Глава 4
После того как какая-нибудь вещь была куплена, Хакобер мог поступить двумя путями. Он мог начать придумывать как эту вещь использовать наилучшим образом в хозяйстве или он мог положить ее на полку и долго о ней не вспоминать. К его большому сожалению, поступить вторым способом со своей новой покупкой он никак не мог, а потому усиленно думал, как же её применить.
Надо сказать, что, отойдя от первого шока, «покупка» начала при разговоре поминать такие неприятные вещи как «зарплата» и «рабочий день», но, как быстро выяснилось, первую вполне смог заменить завтрак, а второй — обед. Ужин же шел в качестве бонуса за хорошее выполнение работы.
За последние два месяца новый работник дважды «заменял» систему сбора первичного продукта для пищевого порошка, сменил все одноразовые картриджи системы очистки воздуха, к которым никак не мог подобраться сервисный дроид и перебрал три контейнера мусора (тупые роботы-уборщики постоянно норовили засунуть в мусор какую-нибудь Очень Нужную Вещь). Но, закончив с последним контейнером, работник начал простаивать. Всё-таки на космической станции было достаточно мало вещей, которые человек без специальных навыков мог сделать лучше автоматики.
Назрела проблема придумать для Ивана новое дело, которое займет его надолго и, желательно, где-нибудь вне станции. В общем, план у него уже был, но требовал основательной доработки, так как был рассчитан на «обычного» человека, а не… того кто был.
Хакобер в очередной раз открыл сопроводительный файл с результатами медицинского обследования после установки нейросети. Относительные величины впечатляли. Рост интеллекта на 33 процента и увеличение объема памяти на 45 процентов. Вот только абсолютные значения не радовали. Даже увеличенный на треть уровень интеллекта составлял всего 81 стандартную единицу. Плюсом можно было назвать разве что семь пустых разъемов под дополнительные имплантаты.
Имплантаты на интеллект могли решить эту проблему. Пилотский минимум составлял 120 стандартных единиц. То есть ему нужно было всего-то 40 дополнительных пунктов, что мог решить имплантат средней ценовой категории. Вот только такого у Бера не было, а было десять имплантатов Интеллект-20, купленные им за совсем смешные деньги (то есть уже побывшие в употреблении как минимум один раз). Проблема была в том, что каждый последующий имплантат понижал эффективность своей работы в два раза относительно предыдущего. Но несложный подсчет показал, что шесть таких модулей дадут необходимые 120 интеллекта, а в последний седьмой «слот» можно было установить старый (то есть произведенный более 150 лет назад) пилотажный комплекс военного образца. Огромным плюсом в такой конфигурации было то, что с такими старыми имплантатами мог работать даже его старенький автодоктор, и для их установки не потребуется лететь на станцию и обращаться в медицинский центр (то есть ПЛАТИТЬ ДЕНЬГИ).
Следующим пунктом шло необходимое оборудование для работы. Это было уже несложно. Хакобер жил в своей берлоге… то есть на своей станции уже более 30 лет и за это время успел натащить столько барахла, что легче было сказать, чего у него не было, чем перечислить всё, что есть. Понятно, это всё было куплено по его извечному принципу «не дороже чем…».
И сейчас ему был нужен космический корабль… Точнее нечто, способное выполнять те же функции. Первым делом двигатель и реактор. Тут всё было просто и решалось за один раз — аварийный маневренный двигатель с линкора был полностью автономен, имел встроенный источник питания и мог послужить отличным маршевым двигателем для корабля размером с большой истребитель. Вот только объем топлива подкачал, но кто мешает установить дополнительный бак, например из одного освободившегося от мусора контейнера? Никто не мешает. Система управления с разбитого в хлам военного истребителя монтируется во второй контейнер. Еще нужен сканер. Достаточно мощный, чтобы найти в космосе космический корабль, достаточно избирательный, чтобы отличить его от природного мусора и космических шумов и, самое главное, дешёвый! Можно было поставить слегка поврежденный радар со всё того же разбитого истребителя, но он не отвечал главному требованию, так как неплохо котировался на рынке.
Хакобер задумался, жадность подстегнула воображение, и к нему тут же пришла просто гениальная идея! Что специально предназначено для поиска космических кораблей? Даже в трудных условиях, когда корабли специально пытаются остаться необнаруженными? Ответ очевиден — мина! Военные алгоритмы поиска и анализа стационарной космической мины на порядок превосходят возможности гражданских сканеров. С дальностью обнаружения у неё, конечно, не очень, зато какая экономия!
Бонусом идет возможность взорвать мину, если дела приняли совсем уж неприятный оборот, так что ставим галочку в пункте «вооружение». Оно присутствует. Система защиты, к сожалению, тоже необходима. Не терять же оборудование и средства просто потому что где-то недалеко что-то неожиданно взорвалось? «Крейсерский» генератор щита с небольшим ресурсом (то есть ушатанный в хлам) у него был, вот только чем его питать,… а впрочем, со слабыми всплесками справится и запитка от аварийных батарей, а от сильных генератор раньше сдохнет, чем батареи разрядятся.
Осталось только одно — системы жизнеобеспечения. Тут, на первый взгляд, сэкономить ни на чем было нельзя…, но только на первый взгляд! Берем еще один контейнер из-под мусора, кидаем туда два патрона для аварийного восстановления воздуха, ведро с крышкой, пакет с сухими пайками длительного хранения и большой мешок с пакетами для отходов (он же кровать).
Хакобер любовно оглядел трехмерную модель получившегося… корабля, которую по привычке составлял параллельно с размышлениями.
Он представлял собой три параллелепипеда мусорных контейнеров. К первому был приделан ничем не защищенный блок двигателя с оплавленными кусками силового каркаса линкора, из которого он был варварски вырван. Между первым и вторым контейнером была смонтирована неровная сфера генератора щита, окруженного четырьмя накопительными батареями. Второй контейнер был замотан отражающей пленкой на которой уродливым шрамом выделялась крышка аварийного шлюза (причем не аварийного не было). Передняя крышка третьего контейнера была срезана. В отверстии виднелся бок стационарной мины, и торчали ее антенны.
— Красота! — Умилился Хакобер.
* * *
Иван чувствовал себя… необычно. Туман, порожденный вечным соперничеством с его вторым «Я», через который он раньше наблюдал действительность, стремительно рассеивался. Окружающие предметы, события, действия получали законченное логическое обоснование. Все вокруг стало таким интересным, познавательным. Хотелось часами рассматривать каждый предмет в обширной коллекции станции, разобраться, как это было сделано, для чего предназначено.
Формирование его сознания, остановленное в раннем детстве, под воздействием нейростети и специально подобранных «игр» браслета продолжилось с все возрастающей скоростью. Вместе с ним росли и его возможности. Уже сейчас медицинское освидетельствование показало бы неплохие для Содружества 107 балла интеллекта. А работа биороботов
