них находились крейсеры «Бородино», «Кинбурн» и «Наварин», которые по цене металлолома приобрела немецкая разделочная фирма. Хотя стоимость достройки этих кораблей была весьма незначительной и оценивалась (в зависимости от 4-х вариантов модернизации) от 26,5 до 29,5 млн рублей. Не хватило денег у советского правительства и на достройку готового на 80 % тяжёлого крейсера «Измаил»43.
Сменивший В.И. Ленина в руководстве страной И.В. Сталин занимал по отношению к флоту особую позицию, основывающуюся на его поверхностных военных, и, как показала практика, военно-морских знаниях.
Неслучайно видный Маршал Советского Союза Г.К. Жуков, оценивая полководческий гений «вождя всех народов», так охарактеризовал его: «Сталин штафирка. В царской армии называли штафирками попавших в армию гражданских людей, которые ничего в военном деле не понимали», решения, которые принимал он в военных вопросах, были «младенческими»44.
Со всей своей грубостью и бесцеремонностью И.В. Сталин вмешивался в военные дела, нередко не думая о цене победы, как это, например, он сделал в июне 1919 г. при подавлении контрреволюционного мятежа фортов Красная Горка и Серая Лошадь на Балтике. В телеграмме на имя В.И. Ленина по поводу взятия фортов 16 июня 1919 г. он писал: «Морские специалисты уверяют, что взятие Красной Горки с моря опрокидывает морскую науку. Мне остаётся лишь оплакивать так называемую науку. Быстрое взятие Горки объясняется самым грубым вмешательством со стороны моей и вообще штатских в оперативные дела, доходившим до отмены приказов по морю и суше и навязывания своих собственных. Считаю своим долгом заявить, что я и впредь буду действовать таким образом, несмотря на всё моё благоговение перед наукой»45.
Это пренебрежение к мнению военно-морских специалистов И.В. Сталин перенес впоследствии и на всю свою дальнейшую деятельность, когда ему приходилось сталкиваться с Военно-Морским Флотом, проявляя внешне часто показную заинтересованность в делах. Но об этом чуть позже.
Не менее одиозной личностью являлся в этом отношении и другой народный комиссар по военным и морским делам и председатель РВСР (с 20 июня 1934 г. — народный комиссар обороны СССР), в прошлом известный в стране конник, К.Е. Ворошилов. Больше практик кавалерийских наскоков, чем дальновидный теоретик, он с почтенным доверием относился к выводам М.Н. Тухачевского, являвшегося до 1928 г. начальником штаба РККА, о будущем предназначении РККФ.
Сам же М.Н. Тухачевский ещё в середине 1920-х гг. «торпедировал» идею создания в стране сбалансированного флота, поддерживаемую ведущими военно-морскими теоретиками Б.Б. Жерве, М.А. Петровым и тогдашним председателем РВС СССР, наркомом по военным и морским делам (26.01—31.10.1925 г.) М.В. Фрунзе46.
А 8 мая 1928 г., выступая на заседании Реввоенсовета с повесткой дня «О значении и задачах морских сил в системе Вооружённых Сил страны»47, на котором присутствовали 38 представителей высшего комначсостава армии и флота, М.Н. Тухачевский говорил буквально следующее: «...Вопрос о возможных средствах, которые можно расходовать на Морской флот, ставится в продолжение последних четырёх-пяти лет. Он ставится ежегодно и нервирует обе стороны: и сторонников, и противников больших затрат. Поэтому нам нужно, наконец, найти основные узловые, стержневые виды техники, на которых наша страна могла бы сосредоточить всё своё внимание и ресурсы.
Наш Морской флот является богатым наследством от царского флота. Но с нашими планами войны это наследство не согласовано.
Восстановление Морского флота и развитие существующей большой морской программы происходит не в развитие плана войны, а в развитие, я бы сказал, морского патриотизма наших морских работников. Это я говорю к великой чести, большой энергии этих работников, но это не значит, что развитие программы Морского флота соответствует нашим планам...
У нас нет такой внутренней коммуникации, которой могли бы угрожать морские флоты противника.
Не морская операция угрожает нашим тылам, а те сухопутные действия, которые будут развиваться в результате десанта...
С точки зрения задач обороны... Морской флот должен играть чисто вспомогательную роль при выполнении наших операций. Сухопутная армия и Воздушный флот — вот основные киты, на которых фактически зиждется наша оборона страны. Чем больше средств мы здесь сосредоточим, тем больше выиграет дело обороны...
Нужно совершенно откровенно сказать, что линейными средствами мы бороться с крупными империалистическими державами не сможем. Тот вред, который мы можем оказать нашим линейным флотом, недостаточен, чтобы можно было тратить для этого такие большие средства. Морской флот должен быть ограничен теми средствами, которыми мы сможем бороться с "лимитрофами”48...»49
В дальнейшем начальник штаба РККА предложил ограничить финансирование РККФ мизерной суммой в 270 млн руб., что, по его мнению, позволяло направить высвободившиеся средства на сверхплановое строительство «300 тяжёлых бомбовозов, 105 истребителей, 245 разведчиков». А 3 бомбовоза, считал М.Н. Тухачевский, были намного сильнее 3 дредноутов (линейных кораблей. — Авт.), а потому не имело смысла тратить деньги на линейный флот, «зная, что этот флот для борьбы с "лимитрофами” слишком силён, а для борьбы с империалистическими странами слишком слаб»50.
Военные моряки, ратовавшие за возрождение мощного флота, оппонировали как могли, но силы были неравны, и об этом чуть позже.
Неслучайно в принятом постановлении РВС СССР было зафиксировано следующее:
«1. Признать необходимым укрепление и развитие Военно-Морских Сил в общем плане военного строительства.
2. При развитии Военно-Морских Сил стремиться к сочетанию надводного и подводного флотов, береговой и минно-позиционной обороны и морской авиации, отвечающему характеру ведения боевых операций на наших морских театрах в обстановке вероятной войны.
3. Учитывая роль морских операций на Балтийском и Черноморском театрах в общем ходе будущей войны, считать основными задачами Военно-Морских Сил РККА: а) содействие операциям сухопутной армии в прибрежных районах; б) оборону берегов в условиях совместного разрешения этой задачи средствами морских сил и сухопутной армии; в) действия на морских коммуникациях противника; г) выполнение особых морских операций.
Успешное выполнение вышеуказанного Военно-Морскими Силами возлагает на флот, береговую оборону и морскую авиацию следующие задачи: а) на флот: 1) содействие сухопутным операциям при выполнении поставленных задач; 2) непосредственную огневую поддержку прибрежных укреплений: 3) ведение активной обороны на море путём операций малой войны: б) на береговую оборону: оборону пунктов, имеющих важное стратегическое значение (баз флота, политических и экономических центров); в) на морскую авиацию: обеспечение Военно-Морских Сил в их операциях, действия против флотов, а также против военно-морских и воздушных сил и баз противника...»51.
Как раз из таких концептуальных положений и исходил чуть ранее штаб Красной Армии, скорректировав проект «Программы строительства Морских Сил РККА на 1926—1932 гг.» и не учтя в полной мере предложения штаба РККФ. Именно тогда с рассмотрением данной Программы Реввоенсоветом СССР, Особой правительственной комиссией и утверждением её постановлением СТО СССР
