нравилось, как угрожающе это выглядело.
К сожалению, воспитание дьяволом и злодеем позволило моему другу иметь довольно специфические вкусы в архитектуре, которые лучше всего можно было бы описать как «кошмар, пытающийся казаться дружелюбным и терпящий неудачу». Железные ворота были покрыты рунами, и на них не было дверного молотка. В центре на поверхности выделялась отлитая из железа волчья голова, которая ожила, когда я подошла. Я знала, что внутри был заключён дьявол, хотя Масего пытался умолчать об этом, называя его «сущностью из вторичной сферы существования».
— Посетитель, — сказал волк. — Только достойные могут войти сюда. Чтобы доказать своё остроумие, отгадай эту загадку…
— Сначала ответь на мою, — решительно прервала я. — Смогут ли мои удары пробить железо, если ворота не откроются прямо сейчас?
Волк сделал паузу.
— И почему всегда заканчивается этим, — пожаловался дьявол.
— Как я тебя понимаю, — слабо улыбнулась я.
— Ваше имя внесено в список разрешённых, — уныло сообщило порождение преисподней. — Вы можете войти.
И через паузу добавил «неотёсанный варвар» громким шёпотом. Я со злости щёлкнула его по глазу, пока дверной проём открывался, игнорируя его визг и череду проклятий.
Нижний уровень башни был очень похож на любой вестибюль, украшенный Праэс слишком большим количеством золота, чтобы тратить его впустую, хотя было одно существенное отличие. А именно, крылатый тапир, который с громкими визгами сбегал вниз по лестнице, темнокожая девушка в мантии гналась за ним. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видела Фадилу Мбафено. Когда-то одна из приспешниц Акуа, чуть не убитая мной в Льесе, прежде чем вмешался Масего и сказал, что она слишком талантливый практик, чтобы пустить её в расход впустую. В первые дни он связал её клятвой, чтобы быть уверенным, что она не предаст, хотя с тех пор она освободилась от этих уз. Такого рода связующие магические клятвы вызывали некоторые довольно порочные побочные эффекты, если их не снять вовремя.
Из рук сонинке вырвался поток голубого света, а из её рукава появились сияющие цепи, обхватившие кричащего тапира и заставившие его крылья и ноги перестать двигаться. Она крякнула от усилия, когда тащила его обратно к себе. Я показательно прочистила горло и должна была признать, что нашла выражение удивления и паники на ее лице, когда она обнаружила меня, восхитительным.
— Фадила, — сказала я. — Вся в хлопотах, как я вижу.
Крылатый тапир продолжал визжать во всё горло, пока она не пнула его ногой, и в этот момент он жалобно заскулил.
— Леди Оруженосец, — сказала она, тяжело дыша. — Некоторые из образцов иногда получаются… шумными.
Я фыркнула.
— Когда я впервые встретила Масего, — сказала я, — он ловил огнедышащую свинью с крыльями.
Я покосилась на тапира.
— Этот не дышит огнем, верно?
— Не умеет, — ответила Фадила, пытаясь сохранить самообладание. — Что странно, учитывая количество колдовства, которому он подвергся.
— Я, эм, уверена, что он ещё научится, — заметила я. — Масего должен был ожидать меня.
— Он оборудовал комнату для предсказаний на втором уровне, — сказала сонинке.
О, хорошо. Видимо он нашёл способ связаться с Блэком, как я его и просила. Очевидно, это было возможно, если бы мы воспользовались ретрансляционной системой, которую Императрица использовала для получения отчётов моего учителя, но он сказал мне, что для того, чтобы использовать её, не убивая иногда вовлеченных магов, потребуется некоторая доработка.
— Значит, ты развлекаешься с этой мерзостью природы, — весело сказала я, проходя мимо неё.
Тапир облизывал её ноги, что я расценила как жест умиротворения, но она, казалось, не была тронута сим жестом. К тому времени, как я приблизилась ко второму уровню, крики начались снова. Дверь в комнату прорицания была уже открыта, так что я, не теряя времени, вошла туда. Это было не то место, где было безопасно бродить, независимо от того, что утверждал Подмастерье.
Мужчина, о котором шла речь, стоял на коленях перед стеной, полностью покрытой полированным серебром, работа была сделана так искусно, что служила зеркалом. Он что-то пробормотал себе под нос, и серебро засияло на мгновение, прежде чем потускнеть.
— Разобрался? — спросила я.
Подмастерье поднялся на ноги, отряхивая плечо.
— Если я отправлю достаточное количество отката от Причитающегося Кетеру в отделение для рассеивания, вес не должен каскадироваться, — ответил он мне.
— Очевидное решение, — сказала я, как будто знала, что всё это значит.
Он скептически посмотрел на меня, но не потрудился прокомментировать.
— Я могу инициировать связь в любое время, — сказал он.
— Прежде чем ты это сделаешь, нам нужно немного поболтать, — сказала я. — Я не хочу держать тебя в неведении, поэтому просто скажу прямо: возможно, я немного замешана в государственной измене.
— Замешана? — сказал он, хмурясь поверх очков.
— Ну знаешь, окунула палец в бассейн с изменой, — пояснила я.
— Я бы хотел, чтобы ты говорила мне о таких вещах заранее, — нахмурился он. — Теперь мне нужно будет переделать схему защиты Марчфорда, чтобы иметь возможность противостоять продвинутым ритуалам прорицания.
Я склонила голову набок.
— И это всё?
— О нет, измена, — начал кривляться он насмешливо высоким голосом. — Ни один злодей никогда раньше не делал ничего подобного. Весь мой обширный интерес к имперской политике теперь поставлен под угрозу.
Я фыркнула:
— Что ты мне тут изображвешь?
— Как мало меня все это волнует, — откровенно ответил он. — Я уверен, что ты найдешь какой-нибудь компромисс с дядей Амадеем, и Императрица, вероятно, знала, что ты собираешься это сделать, ещё до того, как эта мысль пришла тебе в голову.
Очкастый маг прижал руку к зеркальной стене, произнес слово на тайном языке и лениво направился к двери.
— А теперь, если вы меня извините, — сказал он. — Я думаю, что один из тапиров вырвался на свободу.
— Подобные вещи — причина, по которой у тебя не будет гигантских огнедышащих ящериц, — крикнула я.
— У тебя нет никаких стандартов, Оруженосец, — пожаловался он в последний раз, прежде чем закрыть за собой дверь.
Стена всё это время пульсировала, но с серебристым кольцом изображение стало чётким. Бледно-зеленые глаза встретились с моими, когда я прислонилась к столу. Бровь Блэка удивленно приподнялась.
— Кэтрин, — поприветствовал он меня. — Масего подключился к ретрансляторам?
— Технические детали прошли
