два дня, здесь.
— Она говорит, ты был прав насчет этого места. Ранд. Вздрогнув, Ранд сообразил, что рядом с ним скачет Лойал. Юноша поискал взглядом Селин и обнаружил ее возле Хурина; нюхач ухмылялся, кивал головой и чуть ли не бил себя кулаком по лбу при каждом ее слове. Ранд покосился на огир.
— Удивлен, что ты отпустил ее от себя, вы так увлеклись своей беседой. В чем это я был прав?
— Она очаровательная женщина, согласен? Немногие из Старейшин знают из истории столько же, сколько она, – особенно про Эпоху Легенд, – и об… о-о, да. Она говорит, ты был прав, говоря про Пути, Ранд. Айз Седай, некоторые из них, изучали миры наподобие этого и свои исследования положили в основу того, как они выращивали Пути. Она говорит, есть миры, где время меняется быстрее, чем расстояние. Проведи день в одном из них, и, вернувшись назад, обнаружишь, что в настоящем мире прошел год или двадцать. Или наоборот. Эти миры – этот вот, все прочие, – отражения истинного мира, так она говорит. Нам этот мир кажется бледным, потому что он – слабое отражение, мир, у которого малая возможность когда-либо быть. Другие – почти похожи'на наш. Они такие же цельные и прочные, как и наш мир, и там есть люди. Те же самые люди, говорит она. Ранд, представь себе! Можешь попасть в один из них и встретить самого себя. Как она говорит, у Узора бесконечное число изменений, вариаций, и каждая разновидность, которая может существовать, будет существовать.
Ранд покачал головой, тут же пожалев об этом: ландшафт заколыхался туда-сюда, а желудок рванулся было кверху. Он сделал глубокий вдох.
— Откуда она столько всего знает? Ты знаешь многое о многом, я не встречал никого, знающего столько же, сколько и ты, Лойал, а то, что тебе известно об этом мире, – не более чем слухи.
— Она – кайриэнка, Ранд. Королевская Библиотека в Кайриэне – одна из величайших в мире, вероятно, самая большая, не считая той, что в Тар Валоне. Знаешь, Айил намеренно пощадили ее, когда сожгли Кайриэн. Они не уничтожают книги. Ты не знаешь, что они…
— Мне нет дела до айильцев, – раздраженно сказал Ранд. – Если Селин столько известно, надеюсь, она прочитала, как нас вытащить отсюда. Хотел бы я, чтоб Селин…
— Хотели бы, чтобы Селин что? – рассмеялась подъехавшая к Лойалу и Ранду женщина.
Ранд уставился на нее, будто она пропадала где-то не один и не два месяца, – такое у него было чувство.
— Хотел бы, чтоб Селин скакала рядом со мной еще немного, – сказал он. Лойал хихикнул, и Ранд почувствовал, как щекам стало горячо.
Селин улыбнулась и посмотрела на Лойала.
— Извините нас, алантин.
Огир поклонился в седле, придержал свою большую лошадь и отстал, и кисточки на ушах у него жалобно поникли.
Какое-то время Ранд молчал, наслаждаясь тем, что Селин – рядом. То и дело он косился на нее. Хотел бы он разобраться в своих ощущениях относительно ее честности. Не могла ли она быть Айз Седай, как ни отрицала того? Кто-то, кого послала Морейн, чтобы подталкивать его на тот путь, который назначен ему в планах Айз Седай? Морейн не могла знать, что его перенесет в этот странный мир, и ни одна Айз Седай не стала бы отгонять ту бестию палкой, вместо того чтобы обратить ее в бегство или убить одним ударом с помощью Силы. Ладно. Раз она принимает его за лорда и никому в Кайриэне не известно, где это не так, пусть тогда она так и думает. И уж точно она – самая красивая женщина, какую он в жизни видел, умная и много знающая, и она думает, что он смелый; чего большего мужчине требовать от жены? Это тоже безумие. Я женюсь на Эгвейн, если на ком-нибудь вообще женюсь, но я не могу просить женщину выйти замуж за человека, который сойдет с ума, может, даже причинит ей вред. Но Селин была такой красивой…
Ранд заметил, как она рассматривает его меч. Он начал готовить мысленно слова. Нет, он не мастер клинка, но меч дал ему отец. Тэм. Свет, ну почему тебе на самом деле не быть моим отцом? Он безжалостно загнал эту мысль подальше.
— Тот выстрел был великолепен, – сказала Селин.
— Нет, я не… – начал Ранд, потом осекся и заморгал. – Выстрел?
— Да. Крошечная цель – этот глаз – движущаяся, и в сотне шагов. У вас удивительно уверенная рука в обращении с луком.
Ранд смутился:
— Э-э… спасибо. Этому приему меня обучил отец. – Он рассказал Селин о пустоте, о том, как учил его Тэм применять ее при стрельбе из лука. Он даже поймал себя на том, что рассказывает ей о Лане и его уроках фехтования.
— Единение, – сказала Селин с видимым удовлетворением. Она заметила вопросительный взгляд Ранда и добавила: – Так это называют… кое-где. Единение. Чтобы научиться всесторонне им пользоваться, лучше всего постоянно обертывать пустоту вокруг себя, жить в ней все время. Так я слышала.
Для ответа Ранду даже думать не надо было – помня о том, что поджидает, затаившись, в пустоте, но он сказал лишь:
— Я подумаю.
— Постоянно пусть пустота будет с вами. Ранд ал'Тор, и вы научитесь применять ее ко многому, так, как даже не подозревали.
— Я сказал, что подумаю. – Она вновь открыла рот, но он опередил ее: – Вы знаете обо всем этом. О пустоте – о Единении, как вы ее назвали. Об этом мире Лойал все время книги читает; он прочитал больше книг, чем я видел, а о Камнях он не встречал больше фрагмента.
Селин вся подобралась в седле. Вдруг она напомнила Ранду Морейн и королеву Моргейз, когда те были разгневаны.
— Об этих мирах была написана книга, – сдержанно сказала Селин. – Зеркала Колеса. Алантин, знаете ли, не читал всех существующих книг.
— А почему вы его называете алантином? Я никогда не слышал…
— Портальный Камень, возле которого я проснулась, – вон там, – сказала Селин, указывая в сторону гор, к востоку от того направления, которым следовал отряд. Ранд вдруг обнаружил, что ему хочется теплоты Селин, ее улыбки. – Если вы проводите меня к нему, то вернете меня к дому, как и обещали. Через час мы будем у Камня.
Ранд едва взглянул в ту сторону. Если ему нужно вернуть ее в реальный мир, то использовать Камень – Портальный Камень, как его назвала
