голос становился более дружелюбным.
— Таня, — сказала старшая.
— Света, — сказала рыжая.
Интересно, почему люди пытаются сначала показаться злыми, а после пары слов становятся добрыми? Или это самозащиты такая, чтобы разговаривающий с тобой человек не начинал идти в нападение?
— Вы тут надолго? — заговорил спокойный голос парня.
— Мы завтра вечером, а ваша семья, Стас? — ответила Света, после обратилась ко мне
И тут я понял, что они обо мне, так же как и я о них, ничего, кроме имени, не знают. Но нам это не мешало заинтересоваться друг другом. Верно говорят, что люди тянутся к тем, кто из их края, так сказать, к землякам. А потом уже идут знакомиться с людьми из соседних краев. Как мы вообще можем чувствовать, что это наш земляк? Может, ощущаем что-то родное и теплое? Или все же говор выдает?
— Вроде тоже, — задумчиво ответил я. — Игорь, а как тут можно развлечься?
— Да я и сам не знаю.
— Ну, ладно, а ты откуда? — решила узнать Таня.
— Я из Теберды, Карачаево-Черкесская Республика. Сами откуда будете?
— Ставрополь, Ставропольский край, — ответила Света за себя и Таню.
— Вы тоже из Ставрополя? — удивленно спросил я, словно забыв разговор между взрослыми, который я слышал несколько часов назад.
— А ты не знал? Я думала, наши родители хорошо общаются, — решила уточнить Таня.
— Ну, общаются они, конечно, хорошо, но мне об этом не говорят. Вы намекаете на то, что я мог вас и раньше встретить? А вы знали вообще, что у них есть дети?
— Возможно, и могли. Знали, но только на словах, а вот сейчас наконец увидели вживую. Мы о тебе многое знаем. А ты думал, что мы просто так возьмем и начнем общаться с незнакомым человеком? — вклинилась в наш диалог Светлана.
— И что вы, например, знаете?
— Ну, то, что ты уже несколько раз чуть было не «разложился» на своем «Хендай-Туксон», или, как ты его любишь называть, «Тушканчике». Где учишься, знаем… — ответила Света.
— Стас, они о тебе почти все знают, я бы стал задумываться над этим, — пошутил наш новый знакомый. — А ты-то откуда?
— Я тоже живу в Ставрополе, но на каникулы приехал в родительский дом.
***
И так слово за слово мы и разговорились. Вдруг родители Игоря предложили сыграть в волейбол. Отказываться было бы глупо. С наступлением ночи тут становилось все меньше интересного, и прекрасный двор освещался только фонарями по периметру. Поиграв минут 20, я заметил, что девчата пропали. Попрощавшись с новым знакомым, я пошел их искать. По мере отдаления от площадки свет все хуже освещал территорию.
В кустах рядом промелькнул маленький огонек, словно лилипуты прошлись с фонариками. Подул очень холодный ветер, донося до моих ноздрей запах сырости и едва ощущаемый аромат реакции серного соединения, похожий на запах тухлых яиц. Вдруг трава смялась. Обратив на неё внимание, я заметил светящихся мышат, которые у себя в пасти таскали кости человеческого пальца, но серую, словно вытащенную из пепла. Когда я наклонился еще ниже, одна мышь прыгнула мне на руку, поцарапав предплечье, после чего благополучно скрылась в траве. Рана была такой же глубины и длины, как и шрамы у Игоря на лице. Кровь брызнула из раны и потихоньку начала растекаться по предплечью. Рана сразу же заныла, словно прошлись остро наточенным, но ржавым ножом. Нащупав в кармане платок, я сразу же перетянул им порез как можно туже и направился в сторону нашего лагеря.
Метров через сто почти не было фонарей, и я понял, что вижу только благодаря звездам.
На входе в наш лагерь под одним из рабочих фонарей я заметил отца Тани с озадаченным лицом.
— Где девчонки? — заговорил он сразу, как только заметил меня одного.
— Я думал, они здесь, — ответил я, опуская рукав кофты на рану.
— Опять ушли, не предупредив. Мы ж надеялись на тебя, — в его голосе слышалось отчаяние.
— Есть предположения, куда они могли пойти? Я обещаю, что найду их.
— Посмотри в нашем доме, возможно, просто устали и решили отдохнуть. Дорога была утомительной.
— Хорошо. — Закончив разговор, я развернулся и направился в сторону соседнего лагеря.
Тучи скрыли звезды, увеличивая этим и так ужасающую атмосферу
Я буквально на ощупь, подсвечивая себе дорогу только слабым фонариком на телефоне, шел по узкой тропе, боясь попасть в какую-нибудь лужу или вовсе в речку.
Можно, конечно, было взять фонарь, но почему-то мне казалось, что сейчас время играет не в мою пользу. Небо, словно темной простыней, укрыло всю долину, да еще и куда-то пропали девушки, за которых я в ответе, возможно, и не на всю жизнь, но точно на эти дни. Может, они споткнулись и на них напали те странные мыши. Или еще хуже, тот человек, который постоянно ходит около того двора, словно маньяк, поджидающий свою жертву, сейчас высматривает их.
Я остановился перед брюнетом облаченным во всё тёмное, на расстоянии вытянутой руки, чуть не врезавшись в него. Луч моего телефона скользнул по шее человека. Она была обгоревшая, словно на нее попала расплавленная пластмасса. Его рука потянулась к железному рычагу на фонаре, опустив который весь соседний лагерь осветился мрачными желтыми лампами, свет которых напоминал освещение в советском доме. «Слабые лампы накаливания», — промелькнула мысль.
После того как лагерь осветился желтым тусклым светом, я заметил, что он наполовину был опустошенным. А редко проходящие люди были чем-то напуганы.
Мужчина посмотрел на меня, его лицо было таким же обожженным, как и шея. На одном глазу повязка, похожая на пиратскую. Второй глаз выглядел удивленно, скорее всего, он не ожидал меня увидеть позади себя. По внешности ему можно было дать лет 25, среднего роста и такого же телосложения. Левая рука постоянно была в кармане спортивных штанов. Вдруг он заговорил охрипшим голосом, словно весь день сегодня кричал:
— Парень, аккуратней…
— Что тут произошло? — обратился я к брюнету.
— Опять появился призрак Цезаря, — ответил парень.
— Кто этот Цезарь? — поинтересовался я.
— Ты не знаешь, кто такой Цезарь? — с удивлением спросил паренек. — Это пес бывшего хозяина этого лагеря, Ивана. Тот часто отпускал гулять кобеля одного и знал, что тот вернется. Цезарь возвращался до сего дня, но однажды пес не появлялся трое суток. Ну, Иван подумал: загулял кобель. Он ждал Цезаря, тот не возвращался 5 дней, неделю, 10 дней. На 11-ый день Иван решил пойти поискать его, через пару дней вернулся весь поцарапанный и голодный. Ну, отдохнул и пошел дальше искать своего пса, и после этого ни пса, ни хозяина не нашли. Через неделю
