буду сверху?» — спросила она.
«Конечно», — согласился я.
Она поцеловала меня один раз, затем быстрым движением взяла мой член в рот. Она лизала и сосала, пока я не стал твердым, а затем села на меня. Она положила руки мне на грудь и стала скакать на мне сильнее, чем когда-либо, ее волосы развевались, а бедра двигались сначала извилинами, потом вперед-назад, потом вверх-вниз. Она начала сильно толкаться вверх и вниз, зная, что это ключ к моему возбуждению. Когда я застонал, она навалилась на меня. Я вошел в нее и ее киска спазмировала вокруг меня. Оргазм был хорошим, но не таким интенсивным, как обычно. Я понял, что секс с Бекки больше не привлекает меня так, как раньше.
Она отстранилась от меня и отлучилась в туалет. Когда она вернулась, я тоже пошел опорожнить свой мочевой пузырь. Я вернулся к ней в постель и мы снова лежали бок о бок в тишине.
«Мы можем сделать это еще раз?» — спросила она. «Только сделаем это нежно и медленно? Именно так я хочу это запомнить».
«Я могу это сделать», — сказал я.
Когда я снова стал твердым, я забрался на нее сверху и медленно вошел в нее. Наши движения были медленными и страстными, и впервые за этот день мы обменялись нежными поцелуями. Мы двигались вместе, наращивая оргазм, и кончили одновременно, Бекки крепко обнимала меня руками и ногами, пока наши оргазмы не прошли.
Мы встали, приняли душ по отдельности и оделись. Пока она была в душе, я снял простыни с кровати и надел чистые. Мы вышли из квартиры и пошли в «David’s Buffet» на ужин, а затем в «Graeter’s» на десерт. Я позвонил отцу, чтобы он забрал нас, а когда мы вернулись домой, Бекки позвонила отцу, чтобы он забрал ее.
Мы поиграли в бильярд и закончили за несколько минут до приезда ее отца. Я обнял ее и мы стояли бок о бок. Когда мы увидели свет фар, она повернулась и нежно поцеловала меня.
«Спасибо. Ты сделал именно то, что мне было нужно».
Я поцеловал ее в ответ и сказал: «До свидания, Бекки».
«Пока, Стив!» — сказала она.
Я ожидал грусти, но это прозвучало скорее как довольство. Я догадался, что она получила то, что хотела.
Я вернулся в дом и встретился взглядом со Стефани.
«Ты тупой мальчишка! Ты ведь не порвал с ней по-хорошему, да?».
«Конечно, да. Я сказал ей, что между нами все кончено. Мы все обсудили. Это был чистый разрыв без намеков на что-то в будущем».
«Тогда почему у нее было самодовольное выражение лица, когда она увидела меня раньше?»
«Понятия не имею. Мы расстались. Между нами все кончено».
«Снова секс при расставании, Большой Брат?»
«Да. Может быть, именно это и было причиной такого взгляда, потому что она более или менее знает, что она тебе не нравится».
«Может быть. Но я так не думаю.»
«Забудь об этом, Мелкая, между нами все кончено. Я попрощался и она попрощалась. Никаких «я люблю тебя». Просто прощай».
«Я надеюсь на это. Она тебе не подходит».
«Да, ты это сказала. Дело сделано».
Я пошел в свою комнату и вылил все эмоции, связанные с Бекки за последние два года, в дневник. Я чувствовал себя так же, как тогда, когда писал письмо Биргит. Эта глава в книге моей жизни была закончена.
В воскресенье утром я пошел в церковь, потому что знал, что там будет Дженни. Мама загнала ее в угол после мессы и они вышли из комнаты. Я понял, что мама собирается по-настоящему на нее накинуться, но не хотела делать это на людях. Их не было минут двадцать и мама вернулась с очень несчастным видом. Я думал, что Дженни будет все отрицать, и оказался прав. Я знал, что она должна была это сделать, потому что мама явно была полна решимости уничтожить Дженни, если бы она этого не сделала.
Когда мы вернулись домой, мама позвала меня в кабинет.
«Я знаю, что у вас двоих был секс. Она отрицает это, но я уверена. Я должна позвонить в полицию и заявить на нее!»
«Что заявить, мам? Она говорит, что этого не было. Именно это мы оба и скажем полиции. Конечно, я признаюсь, что у меня было много секса со многими девушками, но не с ней».
«Вы оба лжете. Я знаю это».
«Нет, не знаешь. Ты подозреваешь это. Но миссис Сандерс сказала, что этого никогда не было. Она всегда тебе нравилась. Когда она стала лгуньей?»
«Наверное, когда она встретила тебя!»
Я только покачал головой.
«ОК, мама. Раз ты так говоришь».
На этом она замолчала. Я понятия не имел, почему. Обычно за этим следовало какое-то наказание.
В воскресенье днем мы с Ларри провели время, играя в шахматы, бильярд и просто бездельничая. Мы пошли к нему домой на ужин, чтобы я мог попрощаться с его родителями. Я общался с ними не так часто, как хотелось бы, но я видел их несколько раз в доме Дона Джозефа и иногда, когда мы с Ларри собирались вместе.
В понедельник началась вторая сессия Летней школы. Почти каждый день после обеда я проводил с Дженнифер, просто гуляя. В пятницу вечером у нас было еще одно двойное свидание с Питом и Мелани, и, похоже, они неплохо ладили. Мы с Мелани разговаривали накануне, и она сказала, что они не торопятся. Я сказал ей, что рад это слышать.
В субботу утром я плавал и завтракал со Стефани. Она спросила, можем ли мы просто провести день вместе в последнюю субботу перед моим отъездом. Я сказал ей, что с удовольствием это сделаю. Большую часть воскресенья я буду на вечеринке в Ист-Форке, а потом мы с Дженнифер проведем вечер вместе у нее дома, чтобы попрощаться. В понедельник утром я бы уехал с мамой в Детройт. Я определенно не ждал этого с нетерпением.
Бетани и ее родители приехали в 11:00 утра, чтобы забрать меня, как и планировалось. Они отвезли нас на обед в Wendy's, а затем оставили нас провести день вместе. Они заехали за нами вечером, когда мы им позвонили.
«Мы можем прогуляться и поговорить?» — спросила она.
Это было немного неожиданно, но с Бетани я позволял ей вести себя. Хотя сейчас я был более напористым, с историей Бетани это было самое безопасное, что можно было сделать.
«Конечно, тебе решать, что мы
