– О, мистер Росс был очень милым джентльменом. Сама любезность, вот те крест. Частенько катал на плечах детишек зеленщика из соседней лавки и гостинцы им приносил. А мне как-то ведерко с углем по лестнице втащил, когда я пожаловалась, что спину ломит. Уж я так его благодарила!
Будь шотландка юной и хорошенькой, можно было бы предположить, что услужливый джентльмен намеревался покуситься на ее честь. Но в данных обстоятельствах, решил Себастьян, с Александра Росса снимались любые подозрения в тайном умысле.
– Говорят же, что хорошие люди умирают молодыми, – скорбно вздохнул виконт. – Я понятия не имел про его больное сердце.
– Так никто не имел. Такого красивого, крепкого джентльмена было еще поискать.
– А вечером перед смертью он выходил куда-нибудь или спокойно просидел дома?
– Вот уж не скажу, – нахмурилась служанка, силясь припомнить. – Кажется, я слышала несколько раз шаги то вверх, то вниз по ступеням. Но, с другой стороны, мистер Росс частенько принимал гостей.
– А еще могли ходить жильцы с верхних этажей, – предположил виконт.
– Нет-нет, – покачала головой собеседница. – Старый мистер Осборн с четвертого – настоящий отшельник, да к тому же туговат на ухо – прямо как моя миссис Блюм. А его сосед, мистер Гриффен, все лето проводит в деревне.
– А те, кто на третьем этаже?
– А на третьем остальные квартиры уже две недели как пустуют.
– Понятно, – Себастьян снял шляпу и отвесил изящный поклон. – Благодарю вас, мисс…
– Дженни, – довольно подсказала служанка.
– Благодарю вас, Дженни. Вы очень мне помогли.
Девлин поднялся на третий этаж, стараясь ступать как можно тише. Ему хотелось проверить, можно ли пробраться наверх без лишнего шума. Виконт как раз занес ногу над верхней ступенькой, когда ближайшая к лестнице дверь распахнулась и в проеме появился опрятно одетый джентльмен, вытаскивавший в холл громоздкий узел.
Мужчина был полноват, сутул, с тонкими усиками и широкой проплешиной, которая от попыток прикрыть ее остатками прямых темных волос только сильнее бросалась в глаза.
При виде Себастьяна он вскрикнул, попятился и уронил свою ношу, мягко плюхнувшуюся на пол.
– Господи Боже, – простонал мужчина, доставая платочек и прижимая белоснежные складки к трясущимся губам, – как вы меня напугали. И долго вы тут стоите?
Виконт преодолел последнюю ступень. Как оказалось, при желании было вполне возможно взойти по лестнице почти неслышно.
– На самом деле, я только что подошел. А вы, полагаю, Пул?
Слуга Александра Росса, на вид лет сорока-пятидесяти, с обвислыми щеками, двойным подбородком и темно-карими глазами, напомнившими Себастьяну грустного пса, сдержанно поклонился:
– Да, Ноа Пул. Чем могу служить?
Девлин перевел взгляд на узел с одеждой на полу.
– Собрались к старьевщикам на Розмари-лейн?
Бледные щеки камердинера залились краской, словно его обвинили в чем-то постыдном. Расправив сутулые плечи и то ли от волнения, то ли от природы шепелявя, он заявил:
– Сэр Гарет велел мне избавиться от вещей мистера Росса в Лондоне.
– Разумное решение, – кивнул Себастьян и без приглашения проскользнул мимо слуги в квартиру.
Это было типичное жилище джентльмена: мебель темного дерева, бордовый и синий шелк. За элегантно обставленной комнатой, совмещавшей в себе гостиную и столовую, виднелась спальня. Квартира выглядела так, словно хозяин только что отлучился в клуб. Мистер Пул, судя по всему, не торопился выполнять поставленную перед ним задачу.
– Вообще-то, – заметил виконт, – я пришел забрать книгу, которую дал Россу почитать пару недель назад. «Дева озера» Скотта[6]. Не попадалась на глаза?
Пул несколько раз сморгнул:
– А кто вы такой, позвольте спросить?
Себастьян вытащил визитную карточку и протянул собеседнику:
– Девлин.
Вышколенная челюсть слуги изумленно отвисла. В этой части Лондона мало кто – что на верхних этажах особняков, что на нижних – не слыхал о виконте Девлине.
Дрожащими пальцами Пул взял карточку и поклонился снова, гораздо ниже и угодливее, чем в предыдущий раз.
– О, конечно, лорд Девлин! Прошу извинить меня, – нервно откашлялся камердинер. – Не припоминаю, чтобы видел эту книгу, но уверяю, что с огромным удовольствием отошлю ее вам, как только обнаружу.
– Спасибо, это было бы очень кстати.
Виконт прошелся по комнате, примечая обстановку в стиле братьев Адамов[7], обитые полосатым шелком стулья со спинками в виде лиры, тисненые карточки за золоченой рамой зеркала над камином. Остановившись, он уперся взглядом в приглашение на вечерний прием в честь русского посла в Сент-Джеймсском дворце.
Пул за его спиной кашлянул:
– Я слышал, милорд, вы пользуетесь репутацией человека, разгадывающего убийства.
– Да, – оглянулся на слугу Себастьян.
– Но… ведь мистер Росс умер во сне. Я лично его обнаружил.
– Это, наверное, оказалось для вас настоящим потрясением.
Камердинер опять вытащил свой платочек.
– Не передать, каким сильным. До сих пор не могу прийти в себя.
Девлин продолжал неторопливо разглядывать квартиру. Придется вернуться сюда ночью для более тщательного – и негласного – осмотра.
– Ваш хозяин в день смерти не занимался ничем необычным? Ничем таким, что могло бы вызвать сердечное перенапряжение?
– Насколько мне известно, нет. За день до того он допоздна отсутствовал и поэтому утром встал позже, чем следовало. Но сэр Гайд никогда особо не придирался к подобным мелочам.
Резко обернувшись, Себастьян уставился на кругленького коротышку:
– Сэр Гайд? Вы имеете в виду сэра Гайда Фоули?
Упомянутый джентльмен был заместителем министра иностранных дел, что означало одно – покойный мистер Росс…
– Ну да, – подтвердил Пул, – мистер Росс работал под его началом в Форин-офис.
ГЛАВА 5
Взгляд виконта вернулся к приглашению на прием во дворце. Начало этому расследованию положила загадочная смерть безвестного мистера Росса. А вот тайное убийство молодого сотрудника министерства иностранных дел сулило сыщику-любителю множество тревог и опасностей.
– В котором часу хозяин пришел в тот вечер с работы? – поинтересовался Себастьян.
– Кажется, немногим позже обычного. Хотя теперь сложно припомнить с точностью.
– Он выходил куда-нибудь?
– Не знаю, милорд. Видите ли, вскоре после возвращения домой мистер Росс заявил, что я не понадоблюсь ему весь остаток вечера, – поколебавшись, Пул добавил: – Мне показалось, он кого-то ждал.
