ними. Зачем так кричать? — Архонт встал так, чтобы Лассаэр Флам оказался как раз между ним и Агнолией. — Размести пока нашего гостя где-нибудь подальше, но с самым высоким комфортом! Уверен, что Флам так же, как и все мы, не имеет никакого желания встречаться с этими фанатиками.
Лассаэр Флам долго сомневался, как же стоит на это ответить, ведь Арес прав, но подтверждение его слов означало бы, что Флам не выказывает должного почтения последователям одного из Архонтов. Впрочем, Агнолия как всегда быстро сориентировалась:
— Опять выставляешь других такими же раздолбаями, как ты? Иди отсюда! А с Богом Войны, — она сказала это в качестве комплимента Лассаэру и укора Аресу одновременно, — я сама разберусь.
Эльф еще больше почувствовал себя не в своей тарелке. Когда Арес наконец удалился, Агнолия заговорила мягким и чарующим голосом, став похожей на придворную даму, которую никто никогда в жизни и не подумал бы связывать с Архонтом войны. Она проводила Флама в отведенные ему покои, всячески опровергая его заявления о том, что из-за него у них могли бы возникнуть какие-либо неудобства.
Кальдеус Лотомош вел верховного капеллана самым коротким путем сквозь множество переулков и сквозных улочек вечернего города. Лишь едва вынырнув на оживленные, полные людей улочки, они вновь скрывались в очередной подворотне. Зильмунд надеялся, что хотя бы в пути капитан дарует ему немного больше информации, но Кальдеус молчал. Казалось, что даже гомон толпы не собирался к ним подступаться, и неловкая тишина преследовала их на протяжении всего пути. Добравшись наконец до места, Кальдеус приказал патрульным отойти от трупа и заговорил — Место преступления. Жертва убита ударом кинжала в спину. Свидетелей нет. Все тело покрыто неизвестными символами. Один из членов церкви Атрума, — закончив доклад, капитан отступил на шаг назад от трупа, давая возможность Зильмунду осмотреться.
“Ого! Новая информация. Одна из жертв, наш священник”.
Верховный капеллан, немного помешкав, принялся изучать предоставленное ему тело. Он делал это не спеша, основательно осматривая жертву и изображенные на ней знаки. Патрульные периодически приближались на пару шагов, чтобы убедиться, что все хорошо, или же просто потешить свое любопытство, но, убедившись, что Зильмунд занимается все тем же, быстро удалялись. Один лишь Кальдеус все это время стоял неподвижно. Капеллан же, внимательно осмотрев каждый вырезанный на теле символ, пробормотал что-то себе под нос и наконец отошел от трупа.
— Я закончил осмотр. Руны действительно странные, мне нужно сверить их с нашими записями, и я, возможно, смогу сказать вам что именно они означают и для чего нужны. Труп можно убирать и снимать оцепление.
Капитан с прищуром взглянул на Зильмунда, а затем коротко кивнул.
— Прошу пройти к следующему.
Капеллан немного удивился. Но, предполагая, что разговор опять выйдет тяжелым, решил просто проследовать за капитаном. Так они обошли тринадцать мест преступлений. На каждом из них Зильмунд внимательно изучал руны, отметины, рубцы и прочие различные символы на телах или местах преступлений. Глубоко за полночь они наконец закончили, и капеллан предложил встретиться на утренней проповеди, после чего продолжить с расследованием. Кальдеус в ответ на это коротко кивнул.
Утреннюю проповедь, читал внезапно вернувшийся из уединения Себастиан Тейн, Архонт света, отчего собралось в разы больше народу, чем ожидалось. Капитан явился ровно к началу проповеди и тут же предложил заняться расследованием, но Зильмунд, с благоговением смотревший на своего господина, не желал ничего слушать, кроме самой проповеди. Кальдеус так и простоял подле него неподвижно весь следующий час. Архонта же, стоявшего за кафедрой и отчетливо видевшего каждого человека, пришедшего сегодня, весьма удивило присутствие капитана и его тихая беседа с верховным капелланом, но не подал виду. Однако, закончив, он тут же отпустил всех просящих и направился прямиком к необычному дуэту.
— Доброе утро, господа. Как вам сегодняшняя история? — с улыбкой начал он.
— Как всегда великолепно, мой господин! Воистину, Атрум одарил Вас замечательным ораторским даром! — лицо Зильмунда было таким же ярким и радостным, как и в тот день, когда он впервые услышал проповедь Себастиана.
— Основательно, — ответил с коротким кивком Кальдеус.
— Благодарю! Видеть вас в нашей скромной обители большая честь, — Архонт развел руками в знаке приветствия в направлении капитана.
— Я здесь по делу.
— Я надеялся, что это не так. Наверняка дело серьезное, раз вам понадобилась наша помощь. Уверен, Зильмунд уже распорядился оказать вам всеобъемлющую поддержку, однако могу я попросить вас обоих посвятить меня в детали?
Капеллан тут же начал отговаривать Себастиана:
— Ну что Вы, господин, дело не такое уж и серьезное, я как раз собирался предоставить капитану все необходимые данные, чтобы он мог продолжить расследование. Боюсь, что наше с Вами участие может привлечь нежелательное внимание к случившемуся.
Капитан Кальдеус вежливо дождался пока капеллан закончить говорить, а затем повторил то же, что днем ранее уже сообщал.
— В городе произошла череда предполагаемо ритуальных убийств, я попросил церковь принять участие в расследовании и в случае необходимости оказать моральную поддержку населению.
— Что? Ритуальные убийства? В моем родном городе? — глаза Себастиана буквально загорелись золотым пламенем. — Немедленно посвятите меня во все детали этого дела.
Спустя несколько дней Мелисса встретила Риттера. Войдя в аудиторию, она, как всегда, по уже почти выработавшейся привычке проверила его место, и наконец оно не пустовало. Пару секунд она стояла и почти не двигалась, не понимая, что ей делать. Недолго подумав, она направилась прямо к нему, игнорируя всех, даже свою подругу Лилиэль, которая впервые в жизни столкнулась с тем, что ее не заметили. Эльфийка неосознанно, но злобно посмотрела на Риттера.
Мелисса приблизилась и плюхнулась на сиденье рядом с уже побледневшим студентом. Ее слова и действия были такими непринужденными, словно парень был ее другом детства.
— Привет. Где пропадал?
— Доброе утро. Я не понимаю, о чем Вы, — глаза Риттера бегали по всем смотрящим на него лицам. Столько внимания он не получал даже в родовом замке.
— Да ладно тебе, ты пропустил почти неделю занятий. Я знаю, ты тут вроде как один из самых способных студентов, но неужели преподаватели так легко тебе прощают прогулы?
— Ах, это… Мне пришлось отпроситься в город, — Риттер спрятал голову за руками сложенными на парте, — по семейным обстоятельствам.
— Ну, не хочешь — не говори. Мне просто интересно, как все эти ребята отреагируют на нашу с тобой непринужденную беседу. Вот и тяну время, — она склонила голову в его сторону. Риттер продолжал сидеть, упершись лбом в холодную парту.
— Как Вам будет угодно, госпожа.
— Ой, да брось. Даже если тебя бить будут, продолжишь лебезить? Ладно, у меня
