"И совсем уж была наша победа..."
Отрезок времени между 9 и 9.30 час. был, вероятно, самым критическим в ходе сражения. По мнению французов, в частности Пеле и Гурго, в 9 часов победа была у них почти в руках, поскольку они завладели двумя главными опорными пунктами русских: Семеновскими укреплениями и центральным редутом. Взятие этого редута, - писал полковник Л.Гриуа, - это - "героический успех, который, как нам казалось, решил победу, разрезав центр неприятеля и разделив два его крыла... Успеха можно было добиться в 9 часов утра, после взятия большого редута ".
В этих оценках, впрочем, не учитывается состояние русской армии, которого французы тогда в точности не знали. Между тем Багратион, видя дальнейшее наращивание неприятельских сил перед своим фронтом, обращается за помощью теперь уже к Барклаю и Кутузову. Барклай сообщает, что уже в самом начале сражения "князь Багратион потребовал подкрепление; к нему отправлен был весь 2-й пехотный корпус и вскоре потом по вторичной его просьбе гвардейские полки: Измайловской, Литовской и Финляндской". Примерно около 8 часов был отдан приказ К.Ф.Багговуту выступить на левый фланг; в 8 часов выступила 17-я дивизия, через полчаса - 4-я. Примерно в то же время К.Ф.Толь, по приказу М.И.Кутузова, направил к Багратиону три полка 1-й кирасирской дивизии, сводно-фенадерскую бригаду Н.Е.Кантакузена и гвардейскую бригаду М.Е.Храповицкого. Две последние прибыли к д.Семеновское около 9 часов, ибо находились недалеко, так как по распоряжению Толя гвардейская дивизия еще в 5 часов утра "заняла позицию позади правого фланга 2-й армии для подкрепления оной ".
Коновницын прибыл к "флешам" приблизительно в конце 8-го - начале 9-го часа. Он, - пишет Сен-При, -"во главе своей дивизии отбил флеши и был поддержан кавалерией 2 армии, отбросившей французские колонны в лес. Французы однако возобновили атаку, снова овладели флешами, и пришлось двинуть против них резерв гренадер, которые выбили их оттуда в третий раз. В это время,около 9 часов утра был ранен пулей в ногу князь Багратион, а также граф де Сен-При в грудь " (в одном из документов указано, что Сен-При "еще часу в 10-м был ранен"). Вскоре после отбития флешей, - пишет Коновницын, -"получаю известие, что Багратион и его генерал штаб Сен- При ранены, коих уже понесли, и мне, как на сем пункте старшему, Багратионом оставлено главное начальство". По рассказу А.П.Ермолова, "Князь Багратион, боготворимый войсками, указуя путь бригаде полковника князя Кантакузена, оживляющий ее своим присутствием, получает тяжелую рану", и в это же самое время"полковник князь Кантакузин, изгоняя неприятеля из захваченного им укрепления, убит". (Согласно одному документу, Кантакузен был убит"во время начала сражения"[18]).
Таким образом, в самый напряженный момент, когда 2-я армия вынуждена была уступить неприятелю свои главные опорные пункты - флеши и курганный редут - она потеряла еще и своего "боготворимого" командующего! Удар был почти смертельный. Какое-то время по инерции борьба продолжалась. Русские войска, не зная еще о ранении Багратиона, пытались отбить укрепления. Генерал Шелер писал, что борьба за южный люнет длилась до 10 часов, причем вюртембержцы так и не выпустили его из своих рук. С другой стороны французы, также из последних сил, пытались завладеть дер. Семеновское. Р. Солтык, со слов генерала М. Сокольницкого, рассказывает, что после взятия флешей Ней "собирался штурмовать третье укрепление, которое прикрывало деревню Семеновскою. Эту задачу получила дивизия Разу; при своей первой атаке она была атакована русской кирасирской дивизией и отброшена, но она атаковала вновь и овладела укреплением". Тогда Багратион бросил в бой гренадеров К.Мекленбургского и кирасир, и "дивизия третьего корпуса, имевшая задачу защищать Семеновскую, не смогла противостоять этому удару, и деревня вновь была взята русскими". Сокольницкий, бывший свидетелем этого отступления, помчался к императору, чтобы просить подкреплений. Саксонцы также видели, как "одна дивизия из корпуса Нея, которая от только что захваченного шанца бросилась на неприятельские войска, выстроенные на пожарище Семеновского, была оттуда отбита и в беспорядке спускалась с возвышенности". Даже К.Толь признавал, что "в 10 часов удалось неприятелю овладеть не только нашими тремя флешами..., но и дер.Семеновскую", однако гренадеры под командой генерал-майора Бороздина 1-го (?) "сбили неприятеля на всех пунктах и прогнали до самого леса".
