поссорились. Второй ботинок упал. Она сказала мне, что позвонила моей принимающей семье в Швеции и рассказала им, какой я ужасный человек, и попросила их держать меня под замком и на поводке весь год. Она сказала им, что я обманул YFU и что я буду нарушать их домашний покой».
«Боже мой! Она этого не делала!» — вскричала Мелани.
«Да, сделала. Но я все предусмотрел. Пит, мне нужно выехать отсюда около 10:00 утра. Мой рейс вылетает в 19:30, а ехать около пяти часов, включая остановки на заправку и еду. Это даст нам достаточно времени».
«Понял, Стив», — сказал Пит. «Ждем тебя в 9:45 утра, чтобы мы могли загрузить машину».
«Дженнифер знает?» — спросила Мелани.
«Пока нет», — сказал я. «Я позвоню ей сейчас. Надеюсь, она сможет поехать с нами».
Мы повесили трубку, я набрал номер Дженнифер и рассказал ей, что произошло. Она спросила отца о возможности поехать с ней и он согласился. Она все равно приедет в 6 утра, чтобы провести со мной немного времени.
Я сделал последний звонок. Я позвонил госпоже Сейме и сказал ей, что у моей мамы случилась истерика из-за моего отъезда, она позвонила моей принимающей семье и пыталась создать проблемы. Она сказала, что утром первым делом позвонит Стигу Ольсену и убедится, что он в курсе. Она сказала, чтобы я не волновался, что они обо всем позаботятся. Я сообщил ей об Андерссонах и она сказала, что это полезно, потому что это даст им больше времени, чтобы справиться с любыми последствиями.
Я решил поплавать, чтобы снять гнев и агрессию. Мама и папа оживленно спорили на задней веранде. Я нырнул в бассейн и плавал до полного изнеможения, а потом пошел в душ. Я высох и нашел Стефани, чтобы рассказать ей о случившемся. Я вернулся в свою комнату, лег в кровать и быстро уснул, несмотря на беспорядок в голове.
2 июля 1979
Мой будильник прозвенел в 5:00 утра, но я уже проснулся, лежал в постели и думал о том, как все может быть плохо. Я еду неизвестно куда и встречусь с семьей, которую мама пыталась настроить против меня. Я жалел, что не решил остаться с Андерссонами, несмотря на возможные эмоциональные потрясения. На данный момент я уже смирился со смертью Биргит и, вероятно, все будет хорошо, но я не знал этого, когда принимал решение. В тот момент оно было правильным.
Я встал с кровати и пошел плавать. Мне было все равно, что еще рано и я могу кого-то потревожить. Папа обычно уже не спал, а если проснется мама, что ж, ей же хуже. Мне было все равно. Стефани не присоединилась ко мне, но я не сказал ей, что встаю рано. Я пошел в душ и надел одежду, в которой поеду в Детройт и на самолет.
Я понял, что мне придется найти другой способ заниматься спортом. У Йонссонов был небольшой бассейн на заднем дворе, но в нем нельзя было плавать на дистанцию. Я решил, что бег трусцой — это то, что мне нужно, но я посмотрю, когда приеду в Швецию. Еще одним вариантом была езда на велосипеде, при условии, что я смогу взять велосипед на год.
Я хотел произвести хорошее впечатление на Андерссонов, поэтому надел пару черных брюк и рубашку-поло королевского синего цвета. Я добавил обычные черные мокасины и черный ремень. Я надел свою фетровую шляпу и посмотрелся в зеркало. Я выглядел довольно хорошо, подумал я. Когда я вышел из комнаты, Стефани уже встала и сказала мне, что, по ее мнению, я выгляжу сексуально.
Я пошел искать папу.
«Стив, я не могу сказать тебе ничего, кроме того, что мне жаль. Надеюсь, все обойдется».
«Папа, я вчера вечером позвонил миссис Сейме и поговорил с ней. Она собиралась позвонить Стигу Ольсену очень рано утром, чтобы застать его, когда он придет в офис. Она сказала, что они что-нибудь придумают и, если это возможно, она позвонит до моего отъезда. Она сказала, что у них всегда есть запасные планы, потому что на протяжении многих лет семьи отказывались от работы в последнюю минуту.»
«Это хорошо. Дай мне знать, что она скажет, если позвонит до твоего отъезда».
«Дженнифер скоро будет здесь. Я собираюсь приготовить завтрак для нее и Стефани, а потом мы исчезнем примерно до 9:00 утра. ОК?»
«ОК», — сказал он.
Приехала Дженнифер, и мы обнялись. Мы пошли на кухню и я приготовил бекон, яичницу и тосты. Я обслужил нас троих и мы ели молча. Когда мы закончили, мы убрали кухню и оставили ее чистой.
Бет приехала в 7:00 утра и мы вчетвером отнесли компьютеры Apple и TRS-80, принтер и аксессуары в ее машину. Мы обменялись несколькими последними словами, попрощались и она уехала. Я не увижу эти компьютеры еще целый год. Потом мы с двумя моими любимыми девочками пошли гулять, Дженнифер держала меня за правую руку, а Стефани — за левую.
«Я не могу поверить, что мама это сделала!» — Стефани выплюнула, явно злясь.
«Не волнуйся», — сказал я. «Я позвонил миссис Сейме из YFU и рассказал ей, что произошло. Она сейчас звонит директору YFU в Швецию. Завтра я поговорю с мистером и миссис Андерссон. Я уверен, что они помогут. Думаю, в конце концов, мамина попытка провалится, но я не уверен».
Мы продолжали идти по Оверлуку до конца, а затем свернули на тропинку через лес, которая вела обратно. Вместо того чтобы свернуть налево, я пошел направо, что вело вниз по холму с обратной стороны нашего участка к поляне, о которой я знал. Мы дошли до поляны и втроем легли в траву, Дженнифер справа от меня, Стефани слева. Я притянул их обеих к себе и прижал к себе.
Дженнифер хихикнула: «Интересный секс втроем!».
«Дженнифер!» — рявкнул я.
Стефани хихикнула: «Да ладно, старший брат, тебе бы это понравилось и ты это знаешь!»
«Я бы не выжил!»
Они обе рассмеялись.
Мы пролежали так около часа в тишине, прежде чем я встал и помог им обоим подняться на ноги. Я обнял их обоих и мы пошли обратно вверх по холму к дому. Я надеялся, что мне удастся избежать мамы, насколько это возможно. Я не увидел ее, когда мы вошли в дом и втроем пошли в мою комнату. Я трижды проверил, все ли у меня готово и отдал Дженнифер свою шкатулку с дневником, чтобы она
