* * *
Ане
Грустно мы встречаем Новый год,Потому что далеко Россия.Там сейчас, наверно, снег идет,Елки в окнах, стекла расписные.
Ряженые ходят по домам,Им выносят рюмки на подносе.Из домов выбрасывают хлам,И носы краснеют на морозе.
А когда московские часыОтсчитают прожитое время,Мы с тобой под музыку попсыЧерез страны чокнемся со всеми.
Но уж точно – следующий годВстретим дома, где так славно жили.Только я не знаю, что нас ждет,Если мы сейчас уже чужие.
О самом главном
Самое горькое на свете состояние —Одиночество.Самое длинное на Земле расстояние —То,Которое одолеть не хочется.Самые злые на свете слова:«Я тебя не люблю…»Самое страшное, если ложь права,А надежда равна нулю.
Самое трудное – ожиданье концаЛюбви…Ты ушла, – как улыбка с лица,И сердце считает шаги твои…
И, все-таки я хочу самого страшного,Самого неистового хочу!Пусть мне будет беда вчерашняяИ счастье завтрашнее по плечу.Я хочу и болей, и радостей.Я хочу свою жизнь прожитьНе вполсердца, не труся, не крадучись.Я взахлёб ее стану пить.
Я хочу ее полной мерой —В сердце, в руки, в глаза и сны…Всю – с доверием и с изменой.Всю – от крика до тишины.
* * *
Ты во мне, наверное, ошиблась,Если так возвышенна со мной.Как теперь мне удержаться в Небе,Коли я заведомо земной.
Тянут вниз меня грехи земные,Прожитая жизнь на виражах.Я еще не верю и поныне,Что живу теперь на Небесах.
Женщины любимых возвышают…Но чем выше подняты они,Тем больнее падать им на землю,Если вдруг придут иные дни.
И боясь, что эти дни настанут,Восторгаясь, веруя, любя,Каждый день и каждое мгновеньеЯ пытаюсь изменить себя.
* * *
Все, что было с намиИли будет,Навсегда останется в душе.Нам с тобой хватилоСветлых буден,Как влюбленным —Счастья в шалаше.
Хорошо бы нам не расставаться.Я разлук не жду.И не приму.Помню я —Тебе случилось двадцать.Двадцать лет…А больше – ни к чему.
Будь всегда.Я тоже постараюсьБыть всегда,Хоть жизнь и коротка…
Время мчит то как пугливый заяц,То как полноводная река.
* * *
Ане
Я жил вдали от юности своей,Вдали от красоты тверских пейзажей.И кроме грусти – ничего не нажил.И кроме лет – не заимел друзей.
Всё это было много лет назад,Когда в Москву я из Твери уехал,Когда моя наивность, словно эхо,Осталась только в памяти цитат.
И непривычно было мне вдали —Иные встречи, помыслы и лица…И, если бы не суета столицы,Мы раньше бы друг друга обрели.
Но все у нас свершилось и сбылось,И наша жизнь обручена со счастьем.Мы много лет своих лампад не гасим,Поскольку не дано светить им врозь.
У могилы Н. Н. Пушкиной
«Здесь похоронена Ланская…»Снега некрополь замели.А слух по-прежнему ласкаетСвятое имя – Натали.
Как странно, что она – Ланская.Я не Ланской цветы принес,А той, чей образ возникаетИз давней памяти и слез.
Нам каждый день ее был дорогДо той трагической черты,До Черной речки, за которойНастало бремя суеты.
Как странно, что она – Ланская.Ведь вслед за выстрелом самаОборвалась ее мирская,Ее великая судьба.
И хорошо, что он не знает,Как шли потом ее года.Она фамилию сменяет,Другому в церкви скажет «да».Но мы ее не осуждаем.К чему былое ворошить?Одна осталась – молодая,С детьми, а надо было жить.
И все же как-то горько это, —Не знаю, чья уж тут вина, —Что для живых любовь поэтаТак от него отдалена.
* * *
В любви мелочей не бывает.Все высшего смысла полно…Вот кто-то ромашку срывает.Надежды своей не скрывает.Расставшись – глядит на окно.
В любви мелочей не бывает.Все скрытого смысла полно…Нежданно печаль наплывает.Хоть было недавно смешно.И к прошлым словам не взывает.Они позабыты давно.
Так, значит, любовь убывает.И, видно, уж так суждено…
В любви мелочей не бывает.Все тайного смысла полно.
