в индивидуальном порядке. Каждое! Двойка – работа для вас. И помните – каждое должно быть разбито. Стрелять строго одиночными. Один выстрел – минус одно яйцо. Проверю!
– И последнее, самоё лёгкое.
Теперь уже с левой части от многострадальной буковки проявилась ломаная замкнутая фигура, разделенная внутри полосками-перегородками.
– Нубы. Для вас самое простое. Это загон с молодняком. Подходите, стреляете как в тире. Пиф-паф и труп. Всех убивать не обязательно – просто попадите по ним. Надеюсь это вы сможете сделать. Поддержка. Стандартно прикрываете. Вопросы?
– Командир, – тут же прорезался голос кого-то из ветеранов, кого именно не знаю, чат я забыл активировать.
– Противодействие?
– Отсутствует.
– Как это?
– Это же фермеры, – усмехнулся ротный.
– Умные, но фермеры. Тут нет, по крайней мере, мы не обнаружили никаких огневых точек. Даже простейших турелей нет.
– Военный объект и без охраны?
– Фермеры. Понимаешь – фер-ме-ры. Не военные. Разводят своих мутантов и думают о себе невесть что. Я лично прогнал сканирование и не одно.
– И ничего?
– Несколько дробовиков. Расслабься. Даже если они нас заметили, им нечего нам противопоставить. Ведь мы – элита, верно парни?
Парни поддержали это заявление дружным гоготом.
– Ша! – оборвал их смех лейтенант.
– И, что бы вы, трясогузки вы мои, перестали трясти своими яйцами, сообщаю. В воздухе две шестёрки дронов. Активности на Объекте не обнаружено.
– Они там что, спят?
– Спят или нет – не знаю. Может и спят. Что с деревенщины возьмёшь. Всё! Собрались. Через три минуты прибываем. Один – сжечь лаборатории. Два – яйца на грунте. Все перебить, можете и свои заодно – улучшите генофонд человечества. Три – загон. Готовимся!
Ровно через три минуты наши БТРы снесли хилый заборчик, окружавший территорию Объекта. Даже скорее не заборчик – так, оградку. Ряд невысоких столбиков, соединённых между собой парой более-менее горизонтально прибитых слег.
Головная машина продвинулась метров на двадцать вглубь территории Объекта и повернула на лево, становясь как бы поперёк прежнего курса. Замыкающая повторила манёвр, а пара шедших между ними просто разошлись в стороны, завершая стороны квадрата – простейшего защитного построения. Оставив по четвёрке в кузовах для внешнего охранения, Легионеры ссыпались внутрь образовавшихся стен.
Я остался наверху – жребий или решение лейтенанта – не знаю, но именно нашей группе выпало остаться наблюдателями. Пользуясь вынужденным бездельем я осмотрелся – всё было так, как и показала карта. Наш БТР формировал левую стенку квадрата и с высоты борта я увидел загон, выбранный командиром как наша цель. До него было метров полста и разглядеть, кто именно там содержался я не смог – постоянное движение не позволяло выделить и сформировать отдельный образ.
Справа от меня расположились инкубаторы и лаборатория. Одноэтажные здания самого невзрачного вида. Инкубаторы по ниже, лаборатория чуть выше. Что было за ними, там, где должны были располагаться грядки я кладками яиц я не видел – загораживали борта других машин.
– Ну, чего стоим, кого ждём?! За работу, дармоеды! – лейтенант был как всегда конструктивен.
Я отвёл взгляд от зданий и… И обнаружил стоявшую столбиком перед нашим БТРом ящерицу.
– Ээээ…Говорит левый борт, господин лейтенант, тут это…
Ящерка покрутила головой и от ёе шеи отошли, распрямляясь два кожистых крыла. Или не крыла – перепонки, разделённые чем-то вроде рёбер. С виду – точно как паруса античных азиатских кораблей Земли, так их в учебниках рисовали. Она покрутила головой, пошевелила своими парусами и открыла рот.
– Кто вы и что вам нужно?
Скажу честно – я не свалился на пол только по тому, что зацепился цевьём карабина за край борта, но рот свой я, наверное, открыл как бы пошире чем она.
– Кто вы и что вам здесь нужно? – повторила свой вопрос ящерица.
– Что тут у тебя? – ладонь командира легла на моё плечо и я молча ткнул пальцами в неожиданного собеседника.
– Ну? – он перегнулся через борт и некоторое время рассматривал ящерку. Та закрыла пасть, покрутила головой, поймала и слопала какую-то мошку.
– И что?
Ящерка снова открыла пасть.
– Вы меня слышите? Вы, в кузове? – неуверенным голосом осведомилась она и потрясла головой, отчего прозрачно-красные и пронизанные прожилками паруса пришли в движение как у настоящего парусника.
– Эээ…ээт…оо Что? – судя по голосу наш доблестный лейтенант пребывал в втом же что и я состоянии.
– Слышите. – с довольными нотками произнесла ящерица, закрыла рот и почесала головой шею.
– Так кто вы и зачем прибыли? – спросила она не прекращая чесаться.
– Лейтенант…Легиона…Войховский, – как-то без уверенности в голосе представился он и зачем-то добавил:
– С-сэр.
Ящерка вообще отвернула от нас голову, подставив её под лучи уже прилично взошедшего солнца и замерла прикрыв глаза.
– Лейтенант Легиона? Хм… И, что вам здесь угодно…Сэр?
Говоря это она не шевелилась превратившись в неподвижное изваяние. В почти неподвижное – в такт словам трепетали и подрагивали только её паруса.
– Сэр! – дёрнул я его за рукав.
– Её гребни, сэр! Она ими говорит. Вроде.
– Да? – он приподнялся над бортом и присмотрелся:
– А вы кто?
– Йон Гуй. Хозяин фермы, – незамедлительно был получен ответ.
– Точно! – лейтенант уселся прямо на ржавый пол.
– Это не ящерица говорит. Она – что-то вроде транслятора. – и он, в нарушении всех инструкций, снял шлем и вытер лоб.
– Вот же черти деревенские! Заикой сделают. – Войховский надел шлем и полуобернувшись назад махнул рукой:
– За работу, парни. Вперёд! Нам за это платят!
С моего места в кузове БТРа мне было видно как потянулись из защищённого бронёй квадрата наёмники. Пройдя узкость между двух машин более-менее организованной колонной, нубы тут же смешались в кучу и неорганизованной толпой побежали к ограждению вольера вопя что-то нечленораздельное и, несомненно, боевое. В отличии от них отряд ветеранов не бежал, они шли, неторопливым и одновременно быстрым шагом, на ходу перестраиваясь в три колонны, каждая из которых двигалась к одному из зданий. Последним шёл 1-1-1. Неторопливо и расслаблено, положив свой карабин на сгиб локтя левой руки. Мне даже показалось, что над его головой расплывается облачко сизого табачного дыма, чего не могло быть в принципе – идти в атаку полагалось с закрытым шлемом.
– Один-один-один! – возглас ротного подтвердил увиденное мной.
– В конец охренел?
1-1-1 остановился и неторопливо повернулся к нам лицом. При этом солнце осветило его наплечник и на нём яркой белой вспышкой проступила цифра 4 – номер нашего взвода в Легионе.
Наверное мне стоит извиниться – я до сих пор ничего не рассказал о самом Легионе. Исправляюсь.
Наше наёмное подразделение официально именовалось довольно пышно – Легион Примарха Раскова, что делать
