да, я ничего не забыла, — заверила я его.
— Какая разница, если она всё равно что — нибудь забудет? — сказала Мария, отмахиваясь от него рукой и становясь прямо передо мной. — Я могу отправить это во дворец, — она ухмыльнулась ему через плечо. Взглянула на него снизу вверх. Потому что в ней было пять футов девять дюймов, но он всё ещё был на целую голову выше её. — А потом ты можешь разорвать посылку на части, как жевательную игрушку, пока не убедишься, что это безопасно для нашей дорогой наследной принцессы.
Её снисходительный тон омрачил выражение лица Шехрияра. Разочарование и кинжалы, когда он впился взглядом в её затылок, и что — то…ещё. Светлая кожа Марии тоже слегка порозовела.
Ни один из них, казалось, не осознавал, что было чертовски очевидно, что на самом деле скрывал их гнев друг на друга, но мне очень нравилось наблюдать, как они пытаются вести себя так, словно между ними ничего не было.
Мария крепко обняла меня.
— Позвони мне, как только приземлишься, хорошо?
— Обязательно, — сказала я, сжимая её в ответ.
— И ты помнишь, что я сказала? Или тебе нужно, чтобы я повторила?
— Нет, — быстро ответила я, игнорируя пронзительный взгляд Шехрияра, устремленный на моё внезапно вспыхнувшее лицо. — Я помню.
— Хорошо. Я ожидаю регулярных обновлений.
Если будут эти обновления. Я этого не сказала; просто кивнула.
— Передай своим родителям, что я благодарна за то, что они позволили мне остаться. В следующий раз я приеду, когда они тоже будут здесь.
— Хорошо, — её руки крепче обхватили меня. — Береги себя, хорошо, Эс. Я так сильно люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Мы еще минуту цеплялись друг за друга, прежде чем Шехрияр сказал, что нам нужно уходить, если мы хотим придерживаться графика. Итак, я высвободилась из объятий Марии и последовала за Шехрияром к чёрному пуленепробиваемому джипу, ожидавшему на подъездной дорожке.
Пока он увозил нас, фигура Марии, машущей рукой, становилась всё меньше, тяжелый камень пронзал меня насквозь, вытесняя всё счастье, которое я испытывала последнюю неделю.
Глава 2
Эсмеральда
— Как прошла твоя поездка?
Моя рука замерла, зависнув у рта, но я так же быстро пришла в себя и опустила вилку с курицей в чесночном соусе обратно на тарелку.
Мой брат Карим мог однажды начать разговор со мной в "красную луну", в тех редких случаях, когда он действительно ужинал со мной, но это не означало, что это было хорошо. С ним никогда так не было.
Я выпрямилась на деревянном стуле с длинной спинкой, который украшал частный обеденный зал дворца Джамаль более двухсот лет. Мой взгляд переместился вперёд, туда, где на другом конце стола сидел молодой король Джахандара. Возможно, между нами было всего пять стульев, но мне казалось, что я сижу за много миль от него.
— Это было очень приятно. Спасибо, что спросили, ваше величество, — сказала я безупречно вежливым тоном принцессы, как будто разговаривала не с собственным братом, а с совершенно незнакомым человеком. Я наблюдала, как он продолжает есть, даже не моргнув глазом в мою сторону. — Ещё раз спасибо, что позволили мне провести свой день рождения в Рейвене с Марией.
Карим промычал что — то невнятное, затем сделал глоток воды из своего стакана.
— На этот раз я сделал исключение, потому что Шехрияр поклялся, что ты будешь готова к презентации.
Ах. Мои затекшие плечи опустились.
Так вот почему Карим согласился. Шехрияр убедил его за моей спиной. Снова. Как бы сильно я ни любила Шехряра за то, что он оказал мне услугу, я ненавидела то, что моей просьбы было недостаточно, чтобы Карим согласился.
Ресницы Карима, наконец, приподнялись, подвергая меня его пристальному, пустому взгляду. Не было никаких сомнений, что он был моим братом. Все всегда делали одно и то же замечание, куда бы я ни пошла с ним или без него. Мы были детьми своего отца.
Тот же тёплый золотистый оттенок кожи. Те же шоколадно — каштановые волосы, хотя у Карима они были менее волнистыми, чем у меня, и были коротко зачесаны назад. У нас были тонкие носы, как у нашего отца, ни тонкие, ни полные губы, и высокие скулы. Но в то время как на моём лице черты выглядели красивыми и женственными, на Кариме они выглядели элегантно и по — мужски.
Единственная разница между нами — кроме роста — заключалась в том, что у Карима были глаза покойной королевы, нашей матери. Насыщенно — карие, которые отливали золотыми оттенками на солнце, но становился резким и холодным всякий раз, когда он смотрел на меня. В них не было той теплоты, которая всегда была в глазах матери.
— Ты попросила провести презентацию экологической стратегии в этом году, — сказал он. — Так что, даже несмотря на то, что поездка в Рейвен доставила столько хлопот, я ожидаю, что ты полностью сосредоточишься на том, чтобы сделать её идеальной.
Я тяжело сглотнула.
— Да, ваше величество. Я сделаю всё, что в моих силах.
— Я не просил тебя делать всё возможное, — я чуть не вздрогнула от того, как быстро слова слетели с языка Карима. — Я не ожидаю ничего, кроме совершенства. Мне не нужно напоминать тебе, что твоя работа отражается не только на правительстве Джахандара. Она отражается и на мне. И то, что ты представишь на Праздновании Мира, никоим образом не может подорвать мой авторитет перед всем миром.
Я поняла. Да. Я поняла, почему он придавал большое значение совершенству.
Однако то, что я знала, что у него есть работа, которую нужно было сделать, не означало, что его резкие слова и сомнения не ранили меня. Они всегда причиняли боль, выкапывая ещё одну дыру в моём сердце ещё до того, как у меня появлялся шанс заполнить предыдущую. Я бы никогда не сказала ему — я не могла, — но вместо этого я просто хотела услышать от него хоть слово поддержки. Подтверждение того, что у меня всё было хорошо. Какую — нибудь похвалу. Просто улыбку. Что — нибудь. Что угодно.
Я приму даже жалкие крохи. Но даже надеяться на это было бы слишком.
— Да, ваше величество, — натянуто ответила я, проглотив дрожь в голосе и опустив взгляд.
Я не заплакала. Принцесса не плачет перед другими. Я держалась храбро, ничего не показывая, ничего не чувствуя. Я выпрямила спину и продолжила есть в совершенно привычной манере, несмотря на то, что полностью
