старой комнате Биргит. На ее столе до сих пор стоят мои фотографии».
«Сногсшибательна, да?» — хихикнула она, — «Ты будешь ОК спать там?»
«Да, думаю, да. Посмотрим.»
«Давай я позову папу, он сегодня не пошел в офис, чтобы поговорить с тобой».
Папа подошел к телефону: «Привет, сынок, как дела? Как прошел полет?»
«Пока все хорошо. Я с Андерссонами и уже навестил Биргит. Завтра я уезжаю в Хельсингборг на несколько недель. YFU нужно время, чтобы исправить то, что сделала мама, но я все равно должен поехать в Гётеборг. Если они по какой-то причине не смогут решить вопросы с Йонссонами, я вернусь в Стокгольм к Андерссонам. Я позвоню тебе завтра днем по твоему времени из Хельсингборга».
«ОК. До тех пор пока с тобой все в порядке. Хорошо проведи время, и поговорим завтра».
«Спасибо, папа».
«Твоя сестра хочет поговорить по телефону еще одну минуту».
«ОК», — согласился я.
«Большой брат, я просто хотела сказать, что скучаю по тебе и люблю тебя».
«Я тоже люблю тебя, Мелкая, и я не могу дождаться, когда вернусь домой и буду любить тебя!» — поддразнил я.
«Это подло!» — хихикнула она.
«Скоро увидимся», — сказал я.
«Пока!»
Мы повесили трубку. Я набрал номер дома Дженнифер. Она ответила на первом же звонке.
«Стив!» — пискнула она.
«Привет, Джен. Как дела?»
«Я в порядке. Не волнуйся за меня, пожалуйста. Со мной все будет хорошо. Несмотря ни на что.»
«Я люблю тебя, Дженнифер!»
«Пока все в порядке?»
«Пока. Я сходил к Биргит, прочитал ей свое письмо и довольно долго плакал. Но мне кажется, что я поступил правильно. Вообще-то сегодня я буду спать в ее комнате, что немного странно».
«Как ее семья?»
«Замечательная. Ее мама и папа очень милые, а ее сестра просто сногсшибательна».
«Может, тебе лучше спать в ее комнате!» — Дженнифер хихикнула.
«Вы со Стефани такие плохие. Я едва знаю ее и мне кажется неправильным даже думать об этом, особенно потому, что она так похожа на Биргит. Это было бы слишком странно».
«Прости. Я, наверное, не должна так дразнить тебя».
«Если бы ты этого не делала, ты бы не была моей Дженнифер!»
«Правда!» — засмеялась она. «Очень верно!»
«Джен, я не могу долго говорить. Я так тебя люблю. Я напишу тебе завтра, пока буду в поезде».
«Я тоже тебя люблю! Я уже написала тебе письмо и отправила его по почте сегодня утром. Я отправила его по адресу, который ты дал мне, в Хельсингборг».
«Отлично! Я позвоню тебе после того, как поговорю с Бекки. Звони мне, когда захочешь, только помни о разнице во времени. Пока, Джен!»
«Пока!»
Я вернулся в гостиную и поблагодарил Ларса. Я предложил заплатить за телефонные разговоры, но он отказался. Он спросил, не хочу ли я вздремнуть, и я сказал, что это, наверное, хорошая идея, но не слишком долго, может быть, минут тридцать. Я подумал, что если буду спать дольше, то испорчу свой режим сна еще больше.
Я вошел в комнату Биргит, закрыл дверь и разделся до нижнего белья. Я забрался в ее кровать, устроился под ее одеялом и, засыпая, почувствовал призрачное присутствие, как будто Биргит была рядом со мной.
Мне показалось, что моя голова только что коснулась подушки, когда рука на моем плече легонько потрясла меня. Биргит говорила мне, что пора вставать. Я напряженно моргнул и увидел, что это Анника. Она сказала, что прошло уже тридцать минут с тех пор, как я заснул, и она будит меня, как я и просил. Я немного успокоился и встал с кровати, оделся и пошел в ванную, чтобы побрызгать водой на лицо.
«Если хочешь, Карин может немного показать тебе окрестности», — сказал Ларс. «Здесь есть несколько парков поблизости, а если хочешь, можешь сесть на метро и поехать в Гамла Стан[75] и прогуляться. После ужина мы отвезем тебя в Скансен, где есть музей и зоопарк».
«Звучит неплохо», — сказал я. «Мне нравится».
Карин провела меня к лифту и, как только мы оказались на первом этаже, вышла на улицу. Мы повернули в противоположную сторону от того направления, в котором мы шли к Биргит.
«Пойдем сначала в парк или в Гамла Стан?» — спросила она со своим прекрасным шведским акцентом.
«Это зависит от тебя», — сказал я. «Я буду доволен в любом случае».
«Тогда мы пойдем в Туннельбану[76] и в Гамла Стан».
Мы прошли бок о бок несколько кварталов до станции метро, на которой была большая круглая вывеска с буквой «Т». Я купил билеты, и вскоре мы сели в поезд, который должен был доставить нас в Гамла Стан, до которого, согласно карте метро, было около десяти остановок. Это был первый раз, когда я ехал в метро, хотя оно очень напомнило мне монорельсовую дорогу в Диснейленде. Я не удивился, когда позже узнал, что шведская компания ALWEG принимала участие в строительстве монорельса!
В Гамла Стан Карин повела меня сначала посмотреть дворец, где жили король Карл XVI Густав и его жена королева Сильвия, а также их дочь принцесса Виктория, которой было два года. Карин рассказала мне, что правительство работает над законом о том, чтобы можно было позволить принцессе Виктории стать королевой, даже если у нее впоследствии родится младший брат. По существующему закону королем становился мальчик, даже если у него была старшая сестра.
Мы гуляли, я делал много фотографий, а мы с Карин говорили о школе, друзьях, США, Швеции и вообще обо всем, кроме Биргит. На могиле Биргит Карин была расстроена, заново переживая печаль всего этого, даже когда утешала меня, поэтому я не хотел говорить о Биргит, и она, очевидно, тоже не хотела. Карин было тринадцать, в октябре исполнится четырнадцать, и она собиралась пойти в восьмой класс. Через два года она пойдет в гимназию, похожую на старшую школу в США, где она хотела начать учиться на медсестру. Я сказал ей, что по возвращении домой у меня будет еще один год старшей школы, а потом я пойду в колледж изучать компьютеры.
Мы провели около полутора часов, просто гуляя и разговаривая, после чего вернулись в Туннельбану и отправились обратно на станцию Броммаплан. Выйдя из метро, мы пошли в небольшой парк вдоль набережной, сели на скамейку и просто наслаждались свежим воздухом. Я также много наблюдал за людьми, замечая небольшие различия в одежде между США и Швецией. Большинство
