было неуютно на этой странной, пропахшей рыбой и водорослями планете с небом, усеянным похожими на клочья ваты облаками, с туманной дымкой, окутывающей вершины гор, и с вечным рокотом прибоя.
Слушая восторженные клики толпы, Пол против воли испытывал сильное волнение. Какую безмятежную жизнь мог бы он вести, если бы остался здесь и в положенный срок унаследовал от отца герцогскую корону. В душе с новой силой вспыхнули воспоминания детства – мирные дни, заполненные рыбалкой, пешие путешествия с отцом. Вспомнил Пол и то, как они с Дунканом прятались в джунглях во время войны убийц – ужасной борьбы, в которой Дом Атрейдесов в союзе с Икацом схватился с Домом Моритани. Но все жуткие перипетии той войны блекли на фоне джихада, бедствия которого были неизмеримо больше, а ставки – выше.
– Надо было взять с собой Гарни, – сказала Джессика, отвлекая Пола от невеселых мыслей. – Ему было бы приятно вернуться на Каладан. Он ведь тоже отсюда.
Она опять была права, но он не мог, не имел права отрывать такого преданного человека от исполнения долга.
– Он делает для меня очень важную работу, мама.
Официально, согласно отречению Шаддама, Холлику было пожаловано на Каладане графство, но Пол не дал Гарни возможности поселиться на планете. Пока. На время своего отсутствия Гарни передал управление планетой представителю малого Икацского Дома, принцу Ксидду Орлеаку. До окончания джихада Гарни, Стилгар и лучшие из фрименов были нужны Полу на фронтах битв.
Приземистый, коренастый, краснолицый принц Орлеак приветствовал Пола и Джессику энергичным рукопожатием. Пол считал принца деятельным и преданным человеком, да и отзывы об этом аристократе были самые благоприятные, народ Каладана медленно привыкал к его правлению. Несмотря на все его положительные качества, принцу было суждено навсегда остаться здесь чужаком.
– Мы приготовили для вас замок, ваши старые апартаменты восстановлены в их прежнем виде, насколько это оказалось возможным. Моя семья живет в замке, так как в настоящее время я руковожу планетой, но мы помним, что мы – всего лишь ваши управляющие, и поэтому можем освободить замок на время вашего здесь пребывания.
– В этом нет необходимости. Нам вполне хватит приготовленных для нас помещений. К тому же мой визит будет весьма кратким. Что же касается моей матери, то она пока не решила, что будет делать дальше.
– Возможно, я пробуду здесь дольше, – сказала Джессика.
Орлеак посмотрел сначала на Джессику, потом на Пола.
– Мы готовы принять вас на любой срок, какой вы пожелаете здесь провести. – Возвысив голос, он обратился к толпе, которая добродушно загудела в ответ на напускную строгость: – Чтобы все было вымыто и вычищено! Завтра герцог Пол Атрейдес посетит рыбацкую деревню. Может быть, нам удастся уговорить его занять на полдня большое кресло, чтобы он выслушал ваши жалобы, как делывал встарь его отец. Или нам стоит устроить бой быков, а то арена уже давно простаивает. – С опозданием вспомнив, что старый герцог был убит именно на арене, Орлеак еще больше побагровел: – Нам есть чем его занять.
Толпа принялась свистеть и аплодировать. Пол поднял руку, испытывая, одновременно, неловкость и удовольствие.
– Тише, тише, расписания визита пока нет. – Не успев приехать, он уже ощущал на плечах груз ответственности, понимая, с какими трудностями могут столкнуться Алия и Чани, оставшись управлять Арракисом на время его отсутствия. Конечно, стоящие перед ним жители Каладана тысячу раз правы, но мыслями Пол был на далеких планетах, которые со временем и не всегда безболезненно должны будут встать под его знамена. – Я пробуду здесь столько, сколько смогу.
Толпа зааплодировала так, словно Пол произнес нечто очень важное, а Орлеак торопливо повел прибывших к роскошному экипажу, который должен был доставить благородных гостей и их свиту в родовой замок, высившийся над прибрежными скалами. Сидевший напротив Пола в заднем пассажирском отсеке Чатт Скорохват подозрительно посматривал на каладанцев до тех пор, пока император не сделал ему знак немного расслабиться. Молодой правитель помнил заповедь старого герцога, считавшего, что ему не надо бояться собственного любящего его народа, но уже в последнее время были схвачены многие заговорщики, желавшие убить Муад’Диба. Опасность может подстерегать его и здесь, на родной планете. Когда-то, много лет назад, даже в каладанский замок проникли убийцы, искавшие смерти Пола…
– Вы воплощаете собой все для граждан Каладана, сир, – сказал Орлеак. – Они любили герцога Лето и помнят вас еще мальчиком. Вы – один из них, а теперь вы стали императором и женились на дочери Шаддама. – Он улыбнулся. – Все это так похоже на сказку. Сир, верно ли, что вы сделаете Каладан столицей Империи вместо Арракиса и Кайтэйна? Люди сочтут это за великую честь.
Пол понимал, что столицей его Империи может быть только Дюна, но прежде чем он успел ответить, заговорила Джессика:
– Слухи – это всего лишь слухи. Пол еще не принял… окончательного решения.
– Мое нынешнее служение много тяжелее, чем власть герцога Каладана, – извиняющимся тоном произнес Пол, глядя в окно на толпу, выстроившуюся с обеих сторон дороги, по которой проезжал экипаж. – Первые битвы джихада развернулись уже на тридцати планетах. Долг может позвать меня на войну в любую минуту.
– Конечно, сир. Мы все понимаем, что вы – император Пол Муад’Диб, человек, который отвечает не за одну планету. – Но было заметно, что Орлеак не вполне это понимает. – Однако люди знают, что вы дорожите воспоминаниями о родине. Подумайте, какую пользу может принести Каладану перенос столицы.
– Муад’Диб уже посетил вашу планету, – грубым солдатским голосом произнес Чатт Скорохват. – Вас и так уже коснулось его величие.
В тот вечер Пол с наслаждением улегся спать в своей детской до мелочей знакомого старого замка. На стене висело красочное панно, сшитое представителями местных деревень. Пол помнил, что это панно было принесено в дар герцогу Лето, но не помнил, по какому случаю.
– Надо было взять с собой Чани, – пробормотал Пол. Но она не желала покидать Дюну. Кто знает, может, когда-нибудь…
Сладкие мечты захлестнули его, на мгновение заставив забыть о джихаде; он вообразил, как, вернувшись на Каладан с Чани, пойдет рука об руку с ней вдоль прибрежных утесов, а брызги соленой воды словно крошечные бриллианты будут падать на ее загорелые щеки и лоб. Они могли бы надеть простую одежду и проводить время в беззаботных радостях, бродя по садам и рыбацким деревушкам. Когда Пол погружался в этот несбыточный сон, утомленный разум почти убедил его, что это возможно, но не теперь. Однако непокорное предзнание отказывалось рисовать такие идиллические картины.
Проснувшись на следующее утро, Пол обнаружил, что приемный зал украшен цветами и лентами, стены увешаны записками, посланиями и рисунками. Стараясь как можно лучше приветствовать своего герцога, местные жители принесли ему подарки –
