остановок покупал у бабок и бородатых мужиков разнообразные продукты. Свинину, тушённую говядину, мало солённые огурчики, фрукты.
Так и жили. Купе превратилось в квартиру на четверых. Прогулки по перрону или — по коридору сделались обязательными, чтение газет и журналов вслух — непременным занятием.
Федя с увлечением обсуждал с таёжником религиозные и психологические проблемы современной жизни, делился своими взглядами на происходящие в стране реформы. Похоже, его мысли совпадали с мыслями старика.
Злой и Ватсон навещали третье купе редко. Док азартно лечил от запоя своего соседа, внушал тому вредность алкоголя, необходимость избавиться от него. Витёк во всю ухаживал за немолодой дамой, ехавшей к мужу-офицеру. Судя по умиротворению, написанному на его лице, уже добился немалого успеха.
Что касается Белова, то он всё больше и больше влюблялся в Ярославу, млел и горел под её выразительными взглядами. Сначала ему казалось, что и она тоже неравнодушна к нему, потом понял — девушка не признаёт легкий флирт, он ей противен.
Они часто беседовали на различные темы, начиная от экономических и политических реформ, проводимых в стране, и заканчивая проблемами дружбы и любви. В порыве откровенности Саша неожиданно для себя признался в том, что он вовсе не Сергей, что настоящая его фамилия — Белов. Александр Николаевич Белов. Он не нищий бомж — богатый и удачливый предприниматель, вынужденный временно скрываться от врагов и конкурентов.
— Какие обстоятельства? — удивилась Ярослава. — Разве трудно поговорить, убедить? У нас, в Первомайском, тоже далеко не рай. Появились какие-то братки и переселенцы с Кавказа, спорят, дерутся, что-то делят. А чего делить-то? В тайге на всех места хватает, хочешь — собирай грибы-ягоды, мой золотишко, добывай пушнину. Так нет, почти каждую ночь стреляют, режут…
— Значит, как и в Москве, забивают стрелки?
— Какие стрелки? — снова удивилась наивная девчонка. — Утюгом, что ли?
Пришлось просветить наивную собеседницу по части разборок, стрелок, наездов и прочих криминальных понятий. Ярослава оказалась понятливой ученицей, схватывала не лету, без повторений и разжёвывания. И брезгливо морщилась, будто ей подали несъедобную, прокисшую пищу…
В Красноярске стоянка целых двадцать пять минут. Экспресс не выбился из графика, сокращение стоянки не предвидится. Поэтому Саша и Ярослава решили не прогуливаться по перрону — навестить рынок на вокзальной площади. Там торговали всем, что душе угодно: продуктами, одеждой, обувью, посудой, разными безделушками.
Разглядывая принадлежности дамского туалета, девушка неожиданно спросила:
— Почему вы ничего жене не покупаете? Кто она у вас — тоже предпринимательница?
Соврать — неженат, мол, еще не окольцован, Саша почему-то посчитал подлостью. Прежним своим случайным подругам врал без зазрения совести, а с таёжницей вёл себя неопытным пацаном, ещё не познавшим женских объятий.
— Разошёлся с супругой, но официально развестись не успел — пришлось уехать…
— Плохо жить одному. Противоестественно, — посочувствовала девушка. — Бог установил: его чада должны жить парами…
— А как же вы? Неужели для такой красавицы не нашлось достойного мужа?
— Не искала! — покраснев, сердито фыркнула она. — И меня еще не нашли, — добавила более спокойно.
Разговор сделался опасным, один шаг до любовного признания. Стоит ли торопиться? Человеческие чувства слишком хрупки, поспешишь — сломаются. Лучше перевести беседу в более безопасное русло.
— Признайтесь, Ярослава, что вы хотели бы купить? Вон тот брючной костюм вам к лицу.
Не ожидая согласия или возражения, выложил три куска и с поклоном вручил девушке подарок. Она покраснела от удовольствия. Наверно, раньше никогда ей не дарили ни вещей, ни бижутерии, ни цветов. Саша тут же купил огромный букет.
Обрадованная и польщённая таким вниманием, девушка наградила дарителя поцелуем в щёчку. Честно признаться, Белов рассчитывал на другой поцелуй, но побоялся завладеть пухлыми губками…
После напряжённой беседы с бывшей женой Белов почувствовал несвойственную ему раздвоенность. Он ненавидел Ольгу за алчность, стремление повелевать, умело спрятанную жестокость. И, одновременно, любил. Её тело, страстные ласки, серьёзность, умение разобраться в, казалось бы, безвыходной обстановке, музыкальность не только в голосе — в каждом движении.
Ненавидеть и любить — разве так бывает? Любовь и ненависть несовместимы, как несовместимы Северный и Южный полюс, небо и земля. Белов чувствовал себя полным глупцом.
А тут еще в его жизни появилась таёжница. Она не ворвалась и не вошла на цыпочках — просто появилась. Не навязчиво и нагло — спокойно и уверено. То наивная, то насмешливая или серьёзная, Ярослава своими вопросами и оценками часто ставила его в тупик.
Что притягивает его к ней? Обычное мужское тяготение «голодного» самца? Нет, испугано отверг Саша сексуальную версию, только не это! Ему интересно беседовать с девушкой, пояснять ей житейские истины криминального или предпринимательского мира, слушать немногословные рассказы о жизни в тайге.
Машинально он сравнивал Ярославу с бывшей женой и это сравнение было не в пользу Ольге. Постепенно раздвоенность выцветала, одна её сторона — любовь теряла свои розовые очертания, вторая — ненависть усиливалась, наливалась чёрным цветом…
И снова — покачивающийся вагон, нескончаемые беседы Феди с дедом на религиозные темы, рассказы Ярославы о жизни в тайге, откровения Белова.
В Чите Витёк попрощался с приехавшей офицершей и затосковал. Его деятельный характер не терпел покоя, требовал развлечений или преодоления каких-нибудь опасностей. Он целыми днями бродил по коридору, заглядывал в чужие купе, в десятый раз изучал вывешенное расписание.
На седьмой день экспресс прибыл в Свободный.
Четвёрка друзей вышла на перрон налегке. Котомки за спинами, узел в руке Ватсона, баул у Злого — невелика ноша «калик перехожих». На месте ментов Саша непременно поинтересовался бы — что за компания пожаловала, почему без приличного багажа, хотя бы с парой чемоданов? Уж не готовится ли очередной наезд на собственность горожан?
Ничего подобного не произошло. Сержант милиции равнодушно оглядел нищую братию и нацелился на таёжников, вернее, не на них самих — на многочисленные ящики и мешки, выгруженные на перрон. Вдруг там спрятано оружие или наркотики?
— Кто такие?
Дед Афоня огладил пышную бороду, прищурился.
— Загордился, Сёмка, своих не признаёшь? Собираешься шмонать? Действуй! В той коробке упрятаны автоматы-калаши, в другой… этот самый, как его дразнят — гранатомёт. А в чёрном узле — наркота. Шевелись парень, пока я тебя не двинул ногой по заднице. Работай! За безделье нынче денег не платят, одёжку на халяву не выдают.
Старый таёжник не без удовольствия продемонстрировал знание бандитской фени, заодно показал попутчикам знакомство со всеми людьми, населяющими город. Поощрительно погладил по голове пацанёнка, который пытался залезть в карман Ватсону, и тут же наградил его тумаком. Спросил у дежурного по станции, как поживает болящая супруга, не нужна ли помощь? Окликнул по имени
