Читаем без скачивания Мерле и каменный лев - Кай Майер

Твердо знали одно: она — существо не из плоти и крови. Она властвует над водой и обитает в воде Лагуны и городских каналов, а также в проливах между островами, на которых лежит Венеция.

Дожи утверждали, что регулярно вступают с ней в переговоры и выполняют все ее пожелания. Впрочем, даже если она когда-нибудь и вправду произнесла какое-нибудь слово, ни одному простолюдину не довелось его услышать.

По мнению одних, она была размером с каплю и появлялась то тут, то там; другие клялись, что она — это сама вода, а может быть, даже всего-навсего глоток воды. Она не плотское существо, а скорее всесильный дух. Тот, кто так думал, считал ее божеством, которое вливает жизнь и в людей, и в вещи.

Нашествие войск тирана Фараона несло с собой страдания, гибель и опустошение, Империя Аменофиса поработила мир, но аура Королевы Флюирии охраняла Лагуну уже более тридцати лет. В городе не было никого, кто не чувствовал бы себя обязанным ей жизнью. В церквях в честь нее служили благодарственные мессы, рыбаки жертвовали ей часть каждого улова, и даже тайная гильдия воров выражала ей свою признательность тем, что несколько дней в году члены этой гильдии не запускали рук в карманы горожан.

И вот снова какой-то скрежет! На этот раз ясно, откуда он идет.

Мерле села в постели. Обрывки сна еще наползали на сознание, как пена морского прибоя на босые ноги.

Звук повторился. Металлический лязг слышался в нижнем дворе. Мерле узнала этот звук: так бывает, когда отодвигают тяжелую крышку на колодце. В Венеции часто встречаются такие круглые каменные колодцы во дворах и на общественных площадях. Снаружи на их высоких стенках высечены узоры и разные мифологические существа. Большие полукруглые крышки предохраняют драгоценную питьевую воду от грязи и крыс.

Но кто в такой ранний час возится у колодца? Мерле встала и протерла заспанные глаза. Пошатываясь, добрела до окна.

При свете луны она увидела, как кто-то перелезает через край колодца и исчезает внутри. Но тут же из темноты высовываются чьи-то руки, хватаются за край крышки, и крышка со скрежетом ложится на место.

У Мерле перехватило дыхание. Она невольно вытянула шею, хотя темная фигура уже исчезла в колодце.

Унка! Нет сомнения, что это она там внизу, во дворе. Но зачем надо домоправительнице лезть посреди ночи в темный колодец?

Мерле обернулась и хотела разбудить Юнипу.

Кровать Юнипы была пуста.

— Юнипа, ты где? — испуганно прошептала она. Хотя от окна ей был виден каждый уголок в комнате. Тут не спрячешься.

Разве что…

Мерле нагнулась и посмотрела под кроватями. Но и там не было слепой девочки.

Она подошла к двери, на которой не увидела ни задвижки, ни замка. Значит, дверь не запирается на ночь. В коридоре было тихо. Мерле едва переводила дух от волнения. Босые ноги стыли от холода. Она быстро натянула на себя платье и сунула ноги в потрепанные кожаные башмаки, которые надо было еще зашнуровать, хотя в ту минуту ей было не до того. Но нельзя же бежать на поиски Юнипы, путаясь в длинных шнурках, — так можно и шею себе свернуть. Она быстро взялась за шнурки, но пальцы дрожали, и с башмаками пришлось немало повозиться.

Наконец Мерле выскользнула в коридор, притворив за собой дверь. Где-то вдалеке раздавалось угрожающее шипение — нет, не зверя, а скорее какой-то паровой машины, но она не могла понять, находится источник звука в доме или снаружи. Вскоре снова послышалось шипение, сопровождаемое мерными частыми ударами. А потом опять стало тихо. Когда Мерле добралась до лестницы, ведущей вниз, она вспомнила, что на канале Изгнанников кроме Арчимбольдовой мастерской есть еще и ткацкая мастерская, на том берегу.

Однако помимо странного звука по дому разливался еще какой-то непонятный запах: пахло и смазочным маслом, и полированным металлом, и тем, чем пахнет, как она знала, в стеклодувных мастерских на острове Мурано в Лагуне. Мерле там побывала, когда один старый стеклодув выразил желание взять сироту в обучение. Не успела она туда войти, как он велел ей налить в бочку воды и помыть ему с мылом спину. Мерле подождала, пока он влезет в воду, и со всех ног бросилась обратно, на пристань. Спрятавшись на каком-то суденышке, она вернулась в город. В приюте такое случалось и раньше, и хотя надзиратели не выразили особой радости при ее возвращении, они были достаточно понятливы, чтобы на Мурано ее больше не отправлять.

