А из Тобольска в сторону заповедного Тибета уже двигался «сибирский дворянин» Трушников. Три года пропадал он и вернулся лишь в 1716 году, побывав у синего озера Кукунор и достигнув верхней Хуанхэ.
Матвей Гагарин, губернатор сибирский, посылавший Трушникова, одновременно отрядил двух человек на лодке искать Японию со стороны Охотска. Это было в 1714 году. Гагарин и два отчаянных храбреца думали, что Япония лежит очень близко от Охотского побережья.
Исследователи погибли на обратном пути, но успели побывать на каком-то острове. Не был ли при них проводником и переводчиком крещеный японец Гавриил Денбей, следы которого именно около этого времени затерялись в Сибири?
На морских волнах покачивались шитики, наскоро построенные в устьях Лены, Яны и Колымы Наступление на два океана продолжалось.
В 1714 году якутский служилый Григорий Кузаков искал «жилые острова» за «переливами», и ему было велено учинить чертеж всему тому, что он увидит в еще неведомых просторах. Тем временем Козьма Соколов и Никифор Моисеев Треска проплыли реками из Якутска до Юдомского Креста, переволоклись, на Урак и достигли Охотска. Оттуда они спустились на лодье «Охота» в Ламское море и вскоре открыли путь от Охотска до берегов Камчатки.
Между тем богдыхан Кан-си отрядил посла Тулишена в Россию, поручив ему сбор различных сведений, которые могли пригодиться повелителю Небесной империи. Кан-си с юных лет был неравнодушен к моржовой и мамонтовой кости Он даже написал ученое сочинение о сибирском мамонте
Однажды Кан-си горделиво заявил, что направил множество людей для съемок от Бирмы до границ царства Московского и от Восточного моря до твердынь Тибетских гор. В свете этого приобретает особое значение то обстоятельстве, что богдыханский посол Тулишен постарался в 1715 году добыть в Сибири сведения для чертежа, который и набросал тогда же.
На этом изображении более или менее правдоподобно все выглядело только до Тобола. К западу от него начинались какие-то сказочные земли, завершенные на севере загадочным полуостровом, выдавшимся в море. Но Обь, Енисей и Ангару, а также Амур у Тулишена можно было узнать. Надпись у Енисея гласила, что там родятся песцы, а в земле «Якуте» — черные соболи и мамонты. Не нужно забывать, что Тулишен, как и его августейший ученый покровитель, считали мамонтов живыми существами. К востоку от обиталища мамонтов протекала река Джуэльве, а еще восточнее находился выступ, выдавшийся в море, где берег поворачивал к югу. На этом выступе Тулишен нарисовал пять условных высот, а сверху написал: «Носы-хада».
Это, видимо, Чукотка с Анадырским хребтом и Необходимым носом.
На юге Тулишен обозначил Или, Турфан и Хами, а самую нижнюю часть чертежа украсил изображением Великой Китайской стены, похожим на узкую зубчатую пилу.
Это тоже вполне справедливая увязка Севера с Юго-Востоком. Так, Необходимый нос и северный проход в Тихий океан, вероятно, впервые появились на китайской карте, безусловно под влиянием русских сведений. Чего стоит хотя бы одно название «Носы-хада»!
В Тобольске Тулишен был в августе 1.715 года. Посол знал, что за месяц до этого полковник Иван Бухгольц (он же Бухальцев, как называли его русские солдаты) повел вверх по Иртышу целый речной флот в шестьдесят судов, разместив на них два полка пехотинцев и семьсот драгун,
Но Федор Салтыков не знал, что его «Пропозиции» начинают осуществляться. Бухгольц проносил флаг над речным путем, который вел в сторону золотого Яркенда.
Так на огромном пространстве от Охотска, Анадыря, Удского острога до частоколов первых крепостей на Иртыше шли поиски путей в Китай. Скоро в самых глубинах Центральной Азии заговорят о Большой земле.
ДОГАДКИ ГРИГОРИЯ НОВИЦКОГО
Григорий Новицкий, бывший воспитанник Киевской академии, пользовался покровительством Матвея Гагарина и, видимо, имел доступ к правительственным бумагам. Он составил в 1715 году «Краткое описание о народе остяцком, иже в пределах полнощных царства Сиберского обретается…»[11].
Новицкий размышлял о морском ходе вдоль бере — гов Сибири. Вот примечательные строки из его сочинения:
«…От губы (Тазовской) прилежит камень, а от другой страны утесняет Новая земля, льды же от обоих стран превысочайшие простираются по океану: от полунощи к востоку на сто и вящще миль, яко и самые дальние Камчатские страны иногда, ветрам носимы досязают»[12].
Замечательно в этом отрывке то, что Новая земля помещена Новицким к востоку от Тазовской губы, тогда как Новая Земля, если это название писать с большой буквы, находится на западе. Следователь на, Новицкий пишет о какой-то новой земле на востоке С этими двумя «новыми землями» — с большой и малой букв — мы уже сталкивались в нашем повествовании. Речь у Новицкого, безусловно, идет о какой-то вновь открытой земле к востоку от устья Оби. Возможно, это и есть Большая земля — Аляска. Новицкий добавлял, что многие хотели проведать эту новую землю, но «дерзнуща сего искусити — погибоша» — так было сильно «утеснение морское».
К собственно Новой Земле это относиться не могло, ибо мезенским поморам было всегда за обычай ходить не только туда, но и на Грумант.
А льды, «досязающие» Камчатки? Новицкий не сомневался в существовании непрерывного морского пути между устьем Оби и Камчаткой. Следовательно, предполагал и наличие пролива на Северо-Востоке.
Далее Григорий Новицкий писал о мамонтовой кости и тут же рассказывал о мускусе, привозимом из Китая и Бухарин, или о далай-ламе и хутухте монгольском и поклонении буддийским статуям.
Сведения Новицкого о «новой земле» и Камчатке в научный оборот не были никем введены до нашего времени.
Как много мы узнаем из драгоценных бумаг, хранящихся в «Портфелях» Миллера?
Время с 1715 по 1775 год охватывают эти сведения, касающиеся Охотска, Камчатки, Анадыря и Колымы[13].
У Миллера находим такое, например, известие, восходящее к 1715 году, когда на Камчатке был отыскан выходец с материка Аляски:
«..Жил на Камчатке человек иностранной, которой по причине камчатских мелких кедровых орехов и низких кустов, на коих растут те орехи, объявлял о себе, что он родился в такой земле, где растут кедровые дерева высокие, а на них орехи гораздо крупнее камчатских; а сия де земля лежит от Камчатки на восток. В ней де есть большие реки, которые впали в Камчатское море. Жителям де имя тонтолы они обыкновениями схожи с камчадалами и употребляют к водяному ходу такие же кожаные суда или байдары, как и камчадалы. Назад детому много лет приехал он с земляками своими на Карагинский остров, где товарищи его от тамошних жителей убиты, а он, оставшись один, ушел на Камчатку»[14].
