— все в порядке, она тренируется, узнает много нового, удивительного и так далее, и тому подобное. И Кира не переставала верить, что читает слова, написанные подругой. В конце концов, зачем бы демону понадобилось тратить время на эти послания...
Первые намеки девушка получила из случайных разговоров между мужиками, работающими на пристанях при разгрузке товаров. Она ждала пока один из Храмовников — Фивар — отправит отчет о маршруте, и имела возможность слушать, не будучи замеченной. Речь шла о новых «шишках из замка». Единственным замком на дни пути вокруг был Хайевер. И из услышанного следовало — новые хозяева Хайевера не вызывали большой любви у людей.
Когда Фивар вернулся — Кира достаточно осмелела, чтобы расспросить о новостях. Храмовник не показывал желания разговаривать с магессой. Но после минуты угрюмого молчания, кратко изложил факты, которые только что узнал.
Было нападение. Вроде бы организованная банда, подгадавшая момент, когда крепость стояла полупустая. Из Кусландов в живых доподлинно остался только Фергюс, который был где-то далеко. Род вырезан. Рядом вовремя оказался Рендон Хоу с войсками, который истребил бандитов. Его управляющий теперь сидит в крепости, руководя регионом.
Кира продолжала молча кивать, даже когда Фивар уже замолчал. Она с трудом принимала и переваривала новую информацию. Эрин была краеугольным камнем мотивации девушки для движения вперед. И теперь ей требовалось решить, зачем продолжать.
Через какое-то время Драун смогла сформулировать несколько простых опорных точек, помогающих сохранить относительную трезвость ума. Она не хотела забыться или покончить со всем этим дерьмом. Она не хотела никого молить о прощении, чтобы вернуться к привычной жизни. Она собиралась продолжать начатое, в первую очередь — для себя и ускользающего чувства собственного достоинства.
Однако надежда — то чувство, что проявляется всегда неистребимым маленьким ростком в душе и вопреки почти всем обстоятельствам, все ещё теплилась в ней. Да, люди говорят, род Кусланд почти истреблён, погибли все жители замка и виноваты в этом бандиты. Только что-то в этой новости было не так. Сомнения и банальная логика давали плодородную почву для надежды. Погружаясь в размышления все больше, обдумывая факты с разных точек зрения, Кира машинально прикусила ноготь большого пальца, направив взгляд в никуда, вызвав тем самым настороженность нетипичным поведением у бдительного храмовника.
Даже если допустить, что бандитов было много, хорошо организованных и вооружённых — те же наемники, решившие подзарабать грабежом ослабленных владельцев окрестных земель, при сценарии худшем из возможных — предателя из числа прислуги, остается один весомый фактор — демон. Кира сама дала дорогу к Эрин, допустив добровольную одержимость. Да, Драун верила, что Эрин осталась собой, но самой опасности одержимых в боевом плане это не отменяет. Прочувствовав силу и могущество Михаила на себе, даже сквозь целую Завесу, Кира сомневалась, что он отдаст свой якорь — напарника, как он сам сказал — на волю бандитов так просто. Обычные одержимые — могущественные твари, на уничтожение которых требуется отряд храмовников, лучше усиленных магом. В нормальных условиях, одна такая тварь без защиты Церкви и Круга способна разорять деревни, ей не страшны и мастера воинских искусств до третьей ступени. Поверить в то, что бандиты смогли одолеть кроме защитников замка ещё и его? А после, никто не допустил слухов о настоящем побоище и следах магии? Не было разрыва Завесы, прорыва демонов? Будто бандиты сравнятся по силе, подготовке и могуществу с храмовниками.
Смешок вырвался непроизвольно. Она что, только что похвалила храмовников, пускай и мысленно? Бросив взгляд на приставленного к ней воина Церкви, облаченного в сплошные латы со знаком пылающего меча на груди, она ещё раз нервно усмехнулась. Да, Кира признавала, что кроме усложнения жизни магам, храмовники действительно выполняют свою работу по противодействию демонам. И именно поэтому сомнения и надежда переплелись в ней с утроенной силой. Не могли бандиты справиться с этим всем сразу. Конечно, остаются ещё интриги знати, подковерная игра и другие факторы... Настроение, чуть было поднявшееся за время размышлений, снова упало на дно. Она даже проверить не может. Ссылка магессы стала ещё менее радужной в свете новой информации.
Вечером следующего дня Кира с двумя храмовниками отплыла навстречу Недремлющему морю. Полетела новая череда дней и ночей, наполненных тошнотой, болью и помутнённым от бессонницы сознанием.
А затем — Киркволл...
Интерлюдия 10 «Пробуждение в пути»
Время событий — Глава 22 Эксперимент (перед началом главы)
Персонаж — Кира Драун, Марено и остальные
По слабо укатанной дороге, поскрипывая, ехала старая повозка. Днище кузова, оси, развод и обода покрывала пыль, застарелая грязь и следы разных повреждений. Несколько спиц белели свежей древесиной, что говорило о недавнем ремонте. Между оглобель сидел мужчина средних лет в неприметной грубой одежде и широкополой шляпе из выцветшей соломы. Одной рукой придерживая вожжи, второй он поглаживал недавно отпущенную бородку. Чтобы править видавшей виды кобылой, запряженной в повозку, больших навыков не требовалось. Дорога была на редкость прямой, а кобыла — медленной. Помимо мужчины в повозке наблюдалось некоторое количество соломы, один мешок из грубой мешковины и три женские фигуры. С левого борта сидели две склонившиеся друг к другу миловидные девушки. Они шептались о чем-то и периодически приглушенно хихикали, стреляя взглядами в сидящую напротив мать. Ещё достаточно привлекательная женщина с первыми признаками возраста на уставшем лице, старательно игнорировала их, рассматривая местность. Хоть та и не много могла предложить для услады глаз. Все трое были одеты в блеклые деревенские платья и имели при себе плащи с капюшонами из грубой ткани.
Последним пассажиром была девушка постарше двух хохотушек. Она лежала посередине кузова и казалась спящей. Очередной порыв теплого ветра слегка огладил её осунувшееся и бледное лицо, со следами болезненной худобы. Девушка поморщилась на такое пренебрежение покоем, постепенно выплывая из цепких пут беспамятства. Её глаза впервые за долгие дни медленно приоткрылись, а с губ сорвался немного хрипловатый шепот:
— Нора...
— Милая, наконец, пришла в сознание! Как твое самочувствие?
— Я...
Кира снова закрыла глаза и набрала полную грудь воздуха.
— Устала. И слабость... Но жива. Почему я жива?
Нора улыбнулась и нежно приложила ладонь ко лбу девушки, проверяя сухость кожи и нет ли жара.
— Жива, потому что все обошлось.
При этих словах управляющий повозкой издал сдерживаемый, но слышимый смешок, чем сразу вызвал осуждающий взгляд супруги. Кира, вновь распахнув глаза, вопросительно обвела взглядам склонившихся женщин.
— Последнее, что я помню — призыв. Михаил. Что он натворил?
Прежде чем Нора сформулировала ответ, который подходил только что
