одежда может выйти из моды, как и дорогие узорные ткани. Но в шкафах лежали хлопок, лен и шерсть – однотонные и очень качественные.
— Ваша бабушка, да примут Светлые ее душу, сама лично выбирала все для этого дома. Она говорила, что серая шерсть никогда не выйдет из моды, как и простое полотно. А здесь вот – шелк для сорочек, тесьма и шнурки для корсетов, фланель для зимних юбок и все необходимое для шитья!
Я утерла подступившие слезы. Бабуля была тысячу раз права! Она всегда была предусмотрительной и резкой в суждениях, а я не понимала ее. Теперь же необычный прощальный подарок поможет мне выжить.
В кабинете миссис Лидия сразу показала мне огромную шкатулку на каминной полке:
— Вот, миледи, ключа нет, но леди Инфиолата говорила, что вы сумеете открыть.
Я только кивнула – слезы комом стояли в горле. Эта шкатулка стояла на столе бабули в нашем поместье. Она была с секретом – ключик прятался в задней стенке самой шкатулки.
Отпустив экономку, я открыла большую деревянную коробку и первым делом увидела чуть пожелтевшее от времени письмо с личной печатью леди Инфиолаты Бристоль.
— Дорогая внучка, я от всей души надеюсь, что мой прощальный подарок тебе не пригодится. Но если ты все же читаешь это письмо, значит, твой муженек показал свою гнилую натуру. Поэтому тебе понадобится все, что мне удалось о нем узнать, и не только о нем. Используй эти знания с умом, не торопись и стань счастливой!
Под письмом лежала толстая пачка бумаг. Я мельком пролистнула их и закусила губу от волнения – это были письма от бабулиных подруг по пансиону, дальних родственниц и знакомых. Все они были аккуратно перетянуты лентами и снабжены пояснительными записками. Я заглянула в пару конвертов и похолодела. Тут была, скажем так, пикантная информация на моего мужа. И не только на него.
Еще в шкатулке лежали векселя и закладные на приличные суммы, а на самом дне – толстенький кошелек с монетами и… украшения. Я про них и забыла. Думала, что все они отошли по завещанию монастырю или богадельне. А оказывается, бабушка оставила их мне!
Вот ее любимая брошь с аметистом. Серьги с крупными каплевидными жемчужинами. Браслеты в виде свернувшихся змей. Вычурного плетения цепочка с крупным алмазом. В общем, все, что я хоть раз видела на леди Инфиолате – все лежало в этой коробке.
Я снова всплакнула и увидела на дне еще одну записку. В ней бабуля прощалась со мной и давала указания, как получить доступ к банковскому счету и прочим ресурсам. Но главное – в запертом секретере лежали поддельные документы! На меня, детей и мужчину! Да-да, бабушка считала, что к этому времени у меня будут дети, которых я не пожелаю оставить мужу, и мужчина, готовый сразиться за меня с целым миром!
Я горько усмехнулась, но секретер проверила – там действительно нашлись бланки подорожных, свидетельства о рождении и паспорта, причем, судя по некоторым деталям, бланки были подлинные! Как бабуле удалось это провернуть? Оказывается, я ее совсем не знала!
Впрочем, ответы на некоторые вопросы я получила быстро.
Под шкатулкой лежала огромная тетрадь, похожая на гроссбух. Я открыла ее, и слезы снова потекли по лицу – она была написана нашей детской тайнописью. Мы с бабулей так переписывались, когда мне случалось бывать в ее поместье. Обычный азбучный шифр. Но вначале нужно было отсчитать количество букв имени того, кому предназначалась записка. Эта тетрадь явно была приготовлена для меня.
Я попросила миссис Лидию вынуть из шкафчика недорогую бумагу и письменный прибор, села за стол и через десять минут отложила перо – это был бабулин дневник. И в нем было немало такого, что не стоило знать посторонним. Например то, что моя решительная бабуля служила в министерстве внутренней безопасности! Тетрадь я убрала в стол – кроме меня ее никто не прочтет, а листок с расшифровкой сожгла на свече – незачем кому-то знать бабушкины секреты.
Утро получилось насыщенным – я устала, и раны снова заныли, требуя новой порции мази и перевязки. Пришлось вернуться в спальню и довериться ловким рукам экономки. Потом меня покормили ланчем в постели и сообщили, что портной придет через час.
— Как чувствует себя мистер Трэвис? — спросила я.
— Он позавтракал, прочитал канон и стал помогать Бриггсу с уборкой, — отчиталась миссис Бриггс.
— Это хорошо, передайте ему, что я жду его через час в гостиной, и нашу легенду о вдове и кузене. Слуг, готовых наняться, соберите к вечеру, я хочу сама выбрать себе камеристку…
— Миледи… — осторожно сказала экономка, и я вспомнила. Конечно, небогатые дамы одеваются сами. Им помогают горничные, способные затянуть шнуровку и подать платье.
— Пусть будут горничные, но мне нужна будет молодая и шустрая, готовая учиться.
— Все поняла, подыщу, как вы хотите, миледи.
Большого разнообразия в одежде у меня не было, так что я снова воспользовалась любезностью миссис Лидии, натянув ее сорочку и капот. Даме в печали позволено принимать белошвейку в домашнем наряде. А вот для Себастьяна нужно придумать повод появиться в одежде мистера Бриггса. Можно сказать, что на его сюртук опрокинули котелок с маслом или воском. Приняв решение, я долго-долго плела косу. Мне повезло – титул защитил меня от унизительной стрижки, и пусть волосы пострадали в застенке, но им можно было придать приличный вид, уложив аккуратный пучок.
Глава 5
Мои хлопоты и переживания оказались напрасными. Портным оказался пожилой мелкий человечек в круглых очках. Он без интереса выслушал причитания миссис Лидии, посмотрел на мой болезненный вид и приказал подмастерью открыть сундук с готовым платьем.
— Вот, миссис Бристоль, эти наряды я смогу быстро подогнать на вас и вашего спутника.
Осмотрев пяток разномастных платьев и три мужских костюма, я разочарованно вздохнула – одежда была весьма посредственного качества. Нет, пошито все было прочно, но ткани слишком грубые, плохо окрашенные, да и фасоны…
— Мистер Финн, — я покачала головой, разглядывая многочисленные оборки на модной тальме, — как быстро вы можете пошить одежду?
— Смотря что вы хотите видеть… миссис Бристоль, — с паузой сказал портной, явно проглотив “миледи”.
Я потаенно вздохнула. Не получается у меня притворяться простой горожанкой из пригорода. Осанку, манеру и речь не спрячешь.
— Мне и моему кузену нужен полный траурный гардероб, — заявила я. — Новые добротные вещи –
