Столичные преподаватели, услыхав распоряжение ректора Нови, растерялись, нервно посматривая друг на друга. Их поведение ясно говорило о том, что они не ожидали того, что их так плотно возьмут в оборот. Они, видимо, рассчитывали, что их преподавательская деятельность коснётся лишь столичных студентов, но не тут-то было!
— Какими судьбами Вы, наш дорогой капитан Веймор, оказались в нашей обители знаний? — продолжил пристрастную беседу ректор.
— По личному распоряжению императора! — четко отрапортовал капитан. — К сожалению, я не смог убедить вышестоящее руководство изменить приказ в отношении себя, чтобы заняться расследований инцидента с нападением, и прибыл в Ваше распоряжение, профессор Нови.
Военные, четко рассредоточенные по периметру нашей центральной площади, охраняли вверенных им студентов, словно овчарки, пасущие баранов на лугу, они были серьёзны и собраны. Весь их вид говорил о том, что лучше бы их отправили на передовую, чем находиться здесь и следить за безопасностью капризных детей.
— Не огорчайтесь, мои мальчики! А думаю, мы сможем найти способ сделать ваше пребывание в нашей академии полезным, — успокоил гвардейцев профессор Нови, получив от капитана и всех его подчиненных благодарные взгляды.
Ректор Нови, повернувшись к нам лицом, торжественно провозгласил:
— Дорогие мои студенты! Прошу вас проследовать на занятия, там вас ждут новые знания!
И мы дружно ответили:
— Да, господин ректор! — и отправились по аудиториям.
— А вас, любезные гости нашей академии, прошу за мной, в административный корпус для оформления документов! — в голосе профессора Нови звенел металл.
Учебные занятия пронеслись на одном дыхании. Как всегда, преподаватели с вдохновением отдавались своему делу, подбирая ярки примеры, рассказывая нам интересные факты из своей практики.
В столовой, спеша пообедать, встретились с Мадиной и Мэттом, так как мы учились на разных специальностях, то и изучаемые дисциплины отличались. И, как обычно, по дороге заболтались — наш рыжий весельчак травил анекдоты. Весело смеясь, мы встали с подносами в очередь на раздачу еды. Вот только это очередь никак не хотела двигаться, зато по помещению разносились какие-то визги и крики.
— Что ты мне дала, безмозглая гусыня! Как можно предлагать мне эти крестьянские отбросы?! Я — дочь графа! Ты обязана мне дать самое изысканное блюдо! — верещала та самая утренняя красавица Корнелия, что так неудачно попала под воспитательную акцию нашего уважаемого ректора.
Видимо, она являлась среди новичков заводилой, потому что, стоя в центре зала, девица позволяла себе тыкать пальцем в сторону главной любимицы нашей академии — поварихи Тары, под одобрительные возгласы окружавших ее вновь прибывших студентов.
Тара — пухлая женщина с милым личиком и копной каштановых волос под поварским колпаком, плакала перед зазнавшейся аристократкой, нервно теребя идеально белый накрахмаленный фартук и прикрывая собой столь же напуганных, жавшихся к стене за ее спиной, поварят.
Было видно, что спектакль был устроен специально, чтобы показать всем и каждому в захолустной Северной Академии, кто теперь в ней главный. А вот это они зря!
Быстро переглянувшись, мы с друзьями молча поставили подносы на место и проскользнули на кухню. Надев на себя фартуки и белые поварские колпаки и расставив на подносах сформированные на быструю магическую руку «изысканные» блюда, с натянутыми на лица подобострастными улыбками, вошли в зал.
— Госпожа Тара, как Вы и просили: для наших гостей самые изысканные блюда, — распевая на все лады, щебетал Мэтт, вкатывая тележку с подносами, заставленными множеством тарелок, накрытых крышками.
— Простите, что задержались! — включилась в игру Мадина.
— Мы ждали срочную доставку императорского шоколада и ягод из его сада! — как можно правдоподобнее лгала я.
