— Привет! Да сгинут все колонисты!
— Правильно! Правильно! — хором поддержали его друзья, привлекая внимание всей таверны.
Дарлингтон обернулся. Затаив дыхание, Сабрина ждала, чем все кончится. Она никак не могла понять, почему эти люди, отличающиеся от виконта разве что костюмами, столь враждебно встретили его появление в таверне. Дарлингтон сохранял спокойствие и, видимо, решил не обращать внимания на любые выпады в свой адрес. Однако, когда он проходил мимо стола, за которым расположилась буйная компания, один из сидящих с краю вытянул ногу в блестящем желтом башмаке, преградив ему дорогу, и наглым тоном сказал, обращаясь к своим товарищам:
— Поглядите-ка, этот парень загорел, как моряк. — Он ехидно подмигнул Дарлингтону и все так же развязно добавил: — А знаешь ли ты, дружок, что у нас говорят о тех, кто живет в Вест-Индии? Здесь полагают, что тропическое солнце растопило у них все мозги.
— Нет ничего удивительного! — подал реплику его сосед. — Ведь карибские колонисты должны были непременно подвергнуться влиянию дикарей, переняв у них далеко не лучшие привычки и обычаи.
Еще один член компании, видимо, заводила, дерзко посмотрел на Дарлингтона:
— Я слышал, все их женщины безобразны, плоскогруды и вообще похожи на ведьм. Если это правда, то мне было бы приятнее иметь дело с козой, чем с одной из них! Что вы на это скажете, мистер колонист?
Ответом был короткий, презрительный смех виконта.
Последний из сидевших за столом вдруг наклонился к своему соседу и с тревогой спросил:
— Позвольте, вы понимаете, к кому обращаетесь?
Тот удивленно взглянул на вопрошавшего и недоуменно пожал плечами:
— К колонисту. Разве нет?
— Это же виконт Дарлингтон!
На несколько мгновений в таверне воцарилась тишина. Неожиданное открытие, несомненно, произвело впечатление на сидевших за столами. Но не на предводителя компании. Он откинулся на спинку стула, положил ногу на ногу и посмотрел на виконта:
— Итак, вы виконт Дарлингтон? Видимо, мне следует встать и вытянуться перед вами в струнку?
Сабрина замерла от восторга, увидев, как Дарлингтон спокойно взял кружку обидчика, отпил из нее глоток и выплеснул остальное ему в лицо.
Мужчина взревел от ярости, резко наклонился, намереваясь схватить за ножку табурет и ударить им виконта по голове. Но Дарлингтон оказался более проворным. Он мгновенно выбросил вперед правую ногу и ударил противника носком в пах, заставив его со стоном повалиться на пол.
— Скорее всего английские аристократы потому и не могут толком управлять колониями, что смотрят на них через дно пустой пивной кружки, — совершенно спокойно сказал Дарлингтон.
И тут же повернулся, чтобы уйти.
Его слова вызвали общий хохот, который, однако, тут же был прерван грязными ругательствами сидящего на полу человека. Он пытался стряхнуть с кружев камзола пивную пену. Все взгляды обратились на него.
— Клянусь кровью Господа нашего, вы мерзкий разбойник и бандит!
На лице Дарлингтона мелькнула слабая улыбка.
— Извините, сэр, но если я бандит, то вы просто пьяница. Только это и удерживает меня от того, чтобы добавить в вашу аккуратную прическу пару седых волос.
Стальной взгляд виконта скользнул по правой руке противника, неуверенно опустившейся на рукоять шпаги.
— Очень прошу вас, — так же спокойно сказал Дарлингтон, — выбрать другого исполнители вашего желания расстаться с этим миром. Я уже убил одного сегодня. С меня довольно! Не надо лишней крови.
При этом заявлении посетители таверны, окружившие участников ссоры плотным кольцом, отпрянули. Сабрина же вздрогнула всем телом и вскочила с лавки. На этот раз леди Шарлотта не пыталась ее удержать.
— Вы не принимаете моего вызова? — воскликнул противник виконта с фальшивой бравадой, в то время как его руки и колени заметно дрожали.
Виконт отрицательно покачал головой:
— Нет, не принимаю.
Сабрина не могла сдержать вздоха облегчения. Дарлингтон же круто повернулся и направился к выходу. На какое-то мгновение их глаза встретились. Сабрина, сама того не желая, одобрительно улыбнулась виконту. И тут же почувствовала, как его взгляд пронзил ее насквозь, вызвав дрожь во всем теле.
Джеймс Брэнстон понял, что через несколько мгновений, здесь разразится настоящий скандал, а потому крикнул обеим женщинам, стараясь перекрыть своим сильным голосом стоявший в таверне гвалт:
— Пойдемте отсюда! И поскорее!
Все трое бегом бросились к двери и через несколько минут очутились на набережной.
Однако их успел заметить ночной полицейский патруль, привлеченный шумом и уже появившийся у дверей таверны…
Воспоминания Сабрины прервал скрип открываемой двери. На пороге стояла экономка кузена миссис Верней. Она посмотрела на девушку и сказала бесцветным голосом, в котором слышалось отчуждение:
— Мистер Макдоннел вас ждет.
Не обращая на нее внимания, Сабрина переступила порог и вошла в большую, ярко освещенную комнату. Как и многие другие практикующие юристы из числа кальвинистов, Роберт Макдоннел предпочитал не появляться на светских раутах или модных театральных премьерах, но не отказывал себе в скромных удовольствиях в узком кругу. Камин был до отказа наполнен углем, сквозь который с трудом пробивался огонь. Вдоль стен стояли канделябры с восковыми свечами. Сам Роберт Макдоннел сидел у камина в мягком кресле с высокой спинкой. На нем был строгий камзол темно-коричневого цвета, под которым белела сорочка. Квадратная фигура со слегка выдающимся сытым животиком наводила на мысль об уравновешенности характера и благодушии хозяина. Однако глаза выдавали жесткость и крутой нрав.
— Хорошо, мисс, — сказал он. — Позвольте рассмотреть вас повнимательнее.
Несомненно, если бы Сабрина отказалась, Роберт приказал бы слугам раздеть ее. Она сбросила плащ.
Завистливый вздох миссис Варней при взгляде на подчеркнутые мужским платьем женские прелести Сабрины напоминал шипение змеи. Губы Макдоннела задрожали. Часто мигая, он бросил взгляд на отделанные кружевами манжеты камзола, кожаные сапоги и украшенную орнаментом рукоять шпаги.
Сабрина почувствовала, что больше не может выносить воцарившегося молчания, и сказала:
— Не беспокойтесь, кузен. Я ничего не взяла из вашего гардероба. Просто наши вкусы во многом схожи.
Роберт посмотрел на кузину, несколько озадаченный ее смелостью:
— Вас только и выучили в Лондоне, что разговаривать подобным тоном? Тогда вы ничуть не лучше, чем… чем…
Сабрина заметила капельки слюны, появившиеся в уголках губ кузена, пока тот подыскивал нужное слово. Казалось, его словарного запаса не хватало, чтобы дать точное определение беспутному поведению двоюродной сестры.
