Единственное, на что он был способен, это лежать, слушать и запоминать все, что услышал. Пока леди рядом, он в безопасности. Похоже, она принимает его интересы очень близко к сердцу.
— Брислфорд сказал, что у этого парня был в руке нож.
Это, конечно, опять Джаггс.
«Папа» пробормотал: «Самозащита. Он заметил убийцу и схватил первое попавшееся оружие. К сожалению, не слишком эффективное против алебарды. Нет — разумеется, этот человек просто обнаружил тело и пытался перевернуть его».
— Итак, он невиновен, — вмешалась леди. — Мы должны перенести его в Грейндж.
— Я отправлюсь обратно и пришлю коляску, — ответил «папа».
— А я подожду здесь. Вели Глэдис положить в коляску побольше подушек, одеял и…
Голос леди удалялся, и Люцифер перестал прислушиваться. Она сказала, что останется рядом с ним. Вероятно, Грейндж — это дом «папы», и, может быть, она тоже там живет. По крайней мере он на это надеялся. Хотелось бы повнимательнее рассмотреть ее, когда боль немного утихнет — боль в его раненой голове и боль в сердце.
Гораций был очень дорог Люциферу — насколько дорог, он понял только сейчас, когда друга не стало. Он был слишком слаб, чтобы смириться с утратой. Мучительно искал и не находил способа забыться.
Ему оставалось просто лежать и ждать.
Он услышал, как леди вернулась, с ней пришел кто-то еще.
То, что последовало затем, было крайне неприятным. К счастью, Люциферу удалось на этот раз не потерять сознания, когда его поднимали. Затем последовала тряска в повозке, а потом он оказался в постели и уже полураздетый.
Раздевали его две женщины. Судя по их голосам и рукам, обе были старше, чем его ангел-хранитель. Он помог бы им, если бы мог, но это было не в его силах. Они очень аккуратно надели на него ночную рубашку, стараясь не задеть поврежденную голову.
Наконец его устроили на мягких подушках и душистых простынях и оставили в благословенном покое.
Филлида пришла взглянуть на своего пациента, как только Глэдис доложила, что его устроили.
Мисс Суит, ее старая гувернантка, сидела с вязаньем на стуле у окна. «Он отдыхает», — прошептала она.
Филлида кивнула и подошла к кровати. Незнакомца уложили на бок, чтобы не беспокоить рану на затылке. Лежащим он показался ей гораздо больше — широкие плечи и грудь, длинная линия спины, даже длиннее ног, — незнакомец занял собой все громадное пространство постели. Он не был самым крупным из мужчин, которых она видела в своей жизни, но, безусловно, самым мужественным. Веки его были устало опущены. Казалось, невероятная тяжесть не позволяет им приподняться. Она рассматривала его лицо. Та часть, которая была в поле зрения, казалась бледной и безжизненной. Губы, которым скорее следовало хранить легкую ироничную улыбку, были напряженно сжаты в тонкую прямую линию.
Суити была не права — он не отдыхал по-настоящему, он никак не мог расслабиться.
Филлида выпрямилась. Ее охватило чувство раскаяния. Ведь это по ее вине незнакомец получил такую ужасную травму.
— Я сбегаю в Мэнор и буду обратно через час.
Женщина улыбнулась и кивнула. Бросив еще один прощальный взгляд в сторону кровати, Филлида вышла из комнаты.
— Я в самом деле не мог сказать, сэр.
Филлида вошла в парадную дверь усадьбы и обнаружила перед закрытой дверью в гостиную Брислфорда, дворецкого Горация, которого именно в этот момент допрашивал мистер Люциус Эпплби. Эпплби поклонился: «Мисс Тэллент». Филлида кивнула в ответ:
— Добрый день, сэр.
Большинство местных дам находили Эпплби очень привлекательным, но, на ее вкус, он был слишком холоден.
— Сэр Седрик попросил меня тщательно расследовать обстоятельства смерти мистера Уэлема, — объяснил Эпплби, чувствуя необходимость извиниться за свое вторжение. Он был секретарем сэра Фортмена, местного землевладельца, интерес которого к делу был вполне понятен. — Брислфорд только что рассказывал мне, что сэр Джаспер очень доволен тем фактом, что джентльмен, обнаруженный рядом с телом, не является убийцей.
— Это верно. Убийца все еще неизвестен. — Не желая далее продолжать разговор, Филлида повернулась к Брислфорду. — Я попросила Джона Оустлера позаботиться о лошадях джентльмена.
Лошади — пара дорогих красавцев — были великолепны, даже на ее неопытный взгляд. Ее брат Джонас бросил бы все дела, только бы увидеть их.
— Мы поместим их в здешней конюшне. В конюшне Грейнджа сейчас лошади моей тетушки Хаддлсфорд и кузенов.
Они прибыли сегодня как раз в тот момент, когда она спешила на помощь неизвестному джентльмену. Именно из-за своих непутевых кузенов она не успела спасти незнакомца из лап усердного Джаггса.
Брислфорд насупился:
— Если вы полагаете, что это лучший выход…
— Да, полагаю. Совершенно очевидно, что джентльмен прибыл сюда с визитом — возможно, он был другом мистера Уэлема.
— Не знаю, мисс. Мы с Хеммингсами не так долго служили хозяину, чтобы знать всех его друзей.
— Верно. Не сомневаюсь, Коуви узнает его. — Коуви был камердинером Горация в течение многих лет. — Он все еще не вернулся?
— Нет, мисс. Он будет просто убит этим.
Филлида кивнула.
— Я вообще-то заглянула, чтобы забрать шляпу того джентльмена.
— Шляпу? — уставился на нее Брислфорд. — Здесь не было никакой шляпы, мисс.
Филлида на миг прикрыла глаза.
— Вы уверены?
— Здесь ничего нет. — Брислфорд осмотрелся вокруг. — Может быть, в его экипаже?
Филлида изобразила улыбку.
— Нет-нет, не беспокойтесь. Я просто подумала, что у него должна была быть шляпа. И трость, возможно.
Брислфорд отрицательно покачал головой.
— Ну что ж, тогда я пойду. — Кивнув на прощание Эпплби, Филлида вышла из дома.
Она помедлила под аркой, осматривая великолепный цветущий сад Горация. Холодок пробежал по ее спине.
Там определенно была шляпа… коричневая. Если она не принадлежала тому джентльмену и ее не оказалось в комнате, когда Хеммингсы и Брислфорд обнаружили тело…
Филлида похолодела. Подняв голову, она огляделась, затем быстро прошла к воротам и поспешила домой.
Боль в голове становилась все сильнее.
Люцифер метался на постели, пытаясь избавиться от тысяч игл, пронзающих мозг. Чьи-то руки пытались удержать его; мягкий голос успокаивал. Он понимал, что кто-то хочет, чтобы он лежал смирно, — и пытался, но боль не позволяла сделать этого.
Потом вернулся его ангел-хранитель. Люцифер услышал ее голос краем сознания и ради нее нашел в себе силы терпеть боль. Женщина обтерла лавандовой водой его лицо, шею, плечи, затем положила прохладный компресс на ушибленное место. Боль отступила, и Люцифер с облегчением вздохнул.