* * *
Как умирать не хочется…Зачем мне вечный сон,Глухое одиночество,Безмолвие времен?
Где ни стихов, ни страсти,А только адов круг…Ни дружеских участий,Ни творческих порук.
Лишь только черти рядомДа огненная клеть…И как я без тебя тамСмогу все одолеть?
Мне без твоей поддержкиВсе беды нелегки.Пусть в суете кромешнойТусуются враги.Предчувствием изранен,Не молвлю слова впредь…Но если даже раемМне обернется смерть,
То я спешить не будуПокинуть край родной,Где взгляд твой,Словно чудо,Когда ты вновь со мной.
* * *
Ане
Итожа жизнь, я вспоминаю женщин,Которых на пути своем встречал,С кем нежен был, суров или беспечен,Деля открыто радость и печаль.
Я всем им бесконечно благодарен,За дни восторга, легкие, как бриз…И как писал великий бабник Байрон, —Чем больше женщин,Тем прекрасней жизнь.
Но сколько бы я в прошлом ни влюблялся,Женился, разводился, горевал, —Лишь музыка единственного вальсаЗвучит в душе, что нам оркестр играл.
Тебя одну назвал я королевой,Чем вызвал у былых избранниц гнев.От королевы той я не ходил налево,Поскольку уважаю королев.
Итожа жизнь, я вспоминаю женщинИ ревности нежданной не боюсь…Я лишь с тобою Небом был обвенчан,И будущее знаю наизусть.
* * *
Не ссорьтесь, влюбленные,Жизнь коротка.И ветры зеленыеСменит пурга.
Носите красавицНа крепких руках.Ни боль и ни завистьНе ждут вас впотьмах.
Избавьте любимыхОт мелких обид,Когда нестерпимоВ них ревность болит.
Пусть будет неведомВам горький разлад.По вашему следуЛишь весны спешат.
По вашему следуНе ходит беда.…Я снова уедуВ былые года.Где были так юныИ счастливы мы,Где долгие луныСветили из тьмы.
Была ты со мноюСтрога и горда,А всё остальноеСейчас, как тогда:
Те ж рощи зеленые,Те же снега.Не ссорьтесь, влюбленные,Жизнь коротка.
Аварийное время любви
* * *
О благородство одиноких женщин!Как трудно женщиною быть.Как часто надо через столько трещинВ своей судьбе переступить…
Всё ставят женщине в вину:Любовь,Когда она промчится,Когда с печалью обручится,Оставив надолго одну,В воспоминанья погребенной…
А люди уж спешат на суд —И всё – от клятв и до ребенка —Словами злыми назовут.
И пусть…Зато она любила…Где знать им, как она любила!Как целовала – аж в глазах рябило,Как встреч ждала,Как на свиданья шла…О, где им знать, как счастлива была!Пускай теперь ей вспомнят всё:(Да, осторожность, ты всегда права…)Пускай ее пугают одиночеством.А женщина целует ручки дочериИ шепчет вновь счастливые слова.
1963
Каково тебе одной
Каково тебе однойВ этом городе постылом?С чьим-то взглядом за спиной,С чьим-то шепотом постыдным?
Каково тебе однойВечерами и ночамиС этой горькой тишинойНад горячими плечами?
Ты себя тоской не мучь.Он тебя повсюду помнит —Твой единственный любовникИ единственный твой муж.
И когда в счастливом снеОн приходит виновато,Вы на белом скакунеС ним уноситесь куда-то.
Как прекрасен этот сон!Вы уноситесь в былое…В том былом вас только двое —Только ты и только он.А проснешься, та же тишь,Та же ночь иль то же утро.Никуда ты не летишь,Только что-то помнишь смутно.
Каково тебе однойВ эти зори и закатыБыть единственной виной,Если оба виноваты?
1982
* * *
Немало встречал я в Израиле лицС глазами то мучениц, то озорниц.С улыбкой Эстер и печалью Рахили…Как будто сошли они с древних страницИ светом добра мою жизнь озарили.
По улице, как галереей, иду.С портретами женскими молча общаюсь.Быть может, за то, что я так восхищаюсь,Красавица мне приколола звезду.
В Израиле много божественных лиц,Оживших легенд и библейских преданий.Историю не увезешь в чемодане.И даже на память не вырвешь страниц.
Поэтому, чтобы унять свою грусть,На землю Святую я снова вернусь.
Иерусалим
