крымских татар исчезла, больше не было смысла терпеть украинское казачество и его демократические институты. Казацкие полки были интегрированы в российскую имперскую армию, а последние казацкие институты были ликвидированы во время нападения русских на Запорожское войско в нижнем Поднепровье (1775 год).
В ходе трех разделов Польши Екатерина претендовала на всю Беларусь и большую часть украинских земель. По случаю второго раздела 1772 года она выбила медаль, надпись на которой гласила "Отторгнутое вернула". Речь снова шла о землях, которые когда-то принадлежали Киевскому государству. Украинские территории, которыми ранее управляли казаки или поляки, за исключением западных украинских земель, отошедших к монархии Габсбургов, теперь вошли в состав Российской империи в качестве простых провинций без особых прав и привилегий.
Казаки, с их государством и институтами, исчезли. Но не их память. В девятнадцатом веке эта память станет мощным инструментом в руках тех, кто создавал современную украинскую нацию. Они создали новый украинский гимн, начинающийся словами "Ще не вмерла Україна". Речь шла о продолжении существования нации, несмотря на разрушение ее духовного храма - казацкого государства.
Восхождение нации
Только в девятнадцатом веке Российская империя столкнулась с врагом, которого не смогла победить. Имя врага - национализм. Он проявился сначала в двух польских восстаниях, потрясших Российскую империю. Однако в конечном итоге именно украинский национализм, пробужденный имперскими кампаниями по подавлению польской мобилизации, представлял главную угрозу имперской российской государственности. Если поляки сопротивлялись имперскому правлению, то украинцы угрожали единству "воссоединенной" екатерининской империи, претендуя на идентичность, отличную от русской.
Российская империя столкнулась с национальным вопросом в результате первого польского восстания в 1830-31 годах. Поляки, чье многонациональное польско-литовское государство было разделено Россией, Пруссией и Австрией Габсбургов во второй половине XVIII века, в начале XIX века подняли флаг современного национализма против всех разделившихся империй. Они первыми выдвинули идею о том, что нация может стремиться к политическому суверенитету, даже если у нее нет государственного аппарата. Эта идея была выражена в начальных словах польского гимна, который послужил образцом для украинского гимна: «Польша еще не погибла».
Империя нанесла ответный удар, создав модель русского национализма, тесно связанного с империей. В 1832 году, после первого польского восстания, вновь назначенный заместитель министра просвещения граф Сергей Уваров предложил императору Николаю I трехстороннюю формулу, которая могла бы стать краеугольным камнем новой российской идентичности, формируемой системой образования. Она состояла из трех понятий, которым должен был следовать верный подданный царя: Православие, Самодержавие и Народность. В прошлом российские подданные были обязаны быть верными Богу, государю и Отечеству. Национальность, заменившая "отечество", была как реакцией на растущий польский национализм, так и попыткой подражать немецкому государственному строительству. На Уварова особенно повлияли идеи немецкого историка и филолога Карла Вильгельма Фридриха Шлегеля, последователя Иоганна Готфрида фон Гердера, который представлял себе единое немецкое государство, основанное на немецкой нации, объединенной языком и обычаями.
Для Уварова предполагаемая национальность должна была быть бесспорно русской, но в нее должны были войти и другие восточнославянские наследники Киевской Руси - украинцы и белорусы. Население двух меньших ветвей было в основном православным по вероисповеданию, но значительное меньшинство принадлежало к униатской церкви, которая была создана в конце XVI века. Ее приверженцы, жившие в восточных пограничных районах разделенной Польши, следовали православным обрядам, но признавали верховенство римского папы. В глазах Уварова они были русскими, но не православными, и многие считали их восприимчивыми к пропаганде польских повстанцев. Проблема" была решена до конца 1830-х годов, когда униаты были насильно "воссоединены" с Русской православной церковью. Русский народ, объединенный верностью царю, теперь был объединен и религией.
Учебники истории, написанные под руководством Уварова, узаконивали создание единой русской нации, теперь объединенной в имперских границах и подчиняющейся скипетру царя. Имперский нарратив представлял себе происхождение русской нации в средневековом Киеве княжеской эпохи. Эта нация была разделена иностранными захватчиками - от монголов до поляков - но воссоединена русскими царями, чтобы вновь стать сплоченной и непобедимой.
Модель единой русской нации недолго оставалась неоспоримой. Взяв пример с поляков, украинцы вскоре подняли знамя собственного национального движения. Империя столкнулась с вызовом из рядов русской нации, которую она пыталась построить в противовес Польше. В 1840-х годах киевские интеллектуалы под руководством профессора истории местного университета Николая Костомарова и преподавателя рисования того же университета Тараса Шевченко создали подпольную организацию, которая заявила о существовании отдельной украинской нации. Опираясь на традиции казацкой истории и исторические хроники, они были увлечены украинским языком, а также преданиями и культурой простого народа. По мнению Гердера и его последователей, именно в этом заключался корень национальной идентичности.
Родился современный украинский национальный проект, который представлял для Российской империи гораздо большую угрозу, чем польское восстание. Костомаров задумал славянскую федерацию, которая должна была заменить монархии и империи Романовых и Габсбургов. Империя чувствовала себя вынужденной корректировать модель единой русской нации. Она сделала это после второго польского восстания (1863-64), которое вновь поставило под вопрос лояльность не только поляков, но и украинцев и белорусов. Новая модель единой русской нации была трехчастной, постулируя существование отдельных "племен" великороссов, малороссов (украинцев) и белороссов (белорусов). Они говорят на разных "диалектах" русского языка, утверждал, в частности, консервативный российский журналист Михаил Катков, но это не повод сомневаться в единстве трехчастной нации.
Чтобы сохранить единство страны, власти решили остановить развитие отдельных украинского и белорусского языков. Первый запрет на публикацию на украинском языке чего-либо, кроме фольклора - включая Библию, религиозные тексты, учебники языка, а также школьные учебники - был введен в 1863 году и с некоторыми изменениями действовал до первого десятилетия двадцатого века. Затем он был отменен во время беспорядков, вызванных революцией 1905 года в Российской империи. Запрет на украиноязычные издания задержал развитие современного украинского национального проекта, но не смог его подавить. Украинцы Галиции, части Украины, отошедшей к Австрии в результате разделов Польши, продолжали публиковать на украинском языке не только свои работы, но и труды своих коллег из управляемой Россией Украины.
Российские имперские власти относились к событиям на славянских землях одного из своих ключевых соперников - монархии Габсбургов (преобразованной в двойную Австро-Венгерскую монархию после поражения Австрии от Германии в 1866 году) - с крайним подозрением. Особое беспокойство вызывали украинцы трех провинций, Галиции, Буковины и так называемого Закарпатья, заселенных этническими украинцами. Они называли себя русинами и в течение девятнадцатого века разработали не один, а три проекта создания нации. Тот, который возник после революции 1848 года, представлял их как отдельную русинскую или русинскую национальность, лояльную Габсбургам и поддерживающую мало связей с остальной Украиной.
Габсбурги поддерживали
