марта было бы интересно», — ухмыльнулась Дженнифер.
«Да, день рождения Стефани. Ясное напоминание ей о том, какой я тупой мальчик».
«Ты должен сказать ей!» — сказала Дженнифер.
«Я знаю», — вздохнул я. «Я знаю. Я сделаю это, как только улажу дела с Бекки и ее родителями. Стефани будет очень расстроена и разочарована и скажет: «Я же тебе говорила» и «Я предупреждала тебя, что она опасна». В любом случае, давайте пройдем к воротам».
Мы прошли по коридору, быстро прошли через металлоискатели и ручной досмотр моей сумки и сумочек девушек, и пошли ждать у выхода А-5. Я зарегистрировался у другого координатора YFU, который снова отметил мое имя в списке. До посадки оставалось около двадцати минут, поэтому мы вчетвером нашли место вдоль стены. Я прислонился спиной к стене, Дженнифер села между моих ног, откинулась назад, и я крепко обхватил ее руками.
«Я так люблю тебя, Дженнифер. Спасибо, что поддерживаешь меня. Я не заслужил этого, учитывая как глупо я себя повел».
«Стив Адамс, ты совершил ошибку. Я люблю тебя. Я не позволю одной ошибке разрушить все, даже если она настолько велика. И если бы я просто сказала тебе не делать этого, ты бы не сделал. Я должна была догадаться. Каждый раз, когда в дело вмешивается эта девушка, случаются плохие вещи».
«Я сам принял решение», — сказал я. «Пожалуйста, не вини себя, ОК?».
Мы сидели молча, пока координатор YFU не объявил, что через пять минут будет посадка. Мы с Дженнифер встали и просто обняли друг друга. Я чувствовал, как по ее лицу текут слезы. Я поцеловал ее долго и крепко, потом еще раз, на этот раз нежно. Я отпустил ее, обнял Мелани, мы поцеловали друг друга в щеку, а потом мы с Питом похлопали друг друга по спине.
«Мелани, Пит, большое спасибо. Позаботьтесь от меня о моей девушке, пожалуйста».
«Можешь на это рассчитывать!» — сказала Мелани.
Я обнял Дженнифер и подошел к координатору, которая вычеркнула меня из списка и указала мне на дверь, ведущую к взлетной полосе. Я подошел к двери, повернулся, крепко обнял Дженнифер, а затем нежно поцеловал ее.
«Я буду скучать по тебе. Я позвоню тебе от Андерссонов, а потом от Андербергов».
«Я люблю тебя, Стив и я буду очень скучать по тебе!» — всхлипывала она.
«Я тоже люблю тебя, Дженнифер».
Я отпустил ее и передал агенту на выходе свои документы на рейс. Она просмотрела их, отдала обратно и отправила меня по трапу. Перед тем как повернуться, чтобы войти в самолет, я оглянулся, помахал рукой и послал воздушный поцелуй Дженнифер. Она улыбнулась и помахала рукой. Я вошел в самолет и стюардесса направила меня к моему месту у окна, прямо перед крылом.
Наши места были распределены так, что люди, летящие в одни и те же страны, сидели вместе. Справа от меня, на среднем сиденье, сидела Пэм Симпсон из Висконсина, а на сиденье у прохода — Тревор Ганн из Мичигана. Потребовалось около двадцати минут, чтобы посадить всех и закрыть двери. Объявленное время полета составляло чуть меньше девяти часов. Мы должны были приземлиться в Стокгольме около 9:00 утра по местному времени.
Пэм была симпатичной шестнадцатилетней девушкой из О’Клер, штат Висконсин, с каштановыми волосами, карими глазами и средним телосложением. Она собиралась жить в Уппсале, которая находилась недалеко от Стокгольма. Тревору из Гранд-Рапидс тоже было шестнадцать, он был ростом 160 см, худощавый и светловолосый. Он собирался жить в Лулео на крайнем севере Швеции.
Самолет вырулил от ворот на взлетную полосу. Почти сразу же взревели двигатели и мы помчались по взлетной полосе в воздух. Я просто смотрел в окно и мысленно перебирал события дня, думал о Дженнифер и Стефани и о том, как мне будет их не хватать.
Мы довольно быстро набрали крейсерскую высоту 37 500 футов и направились на северо-восток в сторону Канады и Атлантического океана. Я болтал с Пэм и Тревором, и это помогло мне отвлечься от мыслей о Бекки и нашем ребенке, растущем в ее утробе. Тревор был первым бейсболистом в бейсбольной команде своей школы, а Пэм играла в маршевом оркестре своей школы. Ни один из них не увлекался шахматами или компьютерами.
Кают-компания начала подавать ужин и я выбрал курицу. После еды нам предложили фильм «Маппеты», но я отказался от наушников и включил свет, чтобы почитать свою книгу. У меня была «История Второй мировой войны» сэра Бэзила Лидделла Харта, которую я начал читать примерно за неделю до этого, и прочел около 100 страниц из 900. Тревор и Пэм решили посмотреть фильм, поэтому у меня была полная тишина.
Я выпил несколько банок колы, так как не планировал спать в самолете. Когда фильм закончился, и Тревор, и Пэм дремали несколько часов, прежде чем был подан завтрак. Менее чем через час мы начали снижение в стокгольмский аэропорт Арланда. Я видел множество маленьких городков и ферм, пока мы летели все ближе и ближе к месту назначения. Мы снизились, и шины заскрипели, когда мы коснулись земли.
Мы быстро снизили скорость и свернули на рулежную дорожку, а затем к трапу. Мы подъехали к терминалу и двигатели были выключены. Мы поднялись, я взял свою сумку и фетровую шляпу и встал в очередь на выход из самолета. Я спустился по трапу на асфальт, затем вошел в здание терминала, где нас встретил координатор YFU.
Мы быстро прошли таможенный и иммиграционный контроль и в мой паспорт поставили штамп. Затем всей группой пошли к выдаче багажа, я нашел свои сумки и положил их на тележку. Когда мы получили свой багаж, нас разделили на тех, кого встречали в Арланде, и тех, кто должен был ехать на поезде в другое место. Я попрощался с Тревором, потом с Пэм, а затем последовал за высоким шведским мужчиной, чтобы встретиться с принимающими семьями.
Я увидел высокого светловолосого мужчину и красивую женщину, которые держали табличку с надписью «Стив Адамс» большими печатными буквами. Это были мистер и миссис Андерссон. Рядом с ними стояла потрясающе красивая светловолосая девочка-подросток, должно быть, Карин, младшая сестра Биргит. Я увидел сходство с Биргит и в миссис Андерссон, и в Карин. Я подкатил свою тележку к ним.
«Hej», мистер Андерссон!»
«Hej», Стив!»
Мы пожали друг другу руки, а миссис Андерссон поцеловала меня в щеку. Карин приветствовала меня широкой улыбкой и быстрым объятием. Мы подкатили мою тележку с багажом к обочине
