вагоны.
Двигались черви в разноброс, но основной путь у них был такой: выползали из мест, где когда-то были глаза, продолжали маршрут в дыру на животе. Некоторые из них описывали круги вокруг маленького черепа, едва покрытого кожей с шерстью. Сдерживая рвотный позыв, я задержал дыхание и начал отдаляться от того места. Около девушек я смог нормально вдохнуть, после чего пошел в обратном направлении.
— Стас, ты куда? Что ты там увидел? — закидала меня вопросами Света.
— Ничего приятного, надо отсюда уходить. Эта поляна вызывает тревожность, — монотонно ответил я и побрёл по той тропинке, по которой мы пришли сюда.
Проходя рядом с двором, я снова услышал плач ребенка. Рыдание было безысходным и с потерянной надеждой, словно маленького ребенка где-то оставили наедине с этим ужасным миром.
Солдата в этот раз я не увидел. Через силу я спросил:
— Таня, Света, вы что-нибудь слышали?
— Стас, что ж ты такого выпил? Расскажи нам. Я вот ничего не слышу, а ты, Света? — промолвила блондинка.
— Стас, ты уверен, что с тобой все в порядке? Я просто тоже ничего не слышу, — ответила Светлана. По её лицу было видно, что она что-то скрывает.
— Дорогие, подождите тут, я быстро, — произнес я, направляясь в сторону двора.
— Береги себя, — произнесли они в один голос.
Во дворе ничего примечательного не заметил, но плач становился все громче и громче. Решил пойти на звук, тот привел на кухню. Войдя внутрь, я понял, что источник звука находился в стене.
Внимательно все осмотрев, заметил, что стенка не закреплена с правой стороны. Присмотревшись, понял, что это потайная комната. «Так вот почему комната казалась больше», — подумал я. Когда подошел ближе, на меня вылетело что-то темное с такой силой, что я упал на спину. После моментально исчезло. «Что ж это за комната? Нужно проверить», — сказал сам себе.
Зашел в эту секретку, сжимая в кулаке нож, но тут было тихо, как на кладбище, и ничего не видно, словно мне выкололи глаза. Смотрел я в эту часть комнаты как в глубокий колодец поздней облачной ночью. И впервые пожалел, что не взял с собой фонарь.
Когда вышел на улицу, свет заходившегося солнца словно ослепил меня, и девчата ринулись ко мне.
— Стас, что с тобой? — с ужасом спросила Татьяна.
— А что со мной не так? — ответил я с улыбкой.
— У тебя все лицо расцарапано, где ты успел пораниться за три минуты?
— У меня? Расцарапано? — удивленно спросил я, провел ладонью по лицу и почувствовал теплую густую жидкость.
— Нужно возвращаться, обработать твои раны, — последовало предложение от Светы. — И, возможно, нас уже потеряли.
— Хорошая идея, — бросил я ответ.
По дороге к лагерю я пытался понять, что же происходило. «Почему я не почувствовал боль? Что ж это за птица такая?» — проносилась одна мысль за другой.
Через «Вершину» мы попали в «Подножье».
Вдруг кто-то выкрикнул:
— Парень, подойди, поговорить надо!
Посмотрев в сторону источника звука, заметил того же молодого парня, который выкрикнул в нашу сторону: «На себя посмотри!» Это был блондин спортивного телосложения, с темным лицом и голубыми глазами. Челка лежала набок, закрывая правый глаз. Одет в серую толстовку, под которой виднелась темная майка без каких-либо картинок и надписей. На ногах были темные джинсы, на ремне виднелся чехол от туристического ножа. Обут он был в какие-то старые кожаные берцы с мощной подошвой.
Не успел дойти нескольких шагов до парня, как тот начал меня расспрашивать про Таню.
— Чувак, меня Игорь зовут, а тебя? — спросил он. Его взгляд был холодным и пронзительным, но в глазах виднелась грусть из-за утраты близкого человека.
— Стас.
— Очень приятно!
— Взаимно. Чего хотел?
— Та девчонка, которая меня страшным назвала, кто она тебе?
— Просто подруга. С чего ты взял, что она тебя назвала?
— Просто я думал, она твоя сестра или девушка.
— И?
— Хотел тебе за это по шее надавать, потому что не следишь за ее языком, — с агрессией ответил парень
— Понятно. Она не тебя страшным назвала, а соседа своего!
— Да? А объяснить сложно было?
— Сейчас и спрошу у неё!
— Ладно, иди, — фыркнул тот в ответ и направился к магазинам-палаткам.
Вернувшись в «Подножье», взял за руку Таню, оттащил на пару метров и сказал, сдерживая злость:
— Таня, будь аккуратней со своими рассказами о соседе.
— Хорошо. Пошли, может, уже кушать? А то я голодна.
Глава 1.3. Новые знакомства
По окончании ужина, убедившись в том, что Таня доела, схватил ее за плечо. Отвел на несколько метров подальше от пьяных взрослых и начал разговор:
— Таня, как-то это некрасиво получилось, пойдем, ты извинишься.
— Хорошо, только не надо меня тащить, я могу и начать кричать. И с чего ты взял, что я не про него говорила это? Ты видел его? По лицу же видно, что это бандит. Шрамы какие-то на руках, нож на ремне, и взгляд очень агрессивный.
— Да успокойся ты, — негативно ответил ей. — Пойдем, поговорим и разойдемся.
— Так уж и быть, но Света идет с нами, мало ли что с тобой произойдет, а так нас будет две, и мы сможем дать бой. Только сначала скажи, где нож хранишь…
***
Солнце уже полностью скрылось, оставив после себя синеватые сумерки, что добавляло атмосферы находившемуся на улице. У некоторых домов догорали костры, а в остальных искусственный свет уже и вовсе сменил их. Мы вышли на пустую, плохо освещаемую площадку, которую окружали темные и мрачные дома постояльцев. Она была пустая, но на другом конце я заприметил небольшую семью и направился к ней. На подходе услышал голос мужчины, и только на расстоянии пятидесяти метров я узнал силуэт Игоря. В вечернем свете он правда был похож на бандита. Силуэт широкий, в этот раз темный капюшон закрыл пол-лица. В руках постоянно крутил нож. Огромный шрам от глаза протянулся до губы, разделяя щеку на неравные части.
— О, какие люди, — произнес тот холодно, словно не обращая на нас внимания.
— Я не знаю, что ты себе там надумал, но разговор был явно не о тебе, просто ты попался на глаза, — с апатией ответила Таня.
— Да, все верно. У нее есть сосед, который хочет с ней встречаться. А он далеко не актер Голливуда, — продолжила мысль Света.
— А что же ты не сказала мне это? — начал расспрашивать Игорь.
— Не знаю, забыла! Извини! — ответили Таня.
— Ну, если это правда, то давайте знакомиться. А то тут, кроме вас, из молодых только дети. Я Игорь, — его
