простите мне мои слова. Вот такое было то место, так меня выворачивало. Совсем как оно изворачивалось в глазах. – Его передернуло. – Я рад, что мы оттуда убрались. Но от запаха мне никак не отделаться, он будто в ноздри забился.
Ранд рассеянно потер тавро на ладони:
— Что скажешь, Лойал? Могли мы и в самом деле опередить Фейновых Приспешников Тьмы? Огир, хмурясь, пожал плечами:
— Не знаю. Ранд. Ничего, ни о чем из этого не знаю. Я считаю, что в свой мир мы вернулись. Считаю, что мы – в горах Кинжал Убийцы Родичей. А сверх того… – Он опять пожал плечами.
— Нужно проводить вас домой, Селин, – сказал Ранд. – Ваши родные наверняка о вас беспокоятся.
— День или три, ничего плохого не будет, – нетерпеливо заметила Селин.
— За несколько дней ничего не случится. А Хурин отыщет, где он ушел со следа; он так говорил. Мы проследим за тем местом. Рог Валир вскоре там окажется, долго ждать не придется. Рог Валир, Ранд. Только подумайте! Человек, который протрубит в Рог, будет вечно жить в легендах.
— Не хочу иметь ничего общего с легендами, – отрезал Ранд. Но если Друзья Темного окажутся поблизости от тебя… А что, если Ингтар их упустит? Тогда Рог Валир навсегда останется у Друзей Темного, а Мэт умрет. – Ладно, несколько дней. Самое худшее – мы, вероятно, встретим Ингтара и остальных. Не могу представить себе, чтобы они остановились или повернули обратно только потому, что мы… куда– то подевались.
— Мудрое решение. Ранд, – сказала Селин, – и хорошо продуманное. – Она коснулась его руки, и он вновь поймал себя на мысли о том, чтобы поцеловать ее.
— Гм… нам нужно бы быть поближе к тому месту, куда они выйдут. Если они туда выйдут. Хурин, можешь отыскать нам стоянку на ночь? Такую, чтобы оттуда наблюдать за тем местом, где ты потерял след? – Он взглянул на Портальный Камень и подумал, что не стоит спать возле него, и едва мелькнула эта мысль, как в последний раз пустота прокралась к нему во сне. Мысль о том свете в пустоте. – Где– нибудь подальше отсюда.
— Предоставьте это мне. Лорд Ранд. – Нюхач влез в седло. – Впредь, клянусь, не лягу спать, не проверив, что за камень у меня под боком.
Выезжая на Рыжем из ложбинки, Ранд поймал себя на том, что чаще смотрит на Селин, чем на Хурина. Она казалась такой невозмутимой и хладнокровной, не старше, чем он, однако царственной, но когда она улыбалась ему, вот как тогда… Эгвейн бы не сказала про меня – "мудрое". Эгвейн бы обозвала меня шерстеголовым. Он погнал Рыжего вперед, ожесточенно ударив жеребца каблуками по бокам.
ГЛАВА 18. К Белой Башне
Эгвейн ловко удерживала равновесие на кренящейся палубе, а "Речная Королева" ходко шла вниз по широкой Эринин под темно-облачными небесами и под всеми парусами, и на грот-мачте яростно билось Белое Пламя. Ветер поднялся сразу после того, как в Медо последний пассажир взошел на борт, и не ослабевал и не стихал с тех пор ни на мгновение ни днем, ни ночью. Река стремительно катила свои воды, будто в весеннее половодье, волнами шлепая корабли по бортам и неся их все дальше. Ни один из кораблей не сбавлял хода, они держались тесной группкой, а ветер и вода все подгоняли их. Впереди шла "Речная Королева", и по праву – ведь это судно почтила своим присутствием Престол Амерлин.
Кормчий крепко держал румпель, уверенно упираясь в палубу широко расставленными ногами, а матросы деловито сновали по судну, шлепая босыми ступнями, и тщательно выполняли свою работу; взглянув на небо или реку, они. с тихим бормотанием отводили глаза. Позади, за излучиной, исчезала из виду деревня, вдоль берега бежал мальчишка; недолго он продержался наравне с кораблями, но теперь они далеко обогнали его. Когда мальчишку не стало видно, Эгвейн отправилась вниз.
В маленькой каюте, отведенной для двуреченок, с узкой койки на девушку сверкнула глазами Найнив:
— Они говорят, мол, сегодня будем в Тар Валоне. Да поможет мне Свет, но я рада буду ступить на твердую землю, пускай даже в Тар Валоне. – Корабль накренился под ветром и течением, и Найнив судорожно сглотнула. – Ноги моей больше на лодке не будет, – едва дыша, промолвила она.
Эгвейн стряхнула с плаща речные брызги и повесила его на деревянный крючок у двери. Каюта не была большой – на корабле, по-видимому, вообще не было больших кают, даже капитанская, которую предоставили для Амерлин, оказалась лишь чуть попросторней прочих. Здесь же – привинченные к переборкам койки, полки над ними и рундуки под койками – все находилось под рукой.
Не считая того, что Эгвейн приходилось удерживать равновесие, качка не настолько беспокоила ее, как Найнив; поесть девушка ей больше не предлагала – после того как та в третий раз швырнула в нее миской.
— Я волнуюсь за Ранда, – сказала Эгвейн.
— Я волнуюсь за нас всех, – вяло отозвалась Найнив. Потом спросила: – Еще один сон, прошлой ночью? Судя по тому, какой у тебя невидящий взгляд, с тех пор как ты встала…
Эгвейн кивнула. Ей никогда не удавалось сохранить что-либо в тайне от Найнив, и она не пыталась утаить от нее сны. Поначалу Найнив попробовала лечить девушку, пока не услышала, как проявила интерес одна из Айз Седай; тогда она начала верить.
— Он был похож на другие. Иной, но все то же. Ранд в какой-то опасности. Я знаю об этом. И положение все хуже. Он сделал что-то или вот-вот сделает что-то такое, и это ввергнет его в… – Она почти упала на койку и наклонилась к Мудрой. – Как бы мне хотелось понять смысл этого сна.
— Он направлял?.. – тихо произнесла Найнив. Невольно Эгвейн огляделась – нет ли кого рядом, кто может услышать. Они с Мудрой были одни, дверь – закрыта, но тем не менее девушка отвечала так же тихо.
— Не знаю. Может быть. – Незачем говорить о том, что могут делать Айз Седай, – Эгвейн повидала уже достаточно, чтобы поверить во все истории об их способностях, – и она не хотела рисковать, чтобы их подслушали. Я не хочу рисковать Рандом. Правильно ли я сделала, сказав им? Но Морейн знает, и она ничего не сказала. И это ведь Ранд! Я не могу. – Не знаю, что и делать.
— Анайя сказала что-нибудь еще про
