о своей тайной жизни.
Книга 3 - Пия. Глава 1: Путешествие начинается
2–3 июля 1979 Детройт, штат Мичиган, и Стокгольм, Швеция
«Если вы, в конечном итоге станете жить скучной и несчастной жизнью из-за того, что слушали свою маму, папу, учителя, священника или какого-то парня по телевизору, говорящего вам, как делать свое дерьмо, то вы это заслужили».
-Фрэнк Заппа
Я ехал, все еще пребывая в шоке, на заднем сиденье машины Пита и наблюдал за проплывающими мимо пейзажами. Я пытался осмыслить то, что сказала мне Бекки; пытался понять, что я могу сделать. Всего тридцать минут назад все выглядело так многообещающе. Затем мой мир был потрясен, и у меня появился целый ряд новых проблем, к которым я не был готов.
Больше всего меня беспокоило то, как это повлияет на мой год в качестве студента по обмену. Правила YFU были ясны — если девушка забеременела, то ты исключаешься из программы. А если ты уже был родителем, то ты даже не имел права подать заявку.
Я снова и снова прокручивал в голове этот разговор.
«Привет, Стив, это Бекки», — мягко сказала она.
«Бекки? Я как раз собираюсь уходить. Что случилось?»
«Стив, мне кажется, я беременна».
«Что?!»
«У меня должны были начаться месячные через неделю после того, как мы были вместе. У меня задержка на неделю».
«О Боже, Бекки!» — Я задохнулся. «Как? Ты же принимаешь таблетки!»
Она начала плакать: «Нет, не принимаю. Я перестала в июне прошлого года».
Черт! Она забеременела нарочно. У меня не было никаких сомнений. Она изо всех сил пыталась заняться со мной сексом в декабре, но я не хотел. Вот почему она нервничала, когда мы наконец сделали это! А июнь был до нашего марафонского секса! Тогда она пыталась, но потерпела неудачу.
«Ты сделала это специально!» — сердито сказал я. «Почему?»
«Потому что я люблю тебя! Потому что я хочу тебя!»
«Так ты думала, что поймать меня в ловушку беременности — хорошая идея? Как ты могла быть такой тупой?»
Она всхлипывала: «Теперь ты меня ненавидишь!»
«Бекки, ты знаешь, что я должен уехать сейчас. Я не могу пропустить свой рейс. Я позвоню тебе завтра из Стокгольма. Никому ничего не говори об этом. Пожалуйста!»
«ОК», — всхлипнула она.
И я повесил трубку. Мне следовало воспользоваться резинкой, когда мы были вместе в последний раз. Я попытался вспомнить, не упустил ли я какие-нибудь признаки. Конечно, она нервничала, но тогда это не имело значения. Я думал, это потому, что мы давно не были вместе, и она была недовольна конечным результатом. Был еще самодовольный взгляд, которым она одарила Стефани, но это было уже позднее.
Я вспомнил ту первую новогоднюю ночь с ней, когда она сказала, что не волнуется о беременности. Скорее всего, она перестала принимать таблетки в тот день, когда мы сняли ожерелья, или вскоре после этого. Теперь я подозревал, что именно поэтому она попросила меня вернуться через месяц. Она планировала заманить меня в ловушку! Стефани все время была права — я действительно был глупым мальчиком.
Бекки ошиблась в одном важном моменте — я не ненавидел ее. Я был очень расстроен, но я не ненавидел ее. Она создала несколько больших проблем. Во-первых, мне нужно было скрыть эту информацию от мамы и от YFU. Это может оказаться невозможным, потому что Бекки придется рассказать родителям. Если бы это случилось раньше, я бы поддержал ее, и мы бы рассказали им вместе. Сейчас это было невозможно сделать.
Меня занимал вопрос, станут ли ее родители скрывать это от моих родителей. И пришел к выводу, что они могут. Я знал, что моя мама произвела плохое впечатление на ван Хуков, так что они, по крайней мере, отнесутся к этому с некоторым пониманием. Я осознал, что существует реальная возможность того, что они захотят, чтобы мы поженились. В шестнадцать лет я не считал это хорошей идеей и был убежден, что в долгосрочной перспективе из этого ничего не выйдет. Я уже сказал об этом Бекки и ребенок ничего не изменит.
Несмотря ни на что, я буду помогать заботиться о своем сыне или дочери. Я просто не смогу примириться с собой, если не сделаю этого. Мне также не нравилась идея аборта и я ясно дал понять это Бекки. Я боялся стать отцом, но я не мог представить, что убью невинного ребенка из-за своего страха, глупости или чего-то еще. Это просто не имело смысла для меня. Не то чтобы я был противником этой концепции — я чувствовал, что Бетани приняла правильное решение, когда сделала аборт после изнасилования. Последнее слово было бы за Бекки, но я бы сказал ей о своих чувствах.
В конце концов, моя дальнейшая судьба зависела от родителей Бекки и от ее эмоционального состояния. Если бы они рассказали моим родителям, меня бы отправили домой из YFU. Если бы они этого не сделали, мне пришлось бы столкнуться с последствиями, когда я вернусь домой. Моя мама будет в бешенстве. Но в чем я был уверен, так это в том, что я точно не хочу, чтобы она вмешивалась сейчас, потому что она, скорее всего, полностью выйдет из себя.
Другой моей насущной проблемой была красивая молодая девушка рядом со мной. Это будет кинжалом в ее сердце, который может разлучить нас навсегда. Я должен был сказать ей. Вопрос заключался в том, сказать ли ей сейчас, попытаться остаться с ней наедине или сказать ей по телефону после разговора с Бекки. Последний вариант показался мне трусливым и я сразу же исключил его. Мелани и Пит были моими друзьями и я был также близок с Мелани, как и с Дженнифер. Это должно было произойти сейчас.
«Дженнифер?» — сказал я осторожно.
«Когда ты собираешься мне сказать?» — подозрительно спросила она.
Связь. Она знала.
«Что ты сказала, Дженнифер?» — спросила Мелани.
Мы оба проигнорировали ее.
«Сейчас», — сказал я. «Я собираюсь сказать тебе сейчас».
«Давай, скажи», — сказала она. «Тогда мы сможем поговорить».
«Это была Бекки, она позвонила, когда мы уже уходили. У нее задержка месячных на неделю, и она думает, что беременна».
«Какого хрена?!» — Мелани громко выругалась.
«Святое дерьмо, Стив!» — воскликнул Пит, но его голос был тихим.
«Пит, Мелани, просто помолчите и дайте мне поговорить со Стивом», — твердо сказала Дженнифер.
Они кивнули в знак согласия.
«Могу предположить, что
