присутствие, а также теснота помещения не давали Паскалю разойтись на полную. Архонты жгли и резали противников на части, но их становилось все больше. Поняв, что вскоре их задавят числом, Ваэль решила это исправить. Сделав пару шагов для разгона, она накопила достаточно энергии в ногах, чтобы оттолкнуться и врезаться плечом прямо в скальные породы над проходом. В этот момент несколько тварей уже были готовы воспользоваться её отвлеченностью, чтобы напасть сзади. Однако Паскаль, увидев ее план, сосредоточился на том, чтобы окутать девушку сияющим полем, и в этот момент одна из тварей успела вцепиться своими зубами в его руку. Ваэль тем временем успешно реализовала накопленную энергию в свод пещеры и обрушила его на проход, из которого появлялось все больше и больше серых существ. Верховный маг не на шутку разозлился из-за допущенной ошибки и выпустил невероятную волну жара, предварительно окутав супругу ледяной дымкой. От его атаки даже пещерные стены оплавились, не говоря уже о моментально превратившихся в горстки пепла серых тварях. Убедившись, что с девушкой все в порядке, он принялся рассматривать свою руку. Когда Ваэль заметила рану, ее глаза тут же вспыхнули светло-голубым сиянием, лоб покрылся испариной, и она без сил осела на пол.
— Ты что творишь? — тут же подбежал Паскаль. — Так далеко заглянула?
— В укусе был яд… — тяжело дыша, ответила прорицательница.
— Ой, да подумаешь, не в первый раз же, — отмахнулся Паскаль.
Девушка вцепилась ему в плечи и заглянула прямо в глаза. Следующие слова она произнесла настолько серьезно, насколько была способна:
— Нет ни одного варианта будущего, где ты не погибнешь от него.
Паскаль смотрел ей в глаза, и постепенно его лицо приобрело точно такое же выражение, как у Ваэль.
Мир многополярен. Каждый из Архонтов в конце концов очертил свою зону ответственности, в том числе и на карте мира. Восемь пришельцев разделили пангею на неравные промежутки, подобно часовым поясам. Кому-то досталось больше территорий из-за народов, следовавших за ними, а некоторым, по их собственному мнению, просто не повезло. Вотчина Седьмого Архонта располагалась в самом центре человеческих земель, которые располагались на юго-востоке континента, там, где больше всего было плодородной почвы, так как лежали они немногим выше экваториальной зоны, где преобладал умеренно-теплый климат. Это было самое большое скопление человеческих государств, называемое Децурией. И официально ни одно из них не отдавало каких-либо предпочтений в вопросах веры, хотя именно среди людей было больше всего открытых приверженцев Церкви Атрума.
В одном из самых южных регионов Децурии располагался город Те Шуль, который, кроме прочего, был местом рождения Белого Архонта — Себастиана Тейна. Здесь же в последствии и была воздвигнута первая и самая грандиозная постройка церкви Атрума — Капелла Голубого Неба. В ней капелланы благословляли крестовое воинство на битву. Здесь начинались крестовые походы за южные крепости, за край цивилизованного мира. И сюда же возвращались, когда поход заканчивался.
С тех пор, как мимо крепости в земли людей прорвались и были уничтожены демонические силы, прошло восемьдесят семь дней. Очередным солнечным утром, заканчивая проповедь, Зильмунд Гейтс оглядел свою паству и благоговейно вздохнул. Следующие его слова предназначались только тем слушателям, которые уже познали истинную ценность Света, но это отнюдь никак не мешало произносить их вслух.
— Следуйте пути Господа, сквозь мрак и тьму. Будьте готовы проливать кровь свою, врагов и собратьев даже в самых темных уголках мира, дабы нести Свет человечеству. Не чурайтесь бить в спину тем, кто отрицает Его, ибо они не пренебрегают такими возможностями. Ждите звона колокола, что поведет нас на битву во славу справедливости. Да пребудет с вами Атрум!
К вечеру того дня верховный капеллан церкви Света, перепроверяя церковную бухгалтерию, получил прошение об аудиенции от капитана городской стражи. Кальдеус Лотомош был человеком прагматичным и никогда не приходил к кому-либо просто так. Именно поэтому его появление весьма озадачило Зильмунда, и, отложив дела в сторону, он велел проводить гостя в его личный кабинет. Спустя некоторое время в дверь постучали.
— Разрешаю.
Кальдеус вошел в помещение, богато украшенное множеством бесценных реликвий.
— Добрый вечер. В городе произошла череда предполагаемых ритуальных убийств, просим принять участие в расследовании и в случае необходимости оказать моральную поддержку населению, — коротко доложил капитан.
Зильмунд наконец отвлекся от своих бумаг. Он уже давно привык слушать подчиненных вполуха и оказался совершенно не готов к лаконичному докладу.
— Ритуальных убийств? В случае необходимости?
— Много крови и предполагаемо ритуальных символов. Наверняка многие жители это увидели, и скоро пойдут слухи.
Верховный капеллан хотел бы продолжать расспрос, так как не привык усваивать столь сухую информацию, однако он решил, что будет выглядеть слишком некомпетентным в глазах капитана, а потому, встав и направившись к двери, предложил:
— Ведите.
Сказав это, Зильмунд сразу же захотел выпить воды.
Воодушевленная тем, что, кажется, нашла себе будущего адъютанта, Мелисса направилась на занятия. Пройдя в аудиторию, она как всегда стала всеобщим центром внимания. Среди ее однокурсников числились принцы и принцессы, а также самый свет талантов разумных народов Пангеи, но даже это не спасало последнего Архонта. Чаще всего Мелисса даже думала, что все эти важные шишки более прилипчивые, чем простой люд. Но сегодня ее интересовал тот, кто сидел в самом незаметном месте для любого, кто смотрел бы на ряды студенческих парт. Чуть выше и левее центра, ближе к проходам. По крайней мере, должен был сидеть. Мелисса одернула первую эльфийскую принцессу, обучающуюся в Балариэльской академии, за руку и указав на место Риттера спросила:
— А где это он?
Лилиэль Инеистая Шаль славилась своей красотой не меньше Мелиссы и обладала не менее льдистыми глазами, чем Архонт. Многие часто их сравнивали, и из-за этого девушки и начали общаться. Каждая из них пользовалась почти одинаковой популярностью, поскольку дружба с ними сулила огромные выгоды в будущем. Но, в отличии от Мелиссы, Лилиэль никогда не смотрела по сторонам.
— Там никого нет, — мягко ответила эльфийка.
Архонт тут же поняла свою ошибку. Она слишком сильно сосредоточилась на будущем адъютанте, что даже забыла буквальность мышления своей подруги.
— Да, точно, благодарю.
Окружающие их студенты стали разочарованно расходиться. Они уже поняли, что девушки не станут на них отвлекаться, а выглядеть жалкими прихлебателями, ожидающими внимания столь редких особ, никто не желал. Именно между двумя такими состояниями и метались многие из учеников академии.
— Вы сегодня такая подвижная, хорошо выспались? — Лилиэль наконец смогла приблизиться к Мелиссе на расстояние вытянутой руки. Последнему Архонту как всегда было сложно разгадать, о чем ей говорит эта девушка, но потом она предположила,
