ещё в «Юных русичах» бегали. Сейчас-то я больше «Филин», но Камила не просто так его вспомнила — это была ловкая ответка. Вьюга ведь тоже старый ник с будовских локаций.
Двойной удар пришёлся идеально вовремя. Троица, замершая на краю уступа, разом летит в пропасть, и даже крепкого, как скала, каменщика сдувает как пушинку, особенно после прилетевшего в шлем валуна.
Ну что ж, немягкой посадки, как говорится!
— Офигеть, круто ты придумал, Даня! — восхищается Камила, озорно сверкая глазами. — Надеюсь, когда-нибудь у меня тоже так мозги начнут работать.
— Конечно начнут, — усмехаюсь в ответ. — Какие твои годы.
— Те же, что и у тебя, вообще-то, — говорит она, вперив в меня свои большие тёмные глаза.
— Эм, ну да, — мямлю я.
Может, уже и пора признаться жёнам, что я попаданец? Хотя, с другой стороны, на кой им эта информация? Представьте, как отреагируют восемнадцатилетние девчонки, когда узнают, что их юный муж с голливудской улыбкой на самом деле постапокалиптический выживальщик с перепонками на левой ноге. Шары у них точно вылезут на лоб. Хотя вот Лакомка, скорее всего, воспримет это спокойно. Да альва и так догадывается о чем-то подобном.
Я не испытываю никакого желания делиться прошлым. Новый мир с его телепатией и Астралом куда интереснее. Копаться в воспоминаниях о старом мире, полном радиации и тараканьей похлёбки, нет никакого смысла.
Колонна движется вперёд, но финны не отступают — они пытаются устроить ещё три искусственных оползня. Снова отряды зачинщиков, только теперь их больше, стоят на высотах, готовые обрушить каменные лавины на наши головы. Но на этот раз я беру с собой Змейку. Она молниеносно превращает врагов в «финскую нарезку», её когти мелькают в воздухе, как лезвие мясорубки. Финны падают, даже не успев осознать, что произошло. Пару таких «сервелатов», ещё дышащих, я добавляю в свою Коллекцию. А куда их потом — в Легион или на «запчасти» — потом решу.
Опасная тропа остаётся позади. Непроходимая Скала пройдена. Мы подходим к укреплениям, из огневых точек тут же летят ракеты с минами, но полегенераторы глушат попытки артиллерии. А чтобы зря не тратить ценные артефакты, я посылаю в небо команду:
«Желточешуйчатый, твой выход!».
«Р-Р-Р-А-А-А!»
Прилетевший с моря Золотой тут же вступает в игру — огненные вспышки его дыхания обрушиваются на укрепления. Финны, лишённые полегенераторов, не могут сопротивляться. Они в панике бросают позиции и спешат укрыться в древней крепости, которая как раз и называется Акулья Падь.
— Дружина, на зачистку! — кричит Мавра, не теряя времени, и рвётся вперёд, показывая пример остальным.
Тавры, конечно, отбитые на все рога, но что мне в них нравится — воеводы и конунги всегда сражаются бок о бок со своими воинами. Правда, из-за этого их начальники долго не живут. Такая вот грустная реальность.
— Ой, Даня, ты ведь такой же, — с усмешкой подмечает Камила.
— Какой такой?
— «Отбитый на все рога», — подмигивает она. — Всё сам, и крепости, и города.
Опять я подумал на частоте обручальных колец? Блин, таким макаром скоро жёны будут знать все мои мысли. А многое им знать ни к чему. Например, всех тех Маш и Кать, с которыми я на той неделе покутил в «Райском углу».
Следуя за дружиной, мы оказываемся во дворе крепости и тут встречаемся нос к носу…
— Здрасьте, наконец! — обвивает мою шею Светка. Когда только успела соскучиться! Час максимум не виделись. Училась бы лучше у Ленки — она хоть и держится рядом, но не липнет, как некоторые.
— Конунг! — обрадованно гудит Великогорыч, помахивая окровавленной секирой.
— Шеф, докладываю, — возникает рядом Студень и, не обращая внимания на блондинку, сообщает: — Высадились почти без сопротивления. Взяли прибрежный форт, продвинулись к крепости, встретили вас. Потерь нет.
— Отлично. Продолжайте зачистку.
Гвардейцы и тавры тут же разбегаются по крепости, методично зачищая комнату за комнатой. Ну, кроме Змейки — она несётся сквозь стены, как вихрь, кося попадающихся на пути финнов.
Мы с жёнами идём рядом с Маврой и Гересой. Тавриха и богатырша, словно соревнуясь, сносят головы финнов, как колосья на поле. Булава и топор мелькают, не давая шансов. Брызги крови летят во все стороны. Ну и кровожадные же женщины на Той Стороне…
— Гори заживо, урод! — кричит Светка, поджигая вражеского огневика. — Гори-гори ясно…!
Хотя и наши тоже не уступают.
И тут из ворот появляется бородатый финн, голый по пояс, с гигантским мечом в руках. Выглядит, конечно, грозно, но ничего особенного. Я бы его даже не заметил, если бы он не начал орать:
— Я — Угало Бык! Сын конунга Тапио! Кто осмелится скрестить со мной меч⁈
Сын конунга? В такой дыре? Может, просто треплется? Но рисковать не стоит. Лучше взять живым для избежания политического скандала, ну и заодно ради получения выкупа.
«Этого не убивать,» — мысленно отдаю приказ бойцам.
— Эй, Угало, подойди сюда, — приветливо машу рукой этому здоровяку.
«ФА-АКА!» — доносится отдалённое эхо далекого разума.
Но вдруг меня пронзает тревога. Змейка! Она в беде! Мои фантомные перепончатые пальцы рефлекторно напрягаются, я мчусь к ней.
Прямо передо мной Угало радостно ухмыляется:
— Да! Иди сюда! И Угало тебе покажет… Акхктррр! — не дождавшись конца его фразы, я на автомате врезаю ему в челюсть кулаком в чёрном доспехе. Здоровяк отлетает к стене и тут же теряет сознание, но мне некогда обращать внимание — я бегу дальше.
* * *
Друзья-мазаки, Змейка нуждается в вашей поддержке, фака! (вы знаете какой)
Глава 3
Я добегаю до комнаты с толстыми стенами. Это сейчас самое мазофазное место. Настоящее убежище. Ага, вот и массивная дверь из железа, словно взятая с бронированного корабля. Змейка внутри — я чувствую её присутствие. Наша боевая матершинница ещё жива, хоть и явно не в лучшей форме.
— ФФФФФАААА-АААААКККККА-А! — мой обострённый слух улавливает ее вопль даже сквозь толстые стены.
А ещё с ней дюжина магов, все слабачье, кроме одного, и эта зараза на грани Грандмастера. А ещё у него каналы определённо молниевика или огневика… Нет, всё же молниевика. У высших рангов есть много достоинств, кроме одного — незаметности. Чем ты круче, тем сильнее выражены каналы. А потому мощных дядь сканеры за версту чуют.
— Филин, всё в порядке? — догоняют меня обеспокоенные жёны, бряцая амуницией.
— Змейке
