моему отцу. Разве такие люди не пойдут на всё, чтобы добиться результата?
На всё…
— Ян, — не верю что говорю это, спрашиваю. Не может ведь всё быть так подло и жестоко. — Ты встречался со мной из-за моего отца?
Он молчит. Просто молчит, разбивая моё сердце в мелкую крошку. Смотрю в напряженную широкую спину, закусив губу. Неужели человек, которого я полюбила, мог так жестоко со мной обойтись?
— Я не планировал, что ты забеременеешь, — произносит вдруг, с грохотом опуская чашку на стол. — Не ожидал этого.
— Не входило в твой план?
— Да. Но это не значит, что мне не нужен этот ребёнок. Я хочу его, Сонь. И я бы всё равно узнал, даже не будь ты Авдеевой.
— Я — Золотаревская.
— Ага. Это и сбило меня с толку, когда я встретил тебя в больнице.
Всё было игрой? Жестоким планом?
Губа подрагивает, когда я делаю глоток чая. Мне нужно успокоиться, просто поговорить с ним. А потом… Я найду способ сбежать от Яна. Он никогда не увидит своего ребёнка.
Не после того, что он сделал.
— И что будет дальше? — спрашиваю неуверенно, грею ладони о кружку. — Что ты собираешься делать?
— Для начала разберемся со спальнями, время позднее, ты отправишься спать. А с утра съездим к врачу. Чтобы ты прекратила лгать о том, что это не мой ребенок.
— Почему ты так уверен?
— Ты ведь хорошая девочка, Сонь. Приличная, — Ян вдруг усаживается рядом, притягивая меня к себе. — Вряд ли бы стала бегать от одного к другому. Папина дочка так не поступит, да?
Почему-то это обращение больно бьёт после всего, что я услышала. Но это ведь так всегда было. Несмотря на то, что с отцом мы виделись редко, что другая фамилия и росла без него — я всегда была папиной дочкой. Только, кажется, теперь это вылезет мне боком.
Удивительно, но следующий час проходит в тишине. Ян говорит с кем-то по телефону, погружается в свой ноутбук. Меня будто нет, и его тоже. Потому что я в это время погружаюсь в книги.
Так проще сделать вид, что ничего не было. Не случилось. И я не хочу думать о славах мужчины. Что мой папа может быть действительно замешан в подобном. Да, он был не самым хорошим человеком, может.
Но он ведь…
Он мой папа.
— Сонь, — вздрагиваю от тихого шепота, поднимая взгляд на Яна. Он работал за барной стойкой, а теперь захлопывает крышку ноутбука. — Не сиди в темноте, это вредно.
— Вредно похищать беременную девушку. Ты лгал мне, Ян. Обо всём солгал.
— А ты попыталась скрыть моего ребёнка.
— Правда? Может твой, а может — нет, — хватаюсь за эту ложь, как за последнюю соломинку. Натягиваю на колени плед, который забрал кто-то из людей Яна. — Но разве у меня был шанс тебе рассказать? Ты сбежал, Ян, ушел на четыре месяца. Поэтому не пытайся обвинить меня в чём-то.
— А ты быстро нашла замену. Жениха, — давит на мою ложь, когда я хмурюсь. — У меня были дела, Сонь.
— Какие дела? Что могло быть настолько важного… Нет, не важно, не отвечай.
Качаю головой, не желая слышать больше ничего. Я не узнаю Яна, не понимаю его. И каждая секунда причиняет невыносимую боль в груди. Что со мной просто сыграли, просто растоптали мои чувства.
Отец сделал больно Яну.
Через меня Волков делает больно отцу.
Только я-то в чём виновата?
Глава 3. Ян
Я сжимаю в руках кружку с кофе. Ругаюсь под нос, когда горячая жидкость шпарит под кожей. Присутствие Сони выбивает из колеи, посылает к черту весь план.
Как я могу спокойно сидеть рядом, когда знаю чья она дочь? В чём замешено семейство Авдеевых. Это не просто бывшая, милая девчонка из больницы, которая понравилась, когда только залетела в палату.
Авдеева кровь, блин.
Соня улетает в спальню, даже не узнав, какая для неё. Я бы не трогал, не забирал её, пусть каждый платит за свои грехи сам. Меня интересовал Авдеев и месть именно ему.
Пусть сам Влад поступил низко, мразотно, наказывая мою семью. Но я так не собирался поступать. У нас с ним война, а не с его дочерью. Только всё пошло по кривой дорожке.
Когда Халид достал мне фотографии Сони, на которых она крутилась с животом. Я знал к тому моменту коды охраны, запустил своих людей туда, всё было четко.
Но почему-то никто не сказал, что Соня беременна.
От меня же беременна!
И жениха у неё не было, непонятно зачем так врала. Завтра тест покажет всю правду. И если тогда я облажался, не защитил своего ребенка, то в этот раз исправлюсь.
Не позволю Авдееву и его семье навредить моему сыну или дочери.
Черт.
Бью кулаком по столу, заглушая одну боль другой.
Я стану папой. Соня беременна. От меня.
Это словно нереальные мысли, никак не могу вбить в голову. Кажется странным, что такое происходит. Я не планировал заводить детей, что такое случится.
Уж точно не с дочерью Авдеева.
Я был уверен, что после Веры никогда буду иметь ни сына, ни дочери. Никого. Жена была моей первой влюбленность, так, чтобы не хотелось бежать на утро после секса.
Так отличалась от кодла змей, которое окружало. В которое я сам влез, чтобы больше заработать, подняться. Можно было податься в грузчики или на стройку, как большинство парней после детдома. А можно было влезать в грязь.
Только ведь денег хотелось. И Веру хотелось в красивые места водить, она это любила, хотя никогда не просила. И верила в меня, черт. Каждый раз
