палаточный городок превращает просто в городок, кому-то бьют морду в салуне, кто-то открыл прачечную, а вот заработала первая драга. Город обрастает асфальтом и офисами… Пока не кончится золото.
Так и здесь — за несколько лет конкурс уже стал брендом — из-за формата и участвующих знаменитостей, недаром конкурсы схожей схемы так и зовут между собой — скажем, «Эквадорская грелка».
Число участников, никем и ничем не ограниченное росло в геометрической прогрессии — вот уже несколько сотен рассказов валилось в мешок координатора.
Возник специальный сайт, автоматизировалась система отбора, появился логотип — ну, как без него.
Да и сама фантастика (особенно после выхода на экраны фильма «Ночной дозор» приобрела совсем иной вес в культуре — эволюционировала).
Вместе с тем, начали исчезать традиции старые — раньше, например, рассказ-победитель публиковался в фэнзине «Массаракш», и вот уже основной журнал фантастов, что-то вроде «Нового мира» или «Знамени» внутри Корпорации решил печатать победителей — но обязательно первыми. И выбор молодого, да и какого угодно автора был очевиден.
Понемногу размылись и сами «48 часов» — «Грелка» стала начинаться в 15.00 пятницы и заканчиваться в 23.59 понедельника, превратившись в «81 час». Стали, как в любой предвыборной гонке вырабатываться определённые технологии голосования, формально не нарушающие правила, но не имеющие ничего общего с литературной составляющей.
Из-за наплыва участников голосование пришлось проводить в два этапа — в первом отбирая по шесть лучших рассказов из множества групп. Как в переполненной школе (где классы обозначались буквами), перечисление групп дошло до «Л» — всё-таки 545 рассказов (от точно неизвестного количества участников).
Это — путь эволюции, и обижаться на него нечего.
Точно тоже самое стало происходить и с публикой и с борцами на круглом электронном пространстве гамбургского цирка — будто вместо тихого состязания друзей-атлетов туда набежала тысяча физкультурников, дворовые борцы, шпана с финками — и все они, согласно условиям состязания равноправны.
Конечно, набеги графоманов на любые — сетевые и бумажные конкурсы неизбежны — иначе здание цирка нужно закрыть на замок. Но далеко не все участники как мантру повторяли раздельно: «Свободное времяпрепровождение. Любителей фантастики всех рангов. На большее не претендует».
За несколько лет на «Грелке» сложился определённый жаргон — одна часть участников была «профи», другая — «молодая шпана». Термины понятны.
Так вот, на последнем конкурсе произошло, то, что давно было случиться — «старичков-профи» не пустили во второй тур. Не оттого, что их вычислили, и согласованно решили досадить — это было бы неприятно и не интересно.
ДИАГНОЗ
И вот, через несколько дней, после объявления итогов десятой «Грелки», давнишний её координатор Вадим Нестеров, будто глава посёлка «Тру-ля-ля» Смок Беллью, вывесил в Сети объявление, где говорилось, в частности:
«Сразу же — о главном. Десятая «Грелка» была последней.
Дело вовсе не в развернувшихся в последние дни скандалах — решение было принято еще до окончания конкурса…
А вот теперь я попытаюсь обосновать свое решение. На самом деле ничего страшного не случилось, просто всему отпущен свой срок. Проект под названием «Рваная Грелка», на мой взгляд, исчерпал себя, и это было видно ещё весной. Цапанья между «профи» и «выскочками» существовали столько же, сколько существует Грелка. Все творческие люди самолюбивы, и писатели, увы, не исключение. Если вы думаете, что скандалы десятой Грелки представляют собой нечто новое, то вы, наверное, либо не очень давно играете в «Грелку».
Первый же раз, когда «шпана» надрала «профи» — а это произошло на третьей Грелке, начались разговоры про «неправильное голосование» и «опопсение» и про «рыбак рыбака глядит издалека». И что — умерла Грелка? Да Господь с вами, все только начиналось.
И, несмотря на то, что то же самое повторялось каждый раз, как только Грелку рвала шпана. Грелка жила — под дежурные заклинания о «толпах неквалифицированных голосовальщиков» и «слабых рассказах-победителях» — и процветала.
Парадокс — результаты не устраивали, а жила. А почему? А потому, что, по большому счету, результаты здесь не при чём. Я не знаю, действительно ли побеждают «не те» рассказы, да и не собираюсь сейчас рассуждать об этом. Потому что это, по большому счету, не важно. Главным был не результат. Грелка жила и развивалась, потому что подавляющему большинству участников нравился процесс.
Хорошие рассказы, полезная критика и т. п. — это все побочные следствия.
Грелка — это игра. А в игре главное — сам процесс игры. В игру играют не для того, чтобы узнать, кто сильнее. В игру играют для того, чтобы поиграть. Вы в детстве когда-нибудь играли в футбол на время? Да нет — мяч пинался до тех пор, пока силы были, и домой не гнали, а уж кто кому сколько банок набил — это уже шло прицепом, да и в счете периодически сбивались. Не за тем играли.
И исчерпала себя Грелка именно тогда, когда сам процесс игры перестал был главным. Признаки этого были наглядно видны еще на девятой Грелки — гораздо меньше было драйва, глаза уже почти не горели, от восторга народ не захлебывался. В этой — это проявилось в полной мере.
Грелка перестала быть игрой, а стала в первую очередь площадкой для мерянья пиписьками, средством получения комментариев на свое творение, пинком для того, чтобы сесть и что-то написать. На последней Грелке не играли, на ней выясняли отношения.
Скандалы — это не причина угасания Грелки, это следствие ее угасания. Когда Грелка нужна для того, чтобы выяснить, кто круче, она неизбежно закончится грандиозным скандалом. Потому как в качестве инструмента для пузомерянья она не стоит и гроша. С точки зрения литературоведа сильные рассказы прокатывали всегда. Побеждали не самые сильные, а самые востребованные рассказы, почувствуйте разницу.
Почему ушел кайф от игры?
Первая — это банальное время. Пять лет — это очень много. Любая игра надоедает.
Вторая — это несоответствие старых принципов новым изменившимся условиям. Правила, которые хорошо работали при сотне участников, перестали нормально функционировать на полутысяче. Думаю, понятно, к чему я веду. Мне неинтересно проводить конкурс, на котором будут выяснять отношения. А ведь дальше будет только хуже, вы же сами это если и не понимаете, то чувствуете наверняка. Просто все мы, и я в том числе, тоскуем по той атмосфере, которая была на Грелках раньше, вот и приходим раз за разом — за прошлым. Обламываемся и злимся.
Уходить надо вовремя, ребята. Нет ничего постыдней и жальче, чем жить прошлыми заслугами.
Будет ли я новый конкурс — пока неизвестно. Я понимаю — каким он должен быть,
