подростков были в джинсах, так что это было очень похоже. Карин предложила нам что-нибудь выпить, и мы подошли к небольшому киоску, я выбрал «Граппо», а у нее было что-то под названием ‘Sockerdricka’, что, как она объяснила, означает буквально «Сахарный напиток». Я попросил попробовать, и это оказалась просто газированная сладкая вода.
Мы пошли обратно в квартиру, попивая из наших бутылок и ничего не говоря. Когда мы вернулись в дом, Карин спросила, не хочу ли я посмотреть несколько семейных фотоальбомов. Я, конечно же, согласился. Она пошла за ними, и мы сидели бок о бок на диване, пока она показывала мне фотографии. Смотреть на Биргит в младенчестве было забавно, а потом, когда она выросла, я увидел, как она превратилась в прекрасную молодую женщину, которую я полюбил и с которой занимался любовью более двух лет назад.
Было несколько фотографий Биргит со мной, с Мелани и с Ларри, а также несколько фотографий Ларри, Биргит и меня, и довольно много фотографий с Мелани и Спенсерами. Сначала было странно видеть эти фотографии, но я понял, что в течение года они были ее семьей. Было несколько фотографий Биргит, играющей в волейбол. Самым удивительным было то, что написанная мной статья в Jr. Journal «Милая шведка потеет за успех»[77] была вырезана и вложена в альбом. Я рассмеялся, когда увидел это.
«Это ты написал, да?» — спросила Карин.
«Да, это мое имя на подстрочнике! Это было до того, как мы с Биргит были вместе».
Наконец, появились фотографии Биргит и Йонаса, одна из которых была навевающей воспоминания. Они были вместе на маленькой парусной лодке и над чем-то смеялись. Под фотографией стояла дата — за неделю до ее смерти. Там были вырезки из газеты на шведском языке о смерти Биргит, которые Карин перевела для меня. Они, очевидно, не проверили прогноз погоды перед выходом в море и попали в сильный ветер и шторм. Ни на одном из них не было спасательного жилета, который мог бы их спасти.
Это было тяжело слышать, но я догадывался, что произошло нечто подобное. Я никогда не расспрашивал Андерссонов о подробностях и не собирался этого делать. Но теперь я знал. Меня огорчало, что такая простая вещь, как спасательный жилет, могла бы изменить все на свете, и что сейчас я сидел бы с Биргит. Я сдерживал свои эмоции, но с трудом.
На ужин была ветчина, вареный картофель и салат из огурцов. Ларс предложил мне бокал вина или пива и я выбрал вино. Мне никогда не нравился вкус пива. Еда была простой, но очень вкусной. Ларс объяснил, как работают поезда в Швеции. Я никогда не ездил на поезде, кроме как в парке развлечений, поэтому ничего не знал о поездках на поездах. Он заверил меня, что все будет просто и что мне нужно только слушать кондуктора на остановках и спрашивать, если у меня возникнут вопросы или проблемы.
После обеда мы поехали на метро в Скансен[78], один раз пересаживаясь на другой поезд. Было интересно прогуляться по городу, посмотреть на здания 19 века, которые по частям были перевезены в Скансен, а также увидеть людей в традиционной одежде, работающих с кожей, серебром, стеклом и другими предметами. Мы также прогулялись по зоопарку под открытым небом.
Я был поражен тем, как поздно садится солнце. В 21:45, когда мы возвращались в метро, было еще светло. Закат будет только через несколько минут после 22:00, а солнце взойдет только после 3:30 утра! Анника сказала мне, что зимой все наоборот, солнце встает после 8:00 утра и садится до 15:00. Это показалось мне очень странным, хотя я и прочитал об этом в информации о Швеции перед поездкой. Слова и реальность — две разные вещи.
Когда мы приехали в квартиру, все пожелали друг другу спокойной ночи, и мы разошлись по своим комнатам. Я разделся, надел шорты и футболку и написал пару страниц в дневнике. Мой цикл сна был полностью нарушен и, хотя я физически устал, спать не хотелось. Я только закончил писать, как раздался тихий стук в дверь.
Я встал и открыл дверь, чтобы увидеть Карин, одетую в шорты и футболку.
«Я увидела включенный свет и подумала, не хочешь ли ты поговорить».
«Конечно», — сказал я.
Мы вышли в большую комнату, и она заварила чай.
«Я хотела еще раз сказать, какое прекрасное письмо ты написал моей сестре», — сказала Карин. «Она всегда говорила о тебе и рассказывала мне обо всем, что с тобой происходило, и о том, какой ты хороший. Расскажи мне, пожалуйста, о вас с Биргит. Я так много слышала от нее, но я хочу услышать твою историю».
Я рассказал ей о том, как мы стали друзьями, и как я был разочарован тем, что Биргит не проявляла ко мне никакого интереса, но в конце концов, перед самым ее возвращением домой, мы наконец выразили друг другу свои чувства и занялись любовью. Мы говорили о том, как шел год после возвращения Биргит домой, как мы поддерживали связь, общались и всегда планировали совместное будущее.
Я с трудом сдерживал слезы, но мне это удалось. Я заметил, что Карин выглядела столь же переполненной эмоциями.
«Так это правда, что ты собирался остаться здесь?» — спросила она. «И жить с Биргит целый год?»
«О да, безусловно, если бы YFU разрешил».
«Она сказала, что вы планировали заниматься любовью каждый день!»
«Я уверен, что так бы и было, если бы твои родители разрешили».
«Да, разрешили бы», — улыбнулась она и кивнула. «Шведские родители в основном не против таких вещей».
«Ну, судьба распорядилась так, что этому не суждено было случиться. И вот я здесь, сплю в ее комнате, но без нее».
«Да. Это немного грустно».
«Да. Сегодня было хорошо, хотя я много плакал. Мне действительно нужно было попрощаться с ней. Спасибо за все, что ты сегодня сделала».
«Я могу понять. Как ты думаешь, ты останешься с нами?» — с надеждой спросила она.
«YFU хочет, чтобы я был в Гётеборге с Йонссонами. Но я вернусь в декабре, если это случится».
«Хорошо», — сказала она.
Мы поставили наши чайные чашки на стойку в кухне и прошли по короткому коридору в наши комнаты.
«Спокойной ночи», — сказал я.
Она слегка положила руку мне на плечо.
«Спокойной ночи», — мягко сказала она. «Ты будешь ОК в одиночку?»
Предложение было ясным, но я не
