верила, даже когда сказал, что надо с Москвы уматывать.
Надоело всё, слишком долго ходил по грани. Думал, что найдём новую жизнь в Европе, будем отдыхать на берегу моря. Тем более, что у нас должен был быть малыш, всё налаживалось.
Только у Авдеева, главного конкурента, оказались руки длиннее.
— Мразь!
Запускаю кружку в стену, стараясь сдержаться. Ноющая рана в груди за пять лет совсем не утихает. Болит, гноит вечно. И напоминает, что я имел и что потерял.
Жуть как хочется отыграться, тоже лишить Влада его семьи, самым простым способом. Да только не получается опуститься на тот же уровень, какой бы Соня не была на самом деле.
— Ян? — девчонка топчется на пороге, перепугано смотрит на осколки. — Я… Я услышала шум, думала, что-то случилось.
Отец твой, золотко, случился.
Сама ты, черт, влезла куда не надо.
Что уж теперь?
— Сонь, не сейчас. Иди к себе. Только не перепутай наши спальни, — возвращаю привычную ухмылку на лицо. — Я переезжать не намерен.
— А… Где твоя?
— Угадай.
На дне её глаз вспыхивает злость и раздражение, девчонка гордо вскидывает подбородок, разворачиваясь. Удивительная. Только что тряслась, а теперь совсем преобразилась.
Авдеева кровь, точно.
Хуже яда.
— Ян, — замирает, даже не поворачиваясь. — У тебя кровь на руке. Я бы предложила обработать, да мараться не хочу.
И уходит, как английская принцесса. Даже дверью не хлопает, само спокойствие. И это злит сильнее, заставляя держать эмоции под контролем. Она носит моего ребенка, пока это перекрывает все её грехи.
Зато радует, что Соня мою спальню выбирает.
Уверен, что Ада будет громко и долго смеяться надо мной. Давняя подруга, которая отговаривала от мести. Только легко говорить, когда у неё всё решилось само собой.
А я… Должен был просто подобраться к Авдееву, найти его слабые точки и ударить. А всё привело к тому, что в моей постели спит дочь врага, которая вдруг беременна от меня.
Черт.
Честно, вот лучше бы, чтобы она действительно сказала правду. Нашла себе жениха, быстренько залетела и там ни капли моего ДНК. Всё стало бы намного проще, но…
Жизнь никогда не была простой и не позволяла моим «лучше бы» сбываться. Только удар под дых, пока не сломаюсь окончательно. Думал, что умер в момент, когда узнал о смерти Веры и малыша.
А нет, судьба добивает, так связывая.
— Ян? — девчонка подбирается на кровати, натягивая сильнее одеяло. — Что ты здесь делаешь?
— Это моя спальня.
— Я тогда…
— Лежи.
— Ты же не… Ты…
— Успокойся, Сонь, — не выношу женских истерик, чистые эмоции, которые никак не утихомирить. — Твоё тело меня не интересует. Вторая спальня не готова, я не собирался забирать тебя сегодня. Поэтому лежи здесь, ничего не случится. Завтра придёт домработница и всё организует.
Скидываю одежду и замечаю, как взгляд девушки скользит по телу. Не могу удержаться, играю мышцами. Помню же, как девчонка любила пробегать по ним пальчикам, прижимаясь ближе.
На душ нет никаких сил, ни физических, ни моральных. Но Соня и не спорит, когда я забираюсь в кровать. Только двигается к краю, забирая себе всё одеяло.
— Ян, — произносит шепотом, когда гашу свет. — Почему?
— Что именно?
— Почему ты ворвался сегодня, если планировал? Пожалуйста, расскажи мне хоть что-то. Я не могу так…
— Чтобы ты не успела улететь, за пределами страны у меня связаны руки. Мой человек узнал о билетах на твоё имя. Не знаю, на что ты рассчитывала, но я не позволю скрывать своего сына.
— Или дочь, — Соня разворачивает на бок, в темноте видно только блеск её глаз. — Или не твоего сына.
— Упустим этот момент. Поэтому я пришел сегодня.
— Но… Ян, кто бы тебе не слил эту информацию, он ошибся.
— В каком плане?
— Я не собиралась никуда уезжать.
Сжимаю челюсть, чтобы не гаркнуть на девчонку. Она беременна — сотое напоминание для себя. Потому что могу не сдержаться, а слёзы матери, вроде как, плохо влияют на плод.
Но я знаю, о чём говорю. Я не бы поставил операцию под удар из-за простых слухов. Знал, что Авдеев отправляет дочь подальше со своей охраной, для этого она и приехала к нему.
Разве не так?
— А куда ты завтра собиралась?
— Никуда. Я не… Я не была заграницей давно, не было времени. Учеба, практика. Я даже не помню, где мой загран. И рожать… Я и так осталась одна, Ян. Думаешь, жить в чужой стране среди незнакомцев — предел моих мечтаний? Я просто хотела провести выходные с отцом.
— А теперь проведешь их с отцом своего ребенка.
Девушка резко вздыхает, поджимает губы. Глаза постепенно привыкают к темноте, могу рассмотреть её лучше. Густые темные брови, длинные пушистые ресницы. Как растрепанные волосы обрамляют исхудавшее лицо.
Красивая.
Все ещё. Не должна нравится. Только не после того, что я откопал на семейку Авдеевых. А всё равно образ отпечатывается под веками, интересует.
Когда пришел в себя после операции, мозги были в дурмане наркоза, ведь тогда решил, что она жутко красивая. Целую секунду казалась мне ангелом, блин.
— Ты ведь меня отпустишь, Ян? То есть…
— Отпущу, я не собираюсь держать тебя в плену вечность.
— Но… Просто дай мне уехать сейчас. Мой отец не оставит это просто так.
— Очень на это надеюсь.
На Влада Авдеева у меня большие планы.
Как и на его дочь.
Я искреннее поражаюсь Соне, потому что спустя пять минут она уже спит. А ко мне сон не идёт, в голове мрачные мысли, а стоит закрыть глаза…
