— Отчего же? — Церковник попытался показать, что ответ на сей вопрос взволновал его мало. По мне, вышло у него плохо.
— Ирма поведала. Покамест все не вспомню, к трем моим братьям не вернусь, и мы не сможем исполнить предназначение.
— Но Конец времен начался? — Велдон обжег меня огненным взглядом. — Или нет?
— Да, ваш мир обречен. Но он всегда был обречен. Апокалипсис…
Предвестник оглянулся.
— Ничто не говорит о конце света, но он начался. Начался и остановился. До тех пор, пока я снова не превращусь в Войну. Пока не верну память.
— Что, если ты умрешь? — допытывался Велдон.
— Хочешь сказать, если меня убьют? — Предвестник громко рассмеялся. — Возможно, сразу вспомню все и вернусь к братьям, и вы узрите Конец времен. Но, может, наоборот, ничего не случится! Буду рожден в вашем мире младенцем, и так же память по крохам будет возвращаться ко мне. А ты, старик, не узнаешь, кто и где я. Сейчас хоть можешь спросить, все ли я вспомнил!
Предвестник вновь громко расхохотался. Я кисло улыбнулся. Занятно видеть, как клянет себя монах. Поддался слабости, помыслил о смертоубийстве. Во имя общего блага! Да все зря, только дураком себя выставил.
— Вставайте! Немедля!
Никто не заметил, как вампирша появилась в трех шагах от костра.
— Слуги Низверженного близко. Их много! Люди и… — Ирма поморщилась. — Иные тоже здесь!
Глава 3
ВРЕМЕНИ МАЛО
— Иные? — Предвестник не понимал, о чем речь.
— Они самые, — ответила вампирша, — трое, еще с десяток великанов и две дюжины стражников из замка.
— Каждый иной пользует магию, — с тревогой в голосе произнес Томас Велдон. Взгляд его левого ока был направлен в себя. Инквизитор обратился к воспоминаниям чернокнижника Неакра. — Трое иных в отряде означает трех колдунов.
— Один из твоих братьев тоже есть, — Ирма обратилась к монаху, — он в рясе. Возглавляет отряд орденских солдат.
Томас Велдон мгновенно вспылил:
— Отступники мне не братья!
— А Неакру? — Вампирша знала о нас многое и уколола в самое больное место.
— Изыди! Дьявола отродье! — Монах, что грелся у костерка, больше не мог сидеть. Он вскочил с поваленного дерева. Его рука нырнула к вороту за Распятием!
— Хватит! — мне пришлось вмешаться. Для схватки церковника и вампирши здесь не время и не место.
— Как скажешь, красавчик, — вампирша улыбнулась, она была спокойна, — побережем силы на иных.
— Да что за иные? — вновь спросил предвестник.
Короткая перепалка не коснулась его, но едва Бран подал голос, Велдон удостоил предвестника обжигающим взором. В нем пылали костры инквизиции прошлых веков. Знакомый отблеск во взгляде церковника — хоть кто-то остается прежним.
— Про иных потом! — отмахнулась вампирша.
Подумалось, что отмашка разозлит предвестника, но тот лишь пожал плечами, ему все равно; а Ирма оглядывалась на лес и будто прислушивалась. Я тоже попытался вслушаться. После сделки с дьяволом магические таланты не чета прежним, только ничего не услышал. Лес был тихим, по-зимнему сонным.
Кровь и песок! Кажется, Велдон собрался читать молитву. Как бы не экзорцизм на изгнание демонов!
— Святой отец! — воскликнул я. — Прошу вас!
Церковник зыркнул на меня, потом перевел ставший недобрым взгляд на упершую руки в бока женщину и отвернулся.
— Велдон!.. — подскочив к инквизитору, зашипел я ему на ухо. — Уймись, чтоб тебя черти съели!
Церковник вздрогнул. Он стоял ко мне спиной и будто безвольно опустил руки. Кончики его пальцев дрожали. Отступив на два шага от фигуры в орденской куртке поверх монашеской рясы, я со злостью продолжил:
— Если ты против кого-то из нас, то, значит, против всех. Мне нужны союзники, чтоб выбраться из этих проклятых лесов и спасти Алису! А тебе, отец Томас, нужны? Или ты в одиночку вздумал вытащить дочь?
Монах молчал, не шевелился, и мнилось даже, что дышать перестал.
— Ну же! С нами или против нас?
Велдон резко обернулся. Левую половину лица инквизитора исказила гримаса ненависти.