Госпожа Тара удивленно развернулась к нам и, как мама троих чудесных шалунов, вмиг разгадала задуманную нами пакость. Мы немного напряглись, ожидая ее решения. Обычно она не позволяла нам проказничать на ее кухне, но, видимо, спектакль, в котором Корнелия принудила ее участвовать, длился уже давно, и бедная женщина достаточно натерпелась. Неожиданно для нас она, лучезарно улыбнувшись, проговорила извиняющимся тоном:
— Дорогие гости, прошу нас простить, за то, что заставили вас ждать, но императорские десерты достойны любого ожидания! — и чуть склонившись в книксене, повориха, разведя руками, дала нам дорогу.
Поставив подносы на раздаточные столы, мы театрально поклонились Корнелии, которая была весьма довольна результатом своего выступления. Хотя вид у нее был удивленным, видимо, она не ожидала столь удачного преодоления устроенного ею скандала.
Втроем, одновременно подняв крышки с шести тарелок с императорскими десертами, мы услышали вполне ожидаемые ахи восхищения во стороны столичных гостей. В центре каждой представленной всеобщему обозрению тарелки были чудеса кулинарного искусства из шоколада, ягод, взбитых сливок, орешков, карамели, кусочков фруктов, бисквита и желе.
Мой папа был человеком добрейшей души, и, когда брал меня в столицу, обязательно баловал визитами в самые лучшие кондитерские. Мое детское искреннее восхищение вкусными шедеврами так подкупало именитых кулинаров, что они охотно показывали мне свои самые знаменитые работы. Детская память — удивительная вещь, вид этих блюд и даже их вкус я до сих пор помнила досконально, хотя с тех пор прошло немало лет. Поэтому навести восхитительные иллюзии на подобранные нами ингредиенты мне не составило большого труда. Воздушные замки, экзотические цветы, заморские птички, выполненные из самых дорогих компонентов — вот то, что увидели на наших тарелках капризные студенты. Все это манило взгляды придирчивых гостей.
— Мне вот эту тарелочку! — не смогла удержаться от вида десерта Корнелия и ткнула мизинчиком в направлении чудесной орхидеи с пестрыми розово-белыми лепестками.
Через пятнадцать минут все великосветские студенты были обеспечены тарелками с десертами. Природная жадность обуяла прибывших гостей, они, забыв о своих манерах, резво работая локтями, хватали тарелки и со злорадным смехом убегали, прижимая к груди отвоеванную награду. Вскоре весь бомонд расселся по местам в центре нашей столовой, а к нам подошёл охранявший их капитан Веймор со своими подчиненными.
Глава 5
— Что Вы, уважаемый капитан, предпочитаете на десерт? — улыбалась я, показывая рукой на стоявшие перед ним изыски.
- Благодарю Вас, прекрасная леди, но я предпочитаю простую крестьянскую пищу, — с подозрением оглядывая своих уплетавших лакомство подопечных, ответил он. — Мне кажется, мой желудок не справится со столь «изысканной» пищей.
— Что ж, прекрасный выбор, капитан! — тихонько рассмеялась я, собирая на поднос оставшиеся тарелки с расползавшимся под иллюзией десертом, чтобы отнести их на кухню подальше от посторонних глаз.
— Почему Вы сами не полакомитесь столь изысканным императорским десертом из шоколада и наисвежайших ягод? — пытался смутить меня вопросом хитро улыбавшийся блондин, его синие глаза так и светились весельем.
— Мы все на строгой диете! Ректор Нови не одобряет распущенности даже в еде! — вывернулась я. — Оставляю Вас, капитан, в надежных руках госпожи Тары. Она не допустит, чтобы Вы ушли отсюда голодным.
Чуть склонив голову, я тихо ретировалась, убирая за собой все следы учинённого нами безобразия.
Далее очередь продвигалась, как всегда, быстро. Мы с Мэттью и Мадиной сели в самом дальнем углу столовой. Напротив нас разместилась компания гвардейцев во главе со своим капитаном. Они озадачено поглядывали то на нас, то на своих подопечных, но так и не могли разгадать подвоха. Это было очень сложно сделать, если учесть, что все, как один, студенты нашей родной академии вполне достоверно делали вид, что ничего необычного не происходило. Даже наши преподаватели, обедавшие поодаль, включились в игру. Ровно до тех пор, пока в столовую не вошли ректор и его заместитель — профессор Домини.
