и был заметно выше своего сводного брата. Это были сыновья Ямиса – Орлоп и Калеф, протеже Пола Атрейдеса, который взял на себя воспитание братьев после того, как убил на поединке их отца. Но мальчики не помнили зла и обожали Пола.
– Мы будем сражаться за Муад’Диба везде, куда приведут нас пути джихада, – ответил Стилгар, хотя и знал, что лайнер отправится к Кайтэйну в ближайший час.
Братья с трудом сдерживали нетерпение. Говор окружавших Стилгара бойцов стал громче, когда все ощутили, как вздрогнул гигантский корабль. Навигатор включил двигатели, свертывающие пространство. Воспоминание о набегах на посты Харконненов, о славной победе над Шаддамом IV действовало лучше, чем доза специи.
Взволнованный Стилгар вскинул голову.
– На Кайтэйн!
Бойцы испустили радостный вопль и изо всех сил затопали ногами по стальным плитам палубы. Они подняли такой шум, что Стилгар не заметил, как вокруг них свернулось пространство.
Вынырнув на орбите вокруг изнеженной планеты, судно Гильдии извергло из своего чрева тысячи фрегатов, окруживших тысячелетнюю столицу Империи. Кайтэйн не сможет противостоять такому натиску.
Воины Муад’Диба плохо знали историю Империи, не посещали музеи и изучали памятники легендарным личностям Империи – Фейкану Батлеру, наследному принцу Рафаэлю Коррино, Гассику Коррино III. После поражения и изгнания Шаддама на Кайтэйне все пришло в лихорадочное движение; одни знатные семейства Ландсраада бросились на Кайтэйн, чтобы занять освободившиеся теплые места, другие, наоборот, бежали отсюда на более безопасные планеты. Нынешние правители Кайтэйна поспешили объявить о своем нейтралитете, но фримены в большинстве своем слабо представляли себе, что это такое.
Решительный и непреклонный Стилгар вел своих солдат в бой по улицам бывшей столицы. С мечом в одной руке и кинжалом в другой Стилгар бежал впереди отрядов, крича: «Да здравствует император Муад’Диб!»
Можно было ожидать, что Кайтэйн как бывшая имперская столица окажет самое упорное сопротивление натиску джихада, но все вышло иначе: безопасность Империи покоилась на фамильных связях и союзах, династических браках, договорах, налогах и штрафах. Господствовал закон. Все это было пустым звуком для фрименских армий. Войскам, оборонявшим Кайтэйн – горстке сардаукаров, свободных от клятвы защищать низложенного императора, – не хватало общего командования и согласованности действий. Аристократы Ландсраада были ошеломлены настолько, что не могли всерьез сопротивляться.
Фримены неслись по улицам, выкрикивая имя своего молодого императора. Впереди всех Стилгар видел смеющихся сыновей Ямиса – они рвались вперед, стремясь выказать свое воинское умение и не щадя ни своей, ни вражеской крови. Эта планета станет очень важным завоеванием, самым значимым выигрышем в политической игре за Империю. Да, Муад’Диб будет доволен.
Ведя своих людей на кровавую битву, Стилгар громовым голосом выкрикивал боевой фрименский клич: «Я‑хья джоухада! Муад’Диб! Муад’Диб! Муад’Диб! Я‑хья джоухада!»
Но удовлетворения от самой битвы Стилгар не чувствовал – слишком легко давалась победа над противником. Эти цивилизованные люди Ландсраада, как выяснилось, были не очень хорошими воинами.
Когда герцог Лето Атрейдес принял лен Арракиса, граф Хасимир Фенринг сложил с себя полномочия имперского регента планеты и вместо этого был назначен временным правителем родовой планеты Атрейдесов Каладана. Этой планетой граф управлял заочно (по распоряжению Шаддама IV), не проявляя к ней особого интереса, и народ океанического мира, видя такое равнодушие Фенринга, платил ему той же монетой. Каладанцы издревле были гордым и независимым народом; дары океана всегда волновали его больше, чем галактическая политика. Каладанцы никогда не спешили признавать героев, родившихся в их среде. После падения Шаддама и восшествия на престол Муад’Диба правителем планеты стал Гарни Холлик, но и он часто отлучался с Каладана, ибо этого требовали дела джихада.
