Неравенство
Персонаж — Кира Драун
Кира медленно вошла в круглый кабинет через широкие, массивные деревянные двери, осознавая тяжесть предстоящей дискуссии. Это помещение было значимым для всех: учеников, усмирённых, прошедших Истязание чародеев и умудренных опытом преподавателей. Кабинет Первого чародея. Отсюда выходили с путевкой в мир, получив разрешение покинуть башню, здесь присваивали новый ранг магу, в этих стенах, заставленных стеллажами с книгами, приговаривали к усмирению или тюрьме. Нет, конечно, эти решения могли быть вынесены и не здесь, но уведомляли и приводили в исполнение их, по большей части, в этом кабинете, после вызова нужного мага. Кира пыталась выглядеть уверенной и убедительной, но во взгляде не чувствовалось ни уверенности, ни убеждённости в победе.
— Первый чародей, — девушка с уважением поклонилась и продолжила говорить, стараясь смотреть только Ирвингу в лицо. — Понимаю, просьба звучит странно. Возможно, даже... дико. Хм... Я объективно оцениваю угрозы. Но! Хочу указать — не было и нет ни одной причины усомниться ни в моей лояльности, ни в здравомыслии. Прошу предоставить доступ к закрытой части библиотеки, несмотря на мой текущий статус в Круге и отсутствие необходимого объема общепризнанных заслуг перед ним и Церковью...
Ирвинг взмахнул рукой, прерывая девушку на полуслове, и той же рукой устало прикрыл глаза. Его хриплый голос отражал вечную усталость этого весьма немолодого человека:
— Сперва уточним, в достаточной ли степени я посвящен в твои изыскания, Кира Драун. Тень, порождения Тени, четкая классификация всех известных видов манифестаций, ритуалы безопасного взаимодействия с Тенью, вхождение в Тень... Полон ли этот перечень? — Тон Первого чародея был нейтрален, но способ, которым он охарактеризовал деятельность Киры, говорил сам за себя. Ничто не могло подчеркнуть его слова красноречивее, чем скрип доспехов двух Храмовников, стоящих по обе стороны от входа в комнату с так и не запертой дверью.
— Да, Первый чародей. Возможно... Выбранные формулировки не точно отражают мои цели, но суть исследований отражают верно.
— Да. Ты, полагаю, достаточно умна, чтобы разобраться в этих сферах. Но если ты так умна, то должна также понять, сколько внимания привлекают такие изыскания. Сколько подозрений вызывает такой целеустремленный поиск ответов на весьма специфические вопросы. Даже будь ты духовным целителем — было бы затруднительно оправдать многое из того, что было запрошено в библиотеке за последнее время. Но ты публично сошла с этого благородного пути. Буду говорить прямо — есть мнение, что ты занимаешься демонологией. И речь не о каком-то академическом предмете исследования. Речь о самой опасной для мага вещи!
— Я... Полагаю, наставница Винн говорила с Вами?
Вздохнув и переведя взгляд с Киры на заваленный бумагами стол, Ирвинг выдержал небольшую паузу.
— Это было не её инициативой, а моей. Возможно, тебе стоило больше слушать Винн. Размолвка не добавила тебе очков, уж поверь старику.
Кира, не отдавая себе отчета, с силой сжала кулаки и зарумянилась от кипящего гнева, но когда она заговорила вновь, голос её звучал тихо и ровно.
— Я никогда не хотела прекращать отношения с наставницей. Я пришла к ней с тем, что было на душе, с тревогами, с целями и амбициями. Наш диалог не сложился изначально. Она не хотела менять позиций ни по одному из болезненных вопросов, вставших между нами. Она сочла недопустимым в дальнейшем делиться со мной знаниями. И только потому... Лишь... Я... не знаю, можно ли было выйти из этой ситуации с большим достоинством и меньшим личным ущербом. Решение прекратить общение исходило от Винн, не от меня. И я уважаю его, независимо от того, что по этому поводу думаю.
— Кира...
— Да! Вы правы. Да... Я изучаю демонологию. Соскребаю малейший налет правды с этих пыльных манускриптов в нашей библиотеке.
При этих словах оба храмовника, стоящих боком, синхронно положили руки на эфесы мечей, но одного острого взгляда Ирвинга было достаточно, чтобы они замерли. Кира же не обратила на это внимания вовсе.
— Почему?.. Все кругом задаются этим вопросом. Я провела много ночей без сна, там, среди книг, в одиночестве. И меня осенило! Почему я там одна? Почему никто больше не сидит в темноте и не ищет те же ответы? Вы помните свое Истязание? Первое посещение Тени?
Ирвинг поморщился при этом вопросе, но не отвел взгляда на этот раз.
— Конечно, помню. И это далеко не самый приятный эпизод в моей жизни.
— Почему?
Первый чародей удивленно приподнял брови.
— Что за вопрос. Я был юн, глуп, меня страшила неосведомленность. Я боялся своей слабости.
— Именно! Почти все боятся своего Истязания, и даже пройдя его — боятся столкнуться с необходимостью повторить этот опыт. И многие пытаются убежать от страха. Сделать вид, что этих ужасов не было, что они не существуют! Но я вижу это иначе — если неизвестное страшит, нужно изучить его. Это ответ на мучающий всех вопрос — зачем я копаюсь в этих книгах. Я до одури боюсь всей этой потусторонней дряни! Но хочу перестать бояться. А для этого нужно понять. Понять, с чем имею дело, как это работает, как защищаться. Как защитить других. Я не ищу абстрактной или конкретной формы власти через запретные знания. Меня не интересует мифический способ вызвать демона, который исполнит три желания. Хочу знать — кто враг, по каким законам он живет. Хочу контролировать, а не быть под контролем слепых эмоций.
Кира шумно втянула воздух, выпалив весь монолог единым духом. И вслед за этим в комнате повисла давящая тишина. Ирвинг пристально изучал её из-под кустистых бровей, и взгляд его нельзя было охарактеризовать иначе, кроме как тяжелым.
Затем медленно его губы тронула скупая улыбка.
— Интересное мнение. Искреннее. Но обоюдоострое, в зависимости от того, кто и как его трактует.
— Я искренне верю в Вашу мудрость, Первый чародей. Я изучила в общей библиотеке все, что имело смысл изучить. Оставшееся — сказки, мифы, сплетни, если хотите. Глупости, занесенные в толстые книги витиеватым языком. Измышления без научной основы. Но закрытая часть библиотеки — уверена, там есть настоящие знания. И знаю — Вы можете помочь. Заверяю Вас, что твердо придерживаюсь позиций эквитарианцев, несмотря на все подозрения в моих мотивах.
— Посмотрим, что можно сделать... Вы свободны.
Кира Драун уважительно повторила полупоклон и, резко развернувшись на пятках, вышла из кабинета. Пока она не скрылась за изгибом коридора, спину ей сверлили два храмовника в глухих шлемах, что, естественно, заметил и Ирвинг, шепотом на грани слышимости
