так понимаю, ты мне помогать не будешь с просмотром способностей остальных? Оставляешь своего лорда разбираться самому. Это нехорошо.
– Мой великодушный Штрих, – умильным голосом ответила Вальора. – Мне, чтобы их всех познать, надо дня два-три. Я уверена, что каждый из наших соратников уникален, и когда на горизонте появятся враги, они умоются горючими слезами. А в самое ближайшее время я отправлю к Древу новых детей.
Леший открыл портал. К нашей троице, чтобы попрощаться с Вальорой, подошли остальные. Спасённые девчонки встали рядом с лиской, не решаясь идти в пробой без споровицы.
– Ну что, милые, пора прощаться. Не забываем про ежедневные дела: сбор плодов, грибов и других ингредиентов для Селесты. Антея, для тебя особая миссия: заставь наших цурулов наконец размножаться, питомцу друида как воздух нужно вырасти к следующей битве. До скорой встречи! – лиска подмигнула всем собравшимся и нырнула в портал, вслед за ней вышли бывшие пленницы.
Я почувствовал, что нас стало значительно меньше.
Тягостную тишину нарушила Дафния:
– Ну, а я, наверное, пойду в лес, зверей собирать. Тем более, что сейчас есть кому трясти с Древа яблочки, – фейка подмигнула Цинии и Ларе. – Я же могу на вас рассчитывать?
– Запросто, – подала голос жнец.
– Эй, старший, – Гай Рон по-дружески ткнул Двухсотого между рёбер. Тот даже на миллиметр с места не сдвинулся. – Ты нам всё-таки сделай чистую блондиночку. Уж очень я люблю светловолосых дев.
– Да сколько тебе повторять можно: не зависит это от меня! Ни цвет волос, ни размер груди, ни черты лица! Ни-че-го!
– Да-да, старший, ты говорил, – подтвердил бывший рыцарь. – Но я ведь знаю, стоит тебе захотеть и точно всё получится. Постарайся, я верю в тебя! – Кто о чём, а извращенец о вкусах. Похоже, Гаю действительно позарез нужна блондинка. Истосковался по ангелоподобным созданиям…
– У меня сейчас немного другие дела, – Двухсотый ушёл от темы и обратился ко мне: – Я обещал тебе показать замок. – Я кивнул, ибо только сам хотел попросить об этом лешего. – Вам, лорд, достаточно подойти к любому месту Древа и сделать вот такое движение.
Я попробовал повторить незамысловатый жест, и внутри ствола открылось дупло. Надо же, с первого раза получилось. Вошел и оказался в знакомой уже обстановке, когда прекрасно просматривается всё вокруг, словно находишься не в Древе, а в помещении со стенами из стекла. А что там выше?
Едва подумал, как нас с лешим мгновенно подбросило, но никаких неприятных эффектов я не ощутил: просто панорама за стеклом сменилась на высотную. А расстояние до земли поражало воображение: если раньше я и взбирался на ветви, то они были одними из самых низких. Сейчас же казалось, будто я нахожусь на такой недосягаемой верхотуре, что хоть плачь со страху. Усиливала эффект полная прозрачность. Я проглотил мерзкий холодный ком, который встал в горле от подобного зрелища, и подумал о том, что неплохо было бы видеть хоть немного визуальных границ. Чёрт с ним, с прекрасным видом с высоты птичьего полёта.
Пространство, послушное моим приказам, преобразилось в зал с множеством дверей. Я выбрал ближайшую и вошёл, следом за мной, не говоря ни слова последовал Двухсотый. Этот хитрый жук, наверное, специально молчал как атлантическая сельдь, дабы я в тишине мог понять всю крупномасштабность проделанной работы.
За массивной дверью оказался широкий коридор, метров шести в ширину, с высоким, будто в школьном спортзале, потолком. Одна стена представляла собой массив коры, другая же пестрела ровными деревянными панелями. Само пространство коридора, как я полагал, тянулось вокруг ствола. Каждые десять-пятнадцать метров на обеих сторонах виднелись добротные, массивные двери. Косяки проемов были отдельным видом искусства: резные, с какими-то замысловатыми сюжетами, к которым я толком не присматривался. Леший, страшно довольный собой, шёл гордо и приосанившись, будто лев по саванне.
Поняв, что в коридоре ничего интересного нет, открыл дверь, которая должна была вести на внешнюю сторону.Внутри оказалась совершенно пустая зала с ровными, достаточно широкими окнами. Сквозь них открывался вид на окрестности: прилегающий лес и реку. Степь просматривалась не так, как хотелось. Я хотел было выйти назад в коридор, но заметил в боковой стене ещё одну дверь и пошёл туда. Как оказалось, все залы почти одинаковой ширины и соединены между собой проходами. Остановился я уже в помещении, которое давало совершенный вид на степь. Точнее, это была уже и вовсе не она: холмы, которые образовались от излишка земли при рытье тоннелей, стали покрыты перелесками, рощицами, мягкой травой и кустарниками. Громадное пространство, которое ещё недавно казалось безжизненным, играло яркими красками. Там, куда не добралась жизнь, по-прежнему желтела редкая травка вкупе с голым, буро-серым песком. Но это было на порядок дальше: территории, которые прилегали с противоположного берега, приобрели более интересный, цветущий вид не меньше, чем на километр вдаль от реки. Это не могло не радовать.
– Двухсотый, а сколько всего этажей в замке?
– Пять, этот самый нижний.
– Хорошо. Ещё один вопрос: есть смысл осматривать другие этажи? Там что-то меняется за исключением высоты над землёй?
– Нет, – ответил леший. – Пока я создал только помещения. Ни отделки как таковой, ни мебели нигде нет. Наберусь вдохновения, и буду понемногу наполнять, но не всё сразу.
Я кивнул. Разумно. Затея, конечно, великолепная: эдакий домик на дереве, только масштаб у него как не у каждого фэнтезийного замка. Ещё больше мне нравилось то, что окошки делали все ветви Древа прозрачными, абсолютно не мешая обзору. Тот же самый эффект, который я наблюдал во время боя с воинами Цевитата.
– Мы с Вальорой ещё вчера поставили по всему периметру защиту, – добавил леший. – Барьер стоит достаточно сильный и будет пропускать нашу магию, но не поддастся чужой.
Хотелось бы верить. Но, видимо, здесь на каждого сильного найдётся ещё более могучий. Поэтому я бы не стал безоговорочно надеяться на барьер, построенный двумя хайлевелами. Многое зависит от того, кто придёт. Если это будет сестра Селесты, то мы разделаем её шайку под орех. Насколько я понял, разница у неё с сестрой составляла около двадцати уровней, плюс-минус. Следовательно, сейчас Лия наверняка около сорокового. Ну, пятидесятого. По сравнению с лешим это заведомый проигрыш, несмотря на сопровождение в тысячу мертвых всадников, латников и иже с ними. Я, конечно, понятия не имею, кто там придёт ещё, но полагаю, что мы хорошо подготовлены.
– Ладно, Двухсотый,