Выдержка из биографического очерка о Гарни Холлике
Оставив на время кровавые бедствия начатого им джихада, Пол мысленно был уже на Каладане, будившем в нем яркие и живые воспоминания. Помня о развернувшихся на галактических просторах битвах, прозревая предзнанием, что предстоят еще более тяжкие бедствия, Пол понимал, что короткое пребывание на Каладане оживит его и вдохнет новые силы.
Каладан… бесчисленные моря, выметенные бризами пляжи, рыбацкие деревни, каменные башни древнего фамильного замка. Спускаясь по трапу с приземлившегося в космопорте города Кала фрегата, Пол на мгновение остановился, зажмурил глаза и глубоко, всей грудью, вдохнул родной воздух, насыщенный солью океана, йодом водорослей, резким запахом рыбы, влагу морей и дождя. Как все это знакомо! Когда-то здесь был его дом. Неужели такое можно когда-нибудь забыть? По лицу Пола скользнула мимолетная улыбка.
Он вспомнил гробницу, в которой упокоился череп отца, и подумал, что сам Лето наверняка предпочел бы быть погребенным здесь, на планете, бывшей в течение двадцати шести поколений домом рода Атрейдесов.
«Но я захотел, чтобы он был рядом со мной, на Дюне».
На первый взгляд казалось, что со времени отъезда Атрейдесов Каладан остался прежним, но, сделав несколько шагов от трапа, Пол понял вдруг, что изменился он сам. Он покинул эту планету пятнадцатилетним юношей, сыном возлюбленного герцога. Теперь, всего лишь несколько лет спустя, он вернулся, будучи священным императором Муад’Дибом, ради которого миллионы солдат были готовы жертвовать своей и чужой жизнью.
Джессика положила руку ему на плечо.
– Да, Пол, вот мы и дома.
Сын отрицательно покачал головой и тихо ответил:
– Как бы ни любил я это место, мой дом теперь на Дюне. – Пол не желал возвращаться в прошлое, каким бы дорогим для него оно ни было. – Теперь Каладан – не моя вселенная, это лишь пятнышко в огромной Империи, коей я должен править. Теперь от меня зависят тысячи планет.
Джессика, прибегнув к Голосу, упрекнула сына:
– Твой отец был герцогом Лето Атрейдесом, и здесь живет его народ. Ты можешь править Империей, но, несмотря на это, Каладан остается твоей колыбелью, местом твоего рождения, и здешний народ, так же как и я, – твоя семья.
Он понимал, что мать права. Пол искренне и широко улыбнулся.
– Спасибо, ты очень вовремя напомнила мне об этом. – Он опасался, что заботы, связанные с войной, будут все больше и больше отвлекать его от дорогих воспоминаний. Шаддам IV относился к большинству своих планет с полным пренебрежением, для него они были лишь пунктами галактического реестра, но Пол не хотел попасться в ту же ловушку. – Каждая рыбацкая лодка на Каладане должна иметь свой якорь.
У кромки поля коспоморта собралась огромная толпа местных жителей. Завидев Пола и Джессику, они радостно загудели. Пол видел перед собой сотни лиц: люди в комбинезонах и полосатых тельняшках, жены рыбаков, плетельщики сетей, строители лодок. Они не отягощали себя нелепыми церемонными нарядами, как и не пытались напустить на себя горделивый вид.
– Пол Атрейдес вернулся!
– Это наш герцог!
– Добро пожаловать, леди Джессика!
Пола сопровождала личная охрана из федайкинов. Начальником ее был преданный человек по прозвищу Чатт Скорохват. Телохранители шли за Полом, высматривая в толпе возможных убийц. Охране
