VRMMO очень далеко ушёл от своего первоначального значения. Но большинство жителей современной Японии никогда не были на настоящей охоте... в том числе и я. Когда меняются место и время, меняется и значение слов. Возможно, это и в Андерворлде так...
Алиса молча доела последний кусок пирога и допила чай, прежде чем ответить:
— Действительно, с тех пор как я оставила Андерворлд, там прошло уже двести лет. За это время наверняка изменились и язык, и культура, так что я должна буду принять эти перемены... Ведь они сами по себе служат доказательством того, что ты защитил мой мир.
Алиса улыбнулась, встретившись со мной взглядом. Я невольно занервничал и замотал головой:
— Нет, это... не только моя заслуга. Асуна, Сугу, Синон... и тысячи игроков из ALO пришли на помощь Андерворлду.
— Конечно... И на этом фоне споры из-за значения одного слова — сущий пустяк, — согласилась Алиса и вновь посмотрела в окно.
Но её взгляд был обращён не в сторону хвойного леса, а к далёкому параллельному миру.
Хотя силы самообороны опечатали оставшуюся в море платформу «Оушн Тёртл», внутри неё продолжают работать «хранилища» Андерворлда — кластер лайткубов и «Основной визуализатор». Однако положение остаётся шатким.
Противники «Рэс», консерваторы из министерства обороны, на какое-то время утратили своё влияние из-за известия о героической гибели Кикуоки и не могут требовать немедленного закрытия Андерворлда. Но какие ещё предстоят повороты в борьбе за власть — пока этого не знает никто.
Ранним утром восемнадцатого августа мы с Асуной и Алисой погрузились в Андерворлд из филиала «Рэс» в Роппонги. Мы оказались не на твёрдой земле, а в открытом космосе и поначалу немного растерялись, но вскоре встретили двух юных девушек — рыцарей... вернее, пилотов единства, которые взяли нас на борт своих механодраконов и таким образом помогли добраться до мира людей.
Однако мы не стали сразу же врываться в Центральный собор. Не знаю, что именно произошло за последние двести лет, но мы с Асуной, оказывается, успели сделаться Звёздным Королём и Звёздной Королевой и тридцать лет назад оставили этот мир. Нетрудно догадаться, что если правители вдруг восстанут из мёртвых со словами «всем привет!», в соборе, да и во всём мире людей, начнётся невообразимый переполох.
По этой причине мы ограничились тем, что навестили пилота Лоранней в Центории. Её дом, построенный больше четырёх веков назад, показался мне смутно знакомым. Две девушки угощали нас и рассказывали о положении дел в Андерворлде.
Перед погружением Ринко предупредила, что вытащит нас через пять часов, так что сразу после окончания рассказа (к счастью, за двести лет в параллельной реальности изобрели часы, так что мы смогли всё рассчитать) мы пообещали девушкам, что вернёмся, и вышли из мира.
Откровенно говоря, мне хотелось вновь увидеться с ними как можно скорее, но Ринко и Хига строго запретили нам заново погружаться, пока они не изучат добытые нами данные и то влияние, которое наш последний визит оказал на Андерворлд.
Я прекрасно понимал, почему взрослые осторожничают. Мы до сих пор не знали — хоть и догадывались, — кто именно дал нам IP-адрес для подключения к Андерворлду, к тому же дальнейшее развитие этого мира, несомненно, скажется на планах по сохранению кластера лайткубов и борьбе за права искусственного интеллекта.
К счастью, сейчас время Андерворлда течёт с единичным коэффициентом — то есть с той же скоростью, что и в реальности. Если раньше между погружениями в Андерворлд там проходили многие годы, то теперь такого не случится. Тем не менее мы не появлялись в том мире уже месяц, так что Лоранней и Стика, должно быть, изнывают от нетерпения. Мне тоже очень хочется вновь поговорить с ними, ведь они, скорее всего...
— ...рито. Кирито, ты меня слушаешь?
Девушка с кошачьими ушами толкнула меня локтем.
— А, ой, прости, — опомнился я, быстро моргая. — Задумался о том, как дела в Андерворлде.
— Понятно. — Недовольное выражение тут же пропало с лица Алисы. — Я и сама каждый день вспоминаю о нём.
— Ясно... поскорее бы туда вернуться.
— Да, — поддержала меня Алиса и тяжело вздохнула.
Скорее всего, её тоска гораздо сильнее и глубже моей. Тем более что ей нужно выполнить в Андерворлде две конкретные задачи.
Первая — позаботиться о драконах Амаёри и Такигури. Перед битвой с Габриэлем Миллером я уменьшил возраст животных до состояния заключённых в яйце эмбрионов, так что теперь им нужно помочь вновь вылупиться и вырасти.
Вторая — разбудить свою младшую сестру Сельку Цуберг, которая до сих пор спит в «Дип фризе» на восьмидесятом этаже Центрального собора.
Это очень сложные задачи, особенно вторая, ведь сначала нынешнее правительство мира людей придётся убедить в том, что моя подруга — на самом деле легендарный рыцарь единства, та самая Алиса Синтесис Сёрти, исчезнувшая двести лет назад.
Но я уверен, что у неё всё получится, и, конечно же, буду помогать ей, чем смогу. В конце концов, мне и самому не терпится вновь увидеть Сельку.
Мои мысли вновь обратились к Андерворлду, но голос Алисы вернул меня в реальность:
— Кстати, Кирито, профессор Кодзиро просила тебе кое-что сказать.
— Э-э... Сказать? Прислала бы электронку.
— Она не хотела оставлять сетевых следов.
Я нахмурился, услышав эти слова. Сети, которыми пользуется «Рэс», защищены мощными системами. Но если Ринко решила передать сообщение не письмом и не по телефону, а через не оставляющий никаких следов разговор в ALO, то, должно быть, дело действительно важное.
Я даже начал нервничать, но тут Алиса объявила своим звонким и чистым голосом:
— Двадцать девятое, пятнадцать ноль-ноль, дорогая кондитерская.
— А?
— Это всё.
Двадцать девятое — это, очевидно, послезавтра. Пятнадцать ноль-ноль — три часа дня. Но если смысл первых двух частей сообщения был очевидным, то дорогих кондитерских в Токио великое множество. Наверняка парочка найдётся и в городе Кавагоэ префектуры Сайтама, в котором я живу.
Я решил написать профессору письмо, чтобы уточнить детали, и уже поднял было руку, но быстро опомнился. Если я выйду на связь с Ринко, то этим перечеркну все её усилия.
Пока я в задумчивости крутил головой, Алиса заговорила с лёгкой завистью в голосе:
— В реальном мире существует великое разнообразие пирожных, многие из которых я никогда не пробовала в Центории. Даже от одного взгляда на их изображения у меня текут слюнки.
— Ну, это да... Правда, сладости в Центории мне тоже очень нравились. Медовики, например,
