– разрозненная мозаика сложилась в цельную картину. И она мне не нравилась.
– У тебя есть шанс наладить свою жизнь, дитя. Всё будет хорошо. Слушай и запоминай…
***
Вдали от Древа моё сознание остаётся со мной. Слишком страшно понимать, как меняется характер и испытывать новые, до этого презираемые эмоции. Любовь, радость, чувство поддержки и командный дух. В Алесуне эти изменения не столь заметны и происходят постепенно.
Закрыв таверну, почувствовала сильную тревогу. Будто нечто призрачное кричало: «Опасно! Внимательнее!». Не глядя, повесила на дверной косяк прядь волос с призывом о помощи. Лишней эта мера не будет.
***
Подлая тварь! Первый переход в портал состоялся ещё в таверне. На выходе теневая мразь, полностью лишив меня возможности пользоваться магией, воссоединилась с пятёркой ящероподобных существ.
– Магичка, – хищно облизнулся один из них. – Лара, ты восхитительна. Как ты так легко находишь ценный товар?
– Да она ещё и Дитя Древа, – явно довольная собой мразь схватила меня за волосы. – Всё просто. Достаточно периодически слушать разговоры кумушек на рынках. Именно поэтому у нас всегда самый лучший товар, в отличие от других точек сбора.
– Да….
Ящеры во главе с короткостриженной падалью, укравшей меня из таверны, вели по незнакомому лесу.
– Что со мной будет? – спрашиваю я, и сразу же в ответ получаю хлёсткую затрещину.
– Тебе, мясо, никто задавать вопросы не разрешал, – со злобой ответил мне один из крокодилов.
– Да ладно тебе, Шатах. Она имеет право знать своё будущее, – Лара повернулась ко мне. – Сначала мы выбьем из тебя всю спесь. А потом ты будешь преданной рабыней Цевитата. Если будешь хорошо служить – вырастешь до Безмолвной и обретёшь на девять лет полную свободу. Будешь служить плохо – навсегда останешься постилкой вот для таких как они, – мразь кивнула на Шатаха и остальных. – Поэтому готовься, совсем скоро тебя ожидает Великое Перерождение. А теперь поторопимся. Нас ждут.
Вдалеке замаячила сияющая арка второго портала.
***
Я открыл глаза и шумно вобрал в себя воздух.
– Ну ничего себе… Я впечатлён.
– Теперь ты понимаешь, что терзает Селесту? – грустно улыбаясь, спросила Вальора.
– Да. Таких качелей врагу не пожелаешь.
– Думаю, немного времени без потрясений, и всё будет с ней хорошо. Главное, от Древа далеко не отпускай.
Глава 26
Глава 26
После просмотра реалистичных отрывков жизни Селесты и прояснив для себя множество деталей, я направил интерес на Вальору.
– Так а ты теперь знаешь историю каждого из нас? Всех? – Лиска, воздержавшись от комментариев, молчаливо кивнула. – А для того, чтобы узнать, ты постоянно грибы ешь и ловишь видения?
На сей раз споровица среагировала более человечно. Она расплылась в улыбке и кокетливо поправила гриву ниспадающих по плечам рыжих волос.
– Нет, гриб фомиран был нужен только для того, чтобы показать всё это тебе. Надеюсь, для тебя прошло это безболезненно, потому что это моя первая практика. – Вальора, словно девчонка, смущалась. Я не мог её понять. По идее, споровица – старая мудрая женщина. Наверняка ещё и властная, судя по её аппетитам насчёт Империи. Но со мной она ведёт себя так, будто старший здесь я, хотя если судить по количеству жизненного опыта, выходит ровно наоборот. – Историю всех и каждого я могу узнать, если проявлю должное желание. Это несложно, ибо Редая при перерождении наградила меня этим Даром.
– И мою историю ты тоже знаешь? – поинтересовался я, заинтригованный возможностями лиски.
– Нечего там знать, – ответила Вальора. – Народился, попался жаждущим служения феям, получил инициацию. В первый же вечер, превозмогая собственные страхи развоплотил мёртвого всадника.
Значит, всё что было до момента, когда меня проглотил Форштевень, споровице недоступно.
– Жаль. Было бы забавно посмотреть, как колеблется твоё душевное равновесие, увидь ты мою жизнь до того, как я появился в чертогах Древа.
– Не можете же вы, мой лорд, помнить свои воплощения в других мирах, — усомнилась Вальора. — Такое доступно, наверное, только богам.
Я поднялся с мягкой травки и потянулся.
– Ну что же, пора посмотреть, что изваял леший, — поскорее сменил тему я, не ответив на последнюю фразу лиски, оставляя жирный намёк, недомолвки и простор для фантазии соратников. — Со вчерашнего дня всё никак не доберусь, пора удовлетворить интерес.
– Обязательно, мой лорд. Думаю, Двухсотый тоже с удовольствием покажет вам плоды своих трудов. Но нас сейчас все ожидают за накрытым столом.
– Уговорила, пойдём перекусим, – согласился я, чувствуя, как желудок начал внаглую требовать пищи.
Мы вышли к алтарю. Вся компания сидела за столом, не прикасаясь к еде. Очень странное ощущение. Они меня ждали! С почётом, уважением даже несмотря на то, что уровнем я был в разы меньше многих из них. Впрочем, если бы не разболтанная психика Селесты и пара дерзких слов от бортника, всё было бы вообще идеально для моего эго.
От глаз не укрылось, что и возле алтаря обстановка понемногу меняется. На поляне под кроной вместо хаотично разросшихся кустарников появились невысокие, но плотные рощицы. Я даже берёзы нашёл, будто их кто-то перетянул из моего мира. Высаженные небольшими клочками, не более 10х10 метров, они радовали глаз. Были здесь и ореховые заросли, и хвойные, распространяющие вокруг будоражащий аромат смолы.
Селеста пришла в себя, и всё время, пока мы завтракали, мило щебетала с Двухсотым и Гаем. Те охотно ей отвечали. Дафния, по канонам своего стервозного характера, беззлобно, в открытую подкалывала Антею. Та ей пыталась отвечать, но не очень остроумно. Канья не сводила с меня преданного взгляда.
Нехебкау, получив инициацию, преобразились: головы обоих ящероподобных магов теперь венчали хитроумные, золотые, с лёгкой зеленцой, короны. Держались они обособленно: выпрямившись как будто проглотили по колу, медленно пережёвывали пищу, взглядом блуждая в прострации.
К общему застолью присоединились даже василиски. Кто-то из наших добросердечных соратников смастерил им объёмные подвесные туески, крепко прилегающие к груди с помощью четырёх кожаных ремней. Видимо, из-за приспособления крокодилам пришлось освоить новый метод передвижения. Теперь они ходили на задних лапах походкой карикатурных бояр, величаво, их тела будто плыли по воздуху. Нелепо семенящие коротенькие лапки выглядели так, будто вот-вот сдадутся под грузом массивной туши.
Когда мы приступили к еде, я, кажется, был единственным, кто при виде