— Я с вами, Гард! — выпалил он. — С тобой и твоими союзниками! Но это будет дорого стоить!
— Отлично. — В груди вдруг образовалась пустота. Ярость инквизитора ничуть не задела меня. — Только я уже заплатил непомерную цену.
Я оставил церковника у огня. Предвестник и вампирша с явным любопытством смотрели за нашей с отцом Томасом перепалкой. Нашли представление! Бран еще и ухмыляется! Проклятый пепел! Нервы сдали. Я напустился на вампиршу:
— Вы уверены, леди Ирменгрет? Они за нами идут?
Вампирша смерила меня взглядом с головы до ног.
— Если будешь называть меня леди или на «вы», — сказала она, и что-то сверкнуло в ее глазах, — укушу.
— А-ха-ха! — Бран разразился громким совершенно идиотским смехом.
Шутка ему понравилась, а вот я и Велдон, переглянувшись, не нашли ее смешной. Да и шутка ли? Не уверен, что я все еще человек — против воли взгляд опустился на левую руку с чешуйчатой серо-зеленой когтистой лапой, — но точно не собираюсь обращаться еще и в упыря.
— Тише! — Вампирша напустилась на предвестника. — Они еще далеко, но направляются прямо сюда.
Бран провел пальцем по губам, показывая, что будто зашил себе рот, и помахал пред собой руками. Происходящее веселило его.
— Ирма, ты уверена? — переспросил я. Раз дама желает по-простому, то будет так. Глаза видели красивую ухоженную женщину, а разум твердил, что пред нами воистину страшный монстр.
— Уверена, — ответила вампирша. — Ищут тебя и церковника.
Сумрачный инквизитор по-прежнему грел руки у костра и теперь словно избегал смотреть на вампиршу. Кровосос во плоти рядом. Враг рода человеческого назвал ее высшей. Сколько жизней она испила? Сколько загубила душ? А он, инквизитор, не делает ничего, чтобы ее изничтожить! Он проклят так же, как и вор рядом с ним!
— Николас Гард умер для Низверженного, — произнес я. — Сомневаюсь, что они идут за мной.
— Им нужно твое тело. — Вампирша смотрела на меня исподлобья и чуть заметно оскалилась. — Я подслушала. Про старика тоже вспомнили.
Второй раз за этот день Велдона назвали стариком — сначала предвестник, потом вампирша. Церковник впрямь постарел: осунулся, посерел лицом, все чаще бывал сгорблен. Не говоря уже про правую половину лика с оком Неакра. Капюшон прятал испещренную глубокими морщинами и бороздами кожу и белую, как снег, правую бровь, пересеченную повязкой. А под черной полоской ткани — выпученный, налитый кровью и злобой глаз умершего колдуна-безумца.
— Они далеко? — спросил Бран.
— Здесь появятся часа через два с половиной, — ответила вампирша. — Если будут идти как шли.
— Как узнали, что мы здесь? — Я в сотый раз после пробуждения разглядывал свою левую руку, покрытую ниже запястья змеиной чешуей.
Я был раздражен. Злился на судьбу. Мы смогли одолеть Низверженного, но победа обернулась поражением. Я был убит, Алиса и Лилит вновь обратились в теней, покорных воле Возвратившегося бога.
— Где Крик? — прорычал я. Это он убил меня! Его стрела пронзила насквозь, когда до эльфийских лесов, где ждало спасение, осталось всего две дюжины шагов.
— Тебе на какой вопрос ответить? — передо мной появилась Ирма. Вампирша вскинула подбородок, отчего взгляд враз стал высокомерным. — Про орденский отряд или эльфа с гномом?
Я выругался про себя. К черту Крика и Барамуда, да и всех тех, кто скрывается под личинами смертных. Сначала орденцы!
Подняв булыжник в половину кулака, что случайно попался на глаза, я перекинул его в левую руку и раздавил. Кровь и песок! В крошку!
— Так что? — рыкнул я, стряхивая с рук каменную пыль. — Уходим?
— А ты силен! — присвистнул предвестник.
— Уж лучше был бы слаб, — ответил я.
С тоской подумалось о себе прежнем, до сделки с Люцифером. Хотелось отыграться на ком-нибудь. Как удачно, что к нам скоро пожалует орденский отряд с иными. С беззвучным проклятием на устах я снова посмотрел на лапу монстра вместо левой кисти. Магия Возвратившегося бога против меня бессильна. Я сражался в Черном замке против Низверженного и целого войска его приспешников. Чего бояться отряда из нескольких десятков человек и иных?
