Ульрик спустился с башни и в сопровождении Хэма и поваренка Альфреда пошел через холл к главному входу. На полпути он вдруг приостановился и повернул озабоченное лицо к Джулии.
– Миледи, – сказал он серьезно, – Прошу вас, прикройте волосы.
Рука Джулии невольно взлетела к золотистым волосам. В словах Ульрика был свой резон. Эдвин повернулся и побежал на кухню за загородкой в дальнем конце холла. Через минуту он вернулся с полотняным платком и большим передником.
Джулия быстро накинула на голову платок и с помощью засуетившихся вокруг нее Хильды и матери прикрыла большую часть темно-красной шерстяной юбки – знак ее принадлежности к знати – простым передником. Удары в дверь между тем становились все настойчивее и сильнее.
Ульрик пошел к двери, оглядываясь через плечо до тех пор, пока последняя золотая прядь не исчезла под платком и Джулия кивнула ему. Он вытащил из петель массивный дубовый засов, отгораживавший внутренность замка от внешнего мира.
Норманны уже успели спешиться и ввалились гурьбой в двустворчатую дверь следом за Черным Рыцарем, грозно бряцая мечами, звеня доспехами, громко топая сапогами. Их стальные шлемы были непривычной формы, с широкими полосами, прикрывавшими нос, и даже не очень-то пугливая Джулия почувствовала, как ее охватил озноб, а сердце часто забилось при взгляде на этих странно выглядевших гигантов. Она застыла, прижимая к себе юного Эдвина.
Вдобавок ко всему от норманнов так воняло, что Джулия еле удержалась, чтобы не зажать нос. Оглядев их почерневшие, помятые доспехи, она поняла, что это пахло не просто потом и немытым телом, нет, это был запах смерти. Вероятно, эти люди принимали участие в какой-то тяжелой битве, причем совсем недавно.
Норманны не успокоились, пока не обыскали весь замок и не убедились, что жалкий десяток стоявших перед ними людей – это все обитатели сдавшегося на их милость замка Фоксборн. Наконец голос Черного Рыцаря раздался снова, громкий, но без крика.
Повинуясь его командам, норманны отделили мужчин от женщин, схватив даже подростков – Эдвина и Альфреда. Всех их тычками и толчками заставили опуститься на колени и, заломив руки за спину, связали кисти грубой веревкой. Затем перед каждым стал норманн, приставив к его горлу острый конец меча.
Джулия хотела броситься к ним и уже открыла рот, чтобы возмущенно прокричать что-то, но ее мать крепко обхватила ее за талию, а дородная Этельред загородила своей спиной.
Черный Рыцарь неторопливо подошел к женщинам, сгрудившимся в центре холла, медленно, позванивая при каждом шаге кольчугой и шурша усыпавшим пол тростником, обошел их вокруг, оглядывая прищуренными глазами. Внезапно он остановился напротив Гиты и быстро сдернул с ее головы платок. Служанка коротко вскрикнула и закрыла рот фартуком, испуганно глядя на высокого, мощного норманна, который смотрел на ее сальные русые волосы.
Норманн резко отвернулся и снова медленным, хищным шагом обошел женщин. Сделав знак Этельред и леди Фредесвайд отойти в сторону, он остановился напротив двух застывших на месте девушек.
Плотно сбитую, краснощекую, темноволосую Хильду никак нельзя было спутать с ее молодой госпожой, над которой она возвышалась на целую голову.
С удовлетворенной ухмылкой Черный Рыцарь мечом отодвинул ее в сторону и устремил пристальный взгляд на свою добычу.
Джулия, стараясь успокоить сердцебиение, стояла, опустив глаза, и лишь тенью на полу увидела, как норманн протянул руку. Он стянул с ее головы спасительный платок, пышные волосы рассыпались по спине и плечам, и Джулия подняла гневный взгляд.
Послышался голос одного из рыцарей. Говорил он на незнакомом Джулии языке.
– Это та рыжая чертовка, которая ранила тебя, командир. Как ты ей отплатишь? Если хочешь ее снасильничать, то будь добр, дай и нам тоже, прежде чем повесишь ее на ближайшем суку!
Эти слова вызвали одобрительный смех, но Черный Рыцарь промолчал. Они встретились глазами, и Джулии потребовалось неимоверное усилие, чтобы не отвести взгляда от черных глаз, самых темных, какие она когда-либо видела, холодно, оценивающе глядевших на нее.
Неожиданно леди Фредесвайд подбежала к Джулии и, схватив ее за плечо, стала перед ней, загородив собою от норманнского меча, – эта бессловесная, робкая женщина защищала свое дитя.
– Не бойтесь, мама, – ласково проговорила Джулия, пораженная внезапной отвагой матери, – наш родственник, добрый король Гарольд, не замедлит прийти к нам на помощь.
При этих словах жестко сжатые губы Черного Рыцаря сложились в легкую улыбку, и он перевел слова Джулии для своих товарищей. Те снова расхохотались, а Джулия помрачнела еще больше, глядя в черные глаза на грязном лице, столь бесстыдно оценивавшие ее.
Его неторопливый взгляд скользнул по ее бледному лицу без оспин и веснушек, отметил ясную голубизну глаз, стройность фигуры и задержался на волосах, падавших волной до самых колен. То, что она сказала, заставило его передумать: если она, в самом деле, приходится родней Гарольду Годуинсону, то, возможно, представляет собой некую ценность для Вильгельма – за нее можно потребовать выкуп или еще как-то ее использовать, но это решать самому герцогу. Норманн обратил свое внимание на мать, инстинктивно угадав слабое звено.
– Parlez-vous franais? (Вы говорите по-французски?) – Встретив непонимающий взгляд, он понял, что у него имеется преимущество – он может разговаривать по-французски, и пленники ничего не поймут. – Ваша дочь замужем? – громко спросил он по-английски.
Леди Фредесвайд вздрогнула, обхватила дочь за талию и шепотом ответила:
– Нет, она не замужем, она девственница.
Его глаза сощурились в раздумье. Это хорошо: коли, нет мужа, то никто и не выстрелит из-за угла, а аристократка-девственница – хороший товар на матримониальном рынке, на котором Вильгельм торгует без стеснения. Даже своих собственных дочерей, сестер и кузин он использовал для подкрепления своих амбиций. Рыцарь скомандовал по-французски, и его оруженосец, молодой человек со светлой шевелюрой, выскочил вперед. Командир сказал что-то еще, и тот схватил Джулию и заломил ей руки за спину. Потом связал кисти Джулии длинным кожаным шнурком, пустил его петлей через шею наподобие ошейника, а получившийся поводок вручил Черному Рыцарю.
Тот довольно улыбнулся и потянул шнурок, так что Джулии пришлось подойти к нему. Связанные за спиной руки натянули платье на груди, что не осталось не замеченным рыцарями, которые стали отпускать шуточки и предположения насчет того, как дальше поступит их командир.
У него, однако, были свои резоны. Он резко дернул шнурок, Джулия, вскрикнув, потеряла равновесие и упала перед ним на колени. Норманн замахнулся мечом.