Не менее сложная обстановка сложилась и к северу от деревни, где, согласно диспозиции, ранним утром располагалась 12-я пехотная дивизия И.В.Васильчикова, построенная в две линии батальонных колонн. В первой линии в овраге Семеновского ручья стояли Нарвский и Смоленский полки подполковника А.В.Богдановского; вторая линия - Ингерманландский и Алексопольский полки полковника К.К.Панцербитера - стояла в 200 метрах позади на отлогости холма. Позади этой дивизии стоял 4-й кавалерийский позади на отлогости холма. Позади этой дивизии стоял 4-й кавалерийский корпус. Но уже в начале боя за Семеновские флеши Багратион призвал к себе вторую линию 12-й дивизии и кавалерийский корпус. "Сие побудило меня, - пишет Раевский, — потребовать сикурсу, который я получил из трех егерских полков под командою полковника Вуича". Это были 18, 19 и 40 егерские полки 1-й армии, и, значит, сикурсу Раевский просил у Барклая. Тогда же Барклай послал ему и кавалерию К.А.Крейца. Последний вспоминал, что "на самом рассвете получил он повеление графа Барклая чрез полковника Закревского спешить на левый фланг батареи Раевского". Из рапорта Ф.К.Корфа мы узнаем, что эта бригада из Сибирского и Иркутского драгунских полков выступила в 8 часов утра. Когда же французы в 9-ом часу стали выдвигаться для атаки редута, Раевский, вследствие малочисленности оставшихся у него войск, свернул их в колонны и 4 батальона 12-й дивизии поставил слева от редута, а 4 батальона 26-й - справа. Тем самым пространство между батареей Раевского и дер.Семеновское почти совершенно оголяется от русских войск. Примерно в 9 - 9.30 час. Е. Вюртембергский вел свою дивизию по проселочной дороге, ведущей правее мызы Князьково, направляясь на левый фланг. По приказу полковника Толя он повернул свои полки направо и вывел их из кустарников в поле, на расстоянии около версты от батареи Раевского. Каково же было его удивление, когда он обнаружил здесь "очень значительное, никем не занятое пространство или, лучше сказать, в тот момент центр русской армии был полностью пустой", лишь возле курганного редута находились массы русских войск. Принц Евгений построил свои полки фронтом к батарее в две линии батальонных колонн. Следует, правда, добавить, что в этом районе находились гвардейские полки Преображенский, Семеновский и Финляндский под командою генерала Г.В.Розена, но они стояли ближе к зарослям, так что в первой линии русских войск действительно не было[19].
Итак, впечатление французов, что победа вот-вот должна была склониться на их сторону, имело под собой некоторые основания. Они, правда, не знали о переброске русских войск с правого фланга, но прорыв центра русской позиции в тот момент был, в принципе, возможен. При одном, однако, условии - введении в бой свежих сил.
По мнению Пеле, две ошибки французских военачальников "замедлили победу и подвергли ее сомнению": 1) Богарнэ не оказал поддержки Морану, и центральный редут был отбит русскими; 2) Ней нарушил данные ему инструкции, повернув свои войска к флешам, и "вследствие этого между Ледрю и Мораном образовался огромный промежуток, занятый лесом, наполненным русскими егерями". Объяснение первой ошибки требует отдельного разговора, мы лишь заметим, что определенную роль здесь сыграло ранение генерала Морана, что случилось как раз в 9 часов. Что же касается упомянутого выше спора Гурго и Сегюра (Пеле) о том, нарушил ли маршал Ней указания императора, то истина здесь находится где-то посередине. Ж.Ж.Пеле-Клозо, будучи помощником генерал-адъютанта по пехоте Ж.Мутона, был, видимо, хорошо осведомлен о назначении войск Нея. Гурго же, приписывая войскам Нея и Даву задачу захвата трех русских редутов, забывает, что перед началом сражения французы еще не видели третьей флеши и, соответственно, задания захватить ее Ней получить не мог; так что в момент отдачи приказа под третьим редутом могло подразумеваться лишь укрепление у сожженной деревни. Выше мы установили, какой участок боевой линии должны были занять войска Нея согласно инструкциям императора. Учитывая это, следует признать, что "храбрейший из храбрых" существенно переменил направление движения своих войск. Он "совратил с пути истинного" не только две пехотных дивизии и кавалерию собственного корпуса, направив их к южному люнету, но и одну дивизию 8-го корпуса, двинув ее в Утицкий лес (после полудня туда была направлена и третья бригада этого корпуса). Таким образом, Ней взял на себя выполнение задач, возложенных по диспозиции на две дивизии Даву. Он повернул вправо 28 батальонов и кавалерию 3-го корпуса, всего 12400 чел. Из оставшихся в его распоряжении 12300 чел. более половины составляла кавалерия, отнюдь не приспособленная для "выкорчевывания" из зарослей русских егерей и малопригодная для штурма группы укреплений. Так что реально для взятия северного люнета и укреплений возле дер. Семеновское маршал использовал лишь одну дивизию Ж.Н.Разу - 14 батальонов, 4200 чел. Неудачные попытки последней овладеть деревней показали, что Нею для развития наступления не хватало пехоты, как, впрочем, и для установления контакта с войсками Богарнэ. 2-й кавалерийский корпус не мог выполнить этой задачи, так как между обеими группировками находились кустарники и лес, занятый русскими егерями, с которыми были вынуждены бороться с помощью конной артиллерии Серюзье.
