будем делать сегодня».
Она улыбнулась: «Ну, давай начнем с разговора, ОК?»
«Конечно».
Мы шли рука об руку от «Wendy's» по Главной улице к мосту через реку.
«Я знаю, что вы с Дженнифер говорили о вашем будущем, и я много слышала от нее, но могу я спросить тебя кое о чем?».
«О чем угодно».
«Ты помнишь, как ты помог мне, — хихикнула она, — и я рассказала тебе о своих чувствах к тебе?»
«Да, помню. Почему?»
«Потому что после секса я поняла, что больше не испытываю к тебе таких чувств. Я говорила тебе, что ты не подходишь для парня или для длительных отношений. Я ошибалась».
«Ты знаешь, что у меня серьезные отношения с Дженнифер», — сказал я.
«Знаю, но когда мы занимались сексом, разве ты не чувствовал что-то особенное, что-то другое?».
«Да, чувствовал. Но я также слушал то, что ты говорила, и с пониманием относился к ситуации. Это ты была той, кто закрывалась от всего».
«Это правда. Думаю, в тот момент мне пришлось это сделать. Когда ты только начал помогать мне, вы с Дженнифер были просто друзьями. Ты мне очень нравился, но в тот момент я боялась даже взять тебя за руку и боялась все испортить. Мне нужна была твоя помощь в решении моей проблемы и ты сделал все возможное, чтобы помочь мне. К тому времени, когда я была готова снова заняться с тобой сексом, ты вернулся к Дженнифер, поэтому я как бы скрывала свои настоящие чувства. Я встречалась, но чего-то не хватало. Я очень старалась с Брэдом Грином, но в итоге он не был тобой».
«Так зачем рассказывать мне об этом сейчас?» — спросил я.
«Потому что ты всегда был правдив со мной. Всегда. Я не могла попросить тебя заняться со мной любовью, не дав тебе понять, что чувствую. Я почувствовала что-то особенное и хочу проверить, есть ли это на самом деле. Ты сказал, что почувствовал это. Разве ты не хочешь посмотреть?»
«Я действительно это почувствовал. Я хочу увидеть. Я думаю, что заниматься любовью с тобой было бы чем-то из ряда вон выходящим. Наша первая встреча была потрясающей, хотя это был, прости меня, «просто секс».
«Стив Адамс, это был не «просто секс», и ты это знаешь», — сказала она с раздражением. «Ты не относился к этому так. Скажи мне правду».
Я вздохнул: «Ты права. Но прежде чем мы сделали это, ты ясно дала понять, что я не тот, кто тебе нужен — кто-то, кто полностью предан тебе».
«Я так и сказала. Но знаешь что? Я видела, какой ты, видела, как ты относишься к людям. Я также видела, как ты меняешься. Я думаю, ты можешь быть полностью предан кому-то. Может быть, это Дженнифер, я признаю это. Но тогда, может быть, это не она. Я не пытаюсь тебя обидеть, но понимаешь ли ты, что сейчас у тебя было как минимум две, если не три, любви в жизни?»
«Если может быть только одна, почему у тебя их было три? Я понимаю ситуацию с Биргит и поэтому наличие второй вполне объяснимо. Но как насчет Джойс и Бекки? Ты думал, что Бекки была той самой и что Джойс может быть той самой. Учитывая это, кто скажет, что Дженнифер действительно та самая, единственная?».
Это было немного больно, но она была права. И она уловила одну ключевую вещь — связь. Я включил ее вместе с Анной и Элис в число девушек, с которыми может что-то развиться. Я не собирался слишком задумываться об этом.
«Почему сейчас? Почему именно сейчас, когда я уезжаю на год?»
«По правде говоря, так даже лучше. Если ты займешься со мной любовью и там будет что-то такое, что я почувствовала в первый раз, тогда будет меньше осложнений. Тебе не нужно ничего решать. Я посмотрю, что я буду чувствовать, когда ты вернешься, и ты тоже. И Дженнифер тоже».
«Почему бы не подождать, пока я вернусь?» — спросил я.
«Потому что тогда может быть слишком поздно», — тихо сказала она.
Мы шли в тишине еще несколько минут.
«Так ты займешься со мной любовью сегодня?» — спросила она.
«Да», — ответил я.
Мы прошли пятнадцать минут по Милфорду до квартиры. Мы вошли внутрь и я подвел ее к дивану.
«Помни, ты должна сказать мне, если ты чего-то не хочешь делать, ОК? Это не заденет мои чувства и не расстроит меня».
«Я сказала тебе за обедом в тот день, Стив, все. ВСЕ. Ну, кроме этой одной вещи».
Я усмехнулся: «Не волнуйся, я помню».
Я притянул ее к себе и поцеловал. Это было электричество. Электричество, как с Биргит и Дженнифер. Почему я не почувствовал этого в первый раз? Наверное, из-за причин, по которым мы это делали, и из-за того, что я сдерживал свои эмоции.
Она разорвала поцелуй: «Ты это почувствовал? Я же тебе говорила!»
«Да, почувствовал».
Мы снова поцеловались, на этот раз наши языки извивались и кружились друг вокруг друга. Я чувствовал себя совсем иначе, чем в наш первый раз. О, тогда я наслаждался этим, но я закрыл ту часть себя, которая действительно имела значение во время занятий любовью, — мое сердце. Здесь же оно было открыто, и я чувствовал от Бетани то, что раньше чувствовал только от Дженнифер.
Я переместил руку с ее спины на грудь и она тихо застонала мне в рот. Я немного сдвинул руку, чтобы большим пальцем погладить ее сосок через рубашку. Я нежно поцеловал ее в шею, а затем нежно пососал мочку уха, заставив ее вздрогнуть.
Я прервал поцелуй, расстегнул три пуговицы на ее рубашке и стянул ее через голову. На ней был тот же фиолетовый атласный бюстгальтер, что и в первый раз. Она расстегнула мое поло и стянула его через голову. Я потянулся к ней сзади, освободил застежку ее лифчика, и она позволила ему упасть. В прошлый раз я лишь раз лизнул каждый сосок. Не в этот раз!
Я наклонил голову и покрутил языком вокруг ее правого соска, затем втянул его и большую часть ее маленькой груди в рот. Я сосал сильно и с силой проводил языком по ее соску. То же самое я проделал с ее левой грудью. Я отпустил ее и глубоко поцеловал, лаская обе груди.
Я встал, взял ее за руку и поднял с дивана. Я расстегнул ее джинсы, потянул