Мерле спустилась по лестнице на площадку второго этажа. До сих пор она не встретила ни одной живой души и не обнаружила в доме никаких признаков жизни. Где же спят остальные ученики? Наверное, тоже на третьем этаже — как она с Юнипой. Унка — теперь это ясно — дома не ночует. Но в эту минуту Мерле было некогда думать о странных ночных прогулках домоправительницы.

Где же все-таки Арчимбольдо? И главное, куда делась Юнипа? Может быть, ей понадобилось выйти только на минутку? Ведь как раз на третьем этаже есть узкий эркер, а в нем — большая труба, которая ведет прямо в канал. В эркер-то Мерле и не заглянула и теперь себя страшно ругала. Можно сказать, не посмотрела у себя под носом. Наверное, потому, что дети в приюте очень боялись ночью вставать и выходить. Почему-то только немногие возвращались назад.

Мерле уже хотела подняться на свой этаж и поискать там Юнипу, как снова послышалось непонятное шипение. Это был все тот же безжизненный механический звук, который уже начал ее пугать.

Вдруг ей показалось, что кроме шипения она слышит еще какой-то звук.

Или плач?

Это Юнипа!

Мерле напрягала зрение, пытаясь что-нибудь разглядеть на лестничной клетке. Вокруг — сплошная темь, хоть глаз выколи. Только через высокое оконце едва пробивался свет луны, вернее, ее слабый мутный отсвет, в котором едва различались лестничные ступеньки. В темном коридоре, идущем налево от лестницы, одиноко тикали стоячие часы — их огромный черный силуэт походил на крышку гроба, прислоненную к стене.

Мерле была теперь убеждена: шипение и плач раздаются внутри дома. И доносятся снизу. Из мастерской на первом этаже. Она стала осторожно красться вниз по ступеням. Коридор, который внизу отходил от лестницы, был крытым, и Мерле, поглядывая на сводчатый потолок, почти бегом бросилась вперед. От страха пересохло во рту. Она уже не просто громко дышала, а пыхтела, как пароходики на Большом канале. Что, если они с Юнипой попали из огня да в полымя? Неужто Арчимбольдо будет не учить их, а измываться над ними, как тот стеклодув с Мурано?

Она вздрогнула, заметив, что кто-то бежит рядом. Нет, это ее собственное отражение мелькает в бесчисленных зеркалах на стенах коридора.

Шипение слышалось теперь ближе и отчетливее. Унка им не показала, где находится вход в мастерскую. Лишь упомянула про дверь на первом этаже. Но здесь так много дверей и все они такие высокие, темные и — запертые. Мерле ничего другого не оставалось, как только ориентироваться на звук. Плач больше не повторялся. При мысли, что Юнипа подвергается какой-то страшной опасности, Мерле едва сдерживала слезы.

Ясно одно: она ни за что не даст в обиду свою новую подругу, даже если их обеих снова отправят в приют. О чем-нибудь худшем ей не хотелось думать. И все же дурные мысли так и лезли в голову и роились как неотвязная мошкара.

Сейчас — ночь. Темнота. В каналах без следа пропало множество людей. Никто не станет искать двух девчонок-сирот. Двумя ртами меньше — еды останется больше. Только и всего.

Коридор круто свернул направо. В конце вырисовывался огненный контур высокой двустворчатой двери. Щели вокруг дверных створок блестели подобно золотым гирляндам на зажженной елке. Не иначе как в мастерской пылает сильный огонь — там, наверное, топят углем печь для той машины, которая попеременно то шипит, то урчит, подумала Мерле.

Когда она приблизилась на цыпочках к двери, то увидела, что дым стелется над каменным полом, как густой туман над землей. Дым выбивается из-под двери, отсвечивает багрянцем. А вдруг в мастерской пожар?

«Спокойно, — уговаривала себя Мерле. — Держись и не волнуйся».

Ее шаги взметнули дым с пола, и вокруг нее запрыгали в полумраке туманные призраки, заплясали огромными уродливыми тенями на стенах коридора. Кроме щелей, светящихся по бокам четырехугольника, другого освещения там не было.

Темнота, туман и — прямо перед ней — закрытая дверь в огненном обрамлении. Мерле чудилось, что она стоит у ворот Ада, — таким диковинным и ослепляющим все это выглядело.

Едкий запах, который она уловила наверху, на лестничной площадке, стал здесь почти удушающим. Вонь от горячих смазочных масел била в нос. Люди в городе говорили, что несколько месяцев назад Венецию посетили посланцы Ада и предложили помощь своих Мастеров в войне против Империи Фараона. Однако городские правители отвергли возможность сотрудничества со служителями Сатаны: пока венецианцев защищает Королева Флюирия, мол, нет надобности в таком пакте. С тех пор как экспедиция «Национального Географического Общества» во главе с именитым профессором Чарлзом Барбриджем в 1833 году доказала факт существования Ада и определила место его нахождения в глубинах земли, начались частые встречи послов Сатаны с представителями человечества. Правда, никто точно не знал, о чем ведутся переговоры, но так, наверное, людям было спокойнее.