пакуйтесь, — этим же вечером приказал он. — Завтра соскакиваем…
— Куда? — недовольно пробурчал Злой. — Только устроились и — снова в дорогу? Надоело, Серый, болтаться, как дерьмо в проруби.
— Я никого не держу, полная свобода пополам с демократией. А поедем мы в тайгу, отдохнём, золотишко помоем, прибарахлимся.
Идея укрыться в Сибири, а может быть и дальше — на Дальнем Востоке, появилась у Белова внезапно. Все жё, он не безграмотный приискатель, за спиной — институт, пусть небольшой, но уже нажитый опыт по работе в вулканологических партиях на Камчатке. Вулканология и геология — родственные науки. Добывать золото не приходилось, но освоить и эту специальность — не такая уж сложная задача.
Если против него действительно играет Зорин, то у него на руках все старшие козыри. Геркулес против пигмея. Нужно так далеко спрятаться, чтобы ни он, ни Шмидт с Ольгой не достали беглеца…
Зорин не был ни злодеем-бармалеем из детских ужастиков, ни безгрешным ангелом. Обычный высокопоставленный чиновник, поднаторевший в подковёрных сражениях, битый-перебитый, ломанный-переломанный. Он исповедывал две, на первый взгляд противоположные догмы. Первая — чем выше взлетишь, тем больнее падать. Вторая — внизу озябнешь, на верху согреешься. Всё остальное — приложение к ним.
В соответствии с этими законами он приблизился к Семье, но на всякий случай старался не афишировать близость к трону. В непредсказуемой России всё возможно — уйдёт Президент, или его уйдут, как посмотрит новый Светило на связи чиновника? Может и — вышибить из райских куш коленом под зад.
Зорин охотно принимал «вознаграждения», которые по сути — самые настоящие взятки. А кто их не принимает? Не отказывался от застолий и саун, с непременным присутствием обнажённых наяд. Не чурался плотских развлечений, но постоянства не любил — старался время от времени менять любовниц.
Виктор Петрович, после долгих собеседований и уговоров, наконец, согласился сменить кабинет, из кресла чиновника перебрался выше, значительно выше, почти под потолок. Членом Совета безопасности государства его, конечно, не назначили, но и должность помощника секретаря собеза звучит почти гимном.
Соответственно, вырос оклад, но это не главное, деньгами он и на прежнем месте не был обижен: и официальными, получаемыми по ведомости, и скрытыми, передаваемыми ему в не заклеенных конвертах. Значительно расширились сферы влияния и возможности извлекать из этих сфер немалые доходы.
Осталось одно — незатухающая ненависть к Белову, который лишил его выгоды от использования недостроенного нефтеперерабатывающего завода. Подумать только, этот пацан, недоделанный бандит, презренный щипач помилован и отпущен на свободу. И кем — самим Президентом страны, с подачи Введенского. А сколько было надежд занять депутатское кресло, когда его освободит Белов! Какие были выстроены планы покорения Фонда реставрации!
Ничего не получилось — непотопляемый олигарх снова вынырнул на поверхность.
Замочить его — вот оно, решение всех проблем!
Сколько сил приложил Зорин, чтобы помилование не состоялось, какие только инстанции он не задействовал — все оказалось бесполезным, заместитель председателя ФСБ оказался сильней.
Виктор Петрович не мыслил жизни без врагов, считал ее прозябанием. Противостоять генералу Введенскому, вознесенному на недосягаемую высоту — об этом даже подумать глупо. Другое дело Белов — он раздавит его, как букашку, разотрет в пыль. В назидание другим человекоподобным, которые вознамерятся возражать ему.
Первый этап предстоящей расправы — слежка. Куда Белов ездит, с кем общается, когда и сколько времени сидит на унитазе. Только получив полную информацию, можно приступить к задуманной операции.
Размышление прервало мурлыканье аппарата связи с секретарём. Удивительно приятное создание Верочка, пухленькая, фигуристая — сдобная булочка. При одном взгляде на неё немолодой уже мужчина, будто сбрасывает и свой возраст, и многочисленные болезни.
Прежняя любовница — сухопарая кобыла с тяжёлым задом только и умела выкачивать из него деньги и достойное положение в обществе. Активным трудом в постели Лариса Генриховна Шубина заработала должность директора Интерната для особо одарённых детей. Она буквально не слезала с Зорина, требуя от него этот престижный пост, подставлялась, как обычная проститутка, стонала с французским прононсом, взвизгивала на подобии обычной деревенской бабы.
Интернет для элитных детей создан в Жлобне на базе бывшего санатория ЦК КПСС усилиями Зорина, он его курирует и пестует. Поэтому назначения и увольнения воспитателей и администраторов в его власти, он тасует штат, как опытный картёжник тасует карты. В конце концов, тяжеловесная кобыла добилась своего: из рядовой преподавательницы французского языка возвысилась до директрисы престижного учебного заведения.
После взрыва в главном корпусе Интерната Шубину потихоньку, без огласки, сняли и сплавили заместителем главного редактора в одно из умирающих московских издательств. Соответственно, прекратились её постельные контакты с Зориным
Верочка — совершенно другой тип женщины, и по фигуре, и по характеру. При очередной командировке он обязательно возьмёт её с собой и там проверит её способности и возможности. Несмотря на возраст и на угасание мужских эмоций, Виктор Петрович всё ещё считал себя Казановым, способным покорить любую женщину.
— Слушаю тебя, милая, — с несвойственной ему нежностью ответил Зорин, услышав мяуканье переговорника . — Если нужно отлучиться на часик-другой, разрешаю. Ты понадобишься мне ближе к вечеру.
Представил себе заалевшее личико девушки, вздрогнувшие грудки и — загорелся.
— К вам — генерал Введенский, — официально сообщила Вера, но сластолюбивый Зорин услышал в её голосе скрытое согласие.
Разнеженное настроение мигом сменилось опасливым. Вот это финт! Заместитель председателя Федеральной службы безопасности, генерал не вызвал к себе чиновника, не пригласил, не попросил прийти — сам заявился. Неужели сыскари докопались до чего-то незаконного?
Введенский вошёл в кабинет, прикрыл за собой дверь и, не подавая руки, расположился в кресле. Был он одет не в форму — слегка помятый, но достаточно модный костюм выглядел на нём, как на корове седло, узел крапчатого галстука съехал на бок. По сравнению с Зориным — нищий проситель.
— Здравствуйте, Игорь Леонидович, — привстав, первым поздоровался хозяин кабинета. — Как здоровье, как служба?
— Спасибо. Не жалуюсь… Виктор Петрович, я пришёл для того, чтобы сгладить некоторые шероховатости в наших отношениях…
Зорин опустил глаза на стоящий перед ним портрет умершей жены. Мужлан, даже не выразил соболезнования. Вместо этого с ходу вцепился в горло. Тоже мне, придумал какие-то «шероховатости»! На его месте Зорин поговорил бы о том, о сём, обсудил последнюю пресс-конференцию премьера. Выдал парочку анекдотов и только после этого предъявил обвинения или, говоря мягче — претензии.
Бояться ему нечего. Все свои подпольные операции Виктор Петрович тщательно продумывает и так же тщательно осуществляет. О них ни в прокуратуре ни в уголовке не знают и знать не могут.
— О чём вы говорите? Кроме искреннего уважения
