есть новость… Стоп, — девушка задумалась, хотела что-то сказать, и только потом, в очередной раз что-то обдумав, наконец продолжила, — то есть тебя не было в общежитии?
— Да, так и есть.
— Но твоя девушка…
— Моя… что?
— Что? Кто! Та рыжая красотка, она тебе не сказала, что я заходила на днях?
— Простите, но я не понимаю о ком Вы, — Риттер еще больше растерялся от приобретающего странное направление диалога. — У меня отродясь не было девушки. Никто в здравом… Никто в этой академии ни за что не обратил бы внимания на меня.
— Но что она тогда делала в твоей комнате?
Риттер начал что-то понимать.
— Госпожа, не сочтите за грубость, но подскажите, пожалуйста, где именно, по-вашему, находится моя комната?
— Как где? По соседству с моей. В корпусе Вороньих Перьев, на третьем этаже, — Мелисса тоже начала подозревать, что здесь что-то не так.
— Госпожа, я уже неделю как съехал оттуда. Вероятно, Вы познакомились с Вашей новой соседкой.
Едва он договорил, как Мелисса вскочила и закричала на всю аудиторию:
— Ты охренел?!
В этот момент в аудиторию вошел преподаватель. Вместе с ним на говоривших вновь обратили внимание все находившиеся в помещении студенты, которые уже начали терять к ним интерес. Даже Лилиэль, никогда не интересовавшаяся сплетнями, стала с удовольствием наблюдать за развитием событий. Риттер же очень надеялся, что прямо сейчас сможет провалиться под землю. За каких-то пару минут Мелисса подвергла его такому количеству внимания и стресса, что этого с лихвой хватило бы на пару жизней. Он больше не мог этого выдерживать, и едва все, включая него, осознали произошедшее, Риттер решил броситься бежать. Но раздраженная Мелисса сейчас как раз перекрывала ему единственный путь к отступлению, и поэтому ему осталось только одно. Прошептав несвязное: “Простите”, он быстро забрался на задний ряд и, выбежав по нему к проходу, обогнул всех ошарашенных студентов, включая до сих пор стоявшего в дверях профессора, и, не задев ни одного из них, скрылся из аудитории. Для Риттера это длилось целую вечность. Для всех остальных не прошло и десяти секунд. Мелисса никак не ожидала своей вспышки гнева, но реакции “беги или беги” от Риттера не ожидала еще больше. Поэтому, когда наконец пришла в себя, рванулась за ним.
Мелисса Фель в прошлой жизни была профессиональной актрисой. Вместе с этим, как и все, кто получал такое образование, она освоила в том числе и хореографию. Девушка превосходно владела своим телом, а то, что она являлась Архонтом в дополнении ко всему, также немного давало ей преимущество над рядовыми людьми. Когда она побежала, тот факт, что она сейчас мыслила максимально трезво и рационально, и даже то, что она всю эту, новую жизнь продолжала развивать свое тело, не позволили ей пробежать между ошарашенными одногруппниками и преподавателем так же филигранно, как это сделал Риттер. Не сильно, но задев пару человеческих препятствий, она вновь потеряла те драгоценные секунды, которые отделяли ее от преследуемого.
“Если он убежит, то я не представляю когда снова его встречу и наконец расскажу про допуск на магические занятия”.
Выбежав в коридор, она огляделась по сторонам, но так и не смогла понять, в какую сторону он направился.
“Неужели сбежал?”
Но тут девушка вспомнила про магическое зрение. Этот способ взирать на мир позволяет увидеть не только течение потоков энергии, но также и следы движения убегающего человека, даже если он не одарен никакими мистическими навыками. Это происходит потому, что магия зависит от эмоций, воли, желаний.
“Мальчишка был сильно напуган или что-то вроде того, так что след точно должен был остаться…”
Она взглянула на мир более ледяными глазами, чем обычно, и к своему удовлетворению увидела несколько завихрений на фоне относительного спокойствия потоков. Мелисса так сильно хотела догнать парня, что неосознанно даже усилила свое тело, из-за чего побежала вперед так быстро, что чуть было не врезалась в стену за одним из поворотов. Через минуту Риттер наконец показался — парень шел по коридору в своей обычной манере “быть максимально безликим”. Коридор, не считая этих двоих, был пустым, поэтому парень тут же услышал шаги Мелиссы. Он обернулся, сделал испуганное лицо и ускорил шаг. Девушку весь этот фарс порядком достал, поэтому она, вытянув руку вперед, громко приказала остановиться, и ноги Риттера оказались во льду.
— Ты! Остановись, мне просто нужно тебе сообщить новости, — Мелисса тяжело дышала, хотя на самом деле даже не запыхалась.
Риттер, ничего не понимая, просто решил подчиниться.
— Простите, что доставил Вам хлопоты, — виновато проговорил он.
Девушка немного вспылила из-за очередной порции безропотного подчинения, но подавила гнев.
— Ты допущен на все курсы по магическому искусству. Уже неделю как! Так что с завтрашнего дня не смей пропускать ни одного занятия! Ты понял?
Глаза Риттера вспыхнули жизнью так, будто он проснулся от бесконечно долгого сна. Парень неосознанно попытался шагнуть вперед с полным восторга вопросом:
— Правда?
Но лед, сковывающий его ноги, не позволил этого сделать, из-за чего Риттер потерял равновесие и упал, когда оковы не выдержали его веса.
Спустя пару часов, как Себастиан Тейн получил всю имеющуюся у Кальдеуса и Зильмунда информацию о произошедших убийствах, все силы церкви, имеющиеся в городе, были активизированы вместе с городской стражей. Крестоносцы, стражники и капелланы прочесывали город дюйм за дюймом в попытках найти следы культистов. Блаженное неведение горожан уже никого не волновало, потому что Зильмунд как раз этим утром проинформировал собеседников о результатах изучения оккультных символов. Больше медлить было нельзя.
Верховный капеллан рвал и метал. Он бродил взад и вперед по своему кабинету не в силах сдержать гнев. И горе было тому из подчиненных, кто попадался ему под горячую руку. Когда в дверь кто-то в очередной раз постучал, Зильмунд уже был готов гнать его взашей, но проситель, даже не удосужившись дождаться, когда ему разрешат войти, тут же отворил дверь. Возмущению капеллана не было предела.
Из-за двери показался Архонт света.
— Зильмунд, друг мой, прости что так бесцеремонно вторгаюсь к тебе, — дружелюбно начал Себастиан.
Капеллан проглотил все проклятия, которыми собирался осыпать вошедшего, и только и смог, что сдавленно кивнуть. Архонт же воспринял этот жест как готовность его выслушать и тут же начал:
— Этот культ все никак не дает мне покоя. Здесь слишком много не сходится.
— О чем это Вы, мой господин?
— Просто… Это же святая земля. Понимаешь? Демоны не то, что не могут здесь находиться, но даже их присутствие сразу стало бы слишком заметным! А эти убийства, ты смотрел схему?
