от 26 ноября 1926 г.52, была проявлена недальновидность в военно-морской политике, которая сказывается и в наши дни. Потому как, если бы получили поддержку и были реально воплощены в жизнь предложения Управления ВМС РККА, возглавляемого В.И. Зофом, то к началу 1930-х гг. в составе Военно-Морского Флота могли бы появиться авианосец на 50 самолётов с дальностью плавания 3000 миль (переоборудованный из линейного крейсера «Измаил»), крупные надводные минные заградители (на 600 мин каждый), подводные крейсера с дальностью плавания до 10 000 миль. Флот мог бы получить 12 новых эсминцев, 4 монитора, 23 тральщика, 27 подводных лодок (из них 6 крейсерских для Севера), 4 подводных минных заградителя, 60 торпедных, 36 сторожевых и 6 бронекатеров. Кроме того, проектом предусматривались восстановление и модернизация кораблей Бизертской эскадры: линкор, 6 эсминцев и 4 подводные лодки (корабли ЧФ, угнанные врангелевцами в Тунис при бегстве из Крыма). С учётом вывода из боевого состава устаревших кораблей это позволило бы уже тогда иметь в составе флота 4 линкора, 4 крейсера, авианосец, 26 эсминцев, 4 монитора, 12 канонерских лодок, 2 минных заградителя, 40 подводных лодок, 60 торпедных, 36 сторожевых и 13 бронекатеров. Вместо же них по Программе 1926—1932 гг. флот лишь смог получить 66 новых и 7 отремонтированных и модернизированных боевых корабля53.
И здесь нельзя не остановиться подробнее на проблеме создания и строительства в СССР первых авианосцев. Как ни странно, но этот вопрос поднимался неоднократно. Так, сразу после Февральской революции 1917г. первые авиатранспорты переименовали (балтийскую «Орлицу» — в «Совет», черноморские — «Император Александр I» — в «Республиканец», «Император Николай I» — в «Авиатор»), но применения им не нашлось (первый — передали в «Главод», а последние — затопили).
Затем рассматривалось предложение переоборудовать в авиатранспорт пострадавший от пожара линейный корабль «Полтава» (с 07.01.1926 г. — «Фрунзе»), но и оно не нашло поддержку54.
Уже в проекте пятилетнего плана усиления Рабоче-Крестьянского Красного Флота от 31.03.1925 г. штаб РККФ записал: «Постановление РВСР от 5 июня 1924 г. № 218, п. 2, определяет, что РККФ в будущих боях по охране Республики и по защите .мировой революции придётся играть крупнейшую роль.
Наряду с этим Союз ССР не имеет правильно организованной и достаточно боеспособной морской силы, которая соответствовала бы вышеуказанному её значению.
РККФ настоящего состава, имея своим противником всю совокупность капиталистических государств, может выполнить лишь те ограниченные задачи, которые ставят ему утверждённые РВСР СССР планы кампаний и которые недостаточно обеспечивают обороноспособность со стороны моря»55.
На основании этого документа 6 июля 1925 г. Особая правительственная комиссия во главе с председателем СНК СССР А.И. Рыковым в дополнение к решению СТО СССР от 29.10.1924 г. утвердила План судостроения, включая оборудование авианосца56.
Его предусматривалось построить, используя недостроенный из-за сложности в изготовлении башенных установок крупного калибра линейный крейсер «Измаил» (при этом 3 других корабля этой серии — «Бородино», «Кинбурн» и «Наварин», согласно постановлению СТО от 19.07.1922 г., продали Германии).
Эскизный проект авианосца на 20 000—22 000 т поручили разработать к октябрю 1925 г. Научно-техническому комитету РККФ. Планировалось, что его авиационное вооружение будет состоять из 12 торпедо-бомбовозов, 27 истребителей, 6 разведчиков и 5 самолётов специального назначения — артиллерийских отметчиков, а также запаса торпед и бомб к ним по нормам, принятым для береговой гидроавиации57.
Малоизвестно, что 19 октября 1925 г. РВС СССР рассмотрел доклад Штаба РККФ «О манёврах Морских сил Балтийского и Чёрного морей 1925 года и строительстве РККФ». Помимо всего прочего, в документе предусматривались меры по подготовке кадров, совершенствованию техники и вооружения, а также развитию береговой обороны и морской авиации.
Уже 2 ноября того же года Реввоенсовет принял постановление об ускорении работ по Плану Особой правительственной комиссии, где впервые предусматривалось не только усилить базовую авиацию, но и создать корабельную авиацию с подчинением её военно-морскому командованию.
А 11 января 1926 г. Управлением ВВС РККА вышеназванный проект был дополнен Планом усиления морской авиации. В течение трёх лет базовая авиация должна была пополниться 148 самолётами, включая 32 торпедоносца, а корабельная — 38 самолётами.
Но предложения моряков и лётчиков вызвали возражения у армейцев в лице Штаба РККА. В результате долгих обсуждений, проходивших в декабре 1925 г. — феврале 1926 г., 16 марта РВС СССР утвердил оперативные задания флоту, где было принято решение отказаться от переоборудования авианосца. Все средства направлялись на строительство подводных лодок, катеров и на достройку и ремонт кораблей58.
В итоге, согласно принятой Программе 1926—1932 гг., главный акцент делался на вооружении гидросамолётами только линейных кораблей и крейсеров. При этом техническую немощь государства стали прикрывать демагогическими высказываниями о том, что, дескать, авианосцы служат агрессивным целям, а это противоречит принципам политики, провозглашаемым Советским Союзом.
Тем не менее, ощущая свою слабость и ущемлённость в военном отношении по сравнению с ведущими империалистическими державами, руководство страны и РККА стремилось активно преодолеть эту военно-политическую ущербность. В этой связи их взоры обратились к западным странам — Франции, Италии, США и, в первую очередь, к Германии с её производственно-экономическими мощностями и опытом военного строительства.
Для полноты картины, уважаемый читатель, позволим себе рассмотреть проблему установления и развития СССР военно-технических связей в области флота с развитыми странами Запада во всём историческом контексте 1920—1930-х гг.
Глава III
БЕРЛИНСКИЙ СЛЕД
Об этой странице военно-морской истории Отечества стоит сказать отдельно, поскольку многие её аспекты до сих пор в полной мере не освещены.
С помощью побеждённых немцев, ограниченных унизительным для них Версальским договором от 28.06.1919 г., по которому они не имели права формировать армию на основе всеобщей воинской повинности, иметь военно-морские силы и авиацию, производить броневики и танки, химическое оружие и т.д., Советский Союз намеревался преодолеть свои экономические трудности в деле укрепления своих Вооружённых Сил и оборонной промышленности. В свою очередь, Германия же стремилась возродить запрещённое ей и в то же время «приобрести ещё большее влияние на русскую армию, воздухофлот и флот»59.
И это сотрудничество с Германией особо получило своё развитие в период с 1920 г. по 1933 г., одним из важных направлений которого являлись связи в военно-морской области.
Важно отметить, что Германия была выбрана Советским Союзом в качестве партнёра не случайно. Во-первых, учитывались давние военно-технические связи с этой страной, корни которых уходили в середину XIX века. А во-вторых, Германия оказалась первым крупным западным государством, признавшим де-юре молодую Советскую Россию.
Первоначально дипломатические отношения между странами были установлены с
