту, на безупречную кожу видящего, на линии мышц, пока Блэк сдерживался.
Я уставилась в потолок и вспомнила, где мы.
Боже, что мы тут делаем?
Это наша свадьба.
Я вновь осознала, что это даже не дело рук моего дяди.
Мы почти разобрались с ситуацией с Чарльзом. Он находился где-то в человеческой тюрьме строгого режима. Его сумасшедших последователей здесь больше не было. Мы с Блэком предположительно вернулись к нормальной жизни. И тем не менее, мы снова имели дело с очередным психопатом, не желавшим оставить нас в покое. После всего, что случилось на нашей первой свадьбе с драконами, а потом после событий в Саратоге, где мы с Блэком опять едва не погибли, и я несколько недель пролежала в больнице…
И теперь мы имели дело с этим дерьмом.
Мне надоело. Мне всё это совершенно надоело.
Я начинала гадать, может, стоило остаться в другом измерении с Элли и Ревиком. Может, надо было уговорить Дракона и Черепаху закинуть нас туда перед тем, как уходить с сумасшедшими последователями Чарльза.
Я снова сосредоточилась на золотых радужках Блэка. Я осознала, что они слегка светятся.
По мне пронеслась боль.
Я крепче стиснула его руки…
…и заорала во весь голос.
Остальные, должно
