В этот раз усмешка искривила губы Мисти. Роль дрессированной собачки – это уж точно не в ее стиле.
– По этому пункту я могла бы с вами поспорить, но делать этого не стану, – парировала она. – Раз уж вы не можете объяснить мне причин, по которым вам нужна фиктивная любовница и почему вы остановили свой выбор именно на мне, может, вы хотя бы скажете, что конкретно входит в мои обязанности?
– Охотно.
– Предупреждаю сразу: фиктивная или не фиктивная, но спать с вами я не буду.
– Вы думаете, мне нужно платить за секс? – Он приподнял бровь.
Мисти дернула плечами, не понимая, почему она вообще продолжает этот разговор. Хотя нет, конечно же, понимает, мрачно признала она. Она загнана в угол, и без контракта с «Андраччи Индастриз» ей из него не выбраться.
– Откровенно говоря, меня это мало волнует, мистер Андраччи, – сухо проговорила Мисти. – Вы скрываете от меня причины вашего «делового» предложения, верно? Тогда почему вы считаете, что вопрос моей безопасности не должен меня волновать? По-моему, это вполне нормально. Мне ведь неизвестно, может, вы… – Она прикусила язык.
– Извращенец? – закончил Леон подозрительно ровным тоном.
– Да! – вызывающе бросила Мисти. – В конце концов, не каждый день я получаю предложения от богатых сицилийских магнатов стать их фиктивной любовницей.
– И если вы не оставите этот тон, то вряд ли получите предложение хотя бы от одного из них.
Все унижение и бессильный гнев, которые накопились в ней и которые ей пока удавалось держать в себе, прорвались наружу, заглушая голос здравого смысла. Она резко встала со стула. Леон медленно выпрямился. Его глаза сузились.
– Вы хорошо подумали, мисс Карлтон? – спокойно спросил он. – Должен напомнить вам, что эмоции хороши для сериалов, но для бизнеса предпочтительнее холодная голова.
Мисти остановилась. Эти слова напомнили ей, что на карту поставлено не только будущее ее компании, ее гордость, но и благополучие Берди. При мысли о том, что ее приемная мать может лишиться своего дома, сердце девушки сжалось.
– Я не смогу этого сделать, поймите, – преодолевая внутреннее сопротивление, сказала она. – Мы не сумеем убедить людей в том, о чем вы говорите. И уж конечно, я не смогу никого убедить, что мы… любовники.
– Думаю, вы себя недооцениваете.
Леон посмотрел на Мисти и словно раздел ее взглядом. Она вздрогнула. Мисти тянуло к нему помимо ее воли. Губы пересохли. Неизвестно, какую игру затеял эксцентричный Леон Андраччи, но то, что от такого мужчины, как он, не сможет отказаться ни одна женщина, даже не подвергалось сомнению. Его магнетизм заставлял Мисти забыть о благоразумии, осторожности и обещании, что больше ни один мужчина не причинит ей боли, и принять все, что он захочет ей дать…
– Всего лишь ваше согласие и подпись на документе, и ваши финансовые проблемы будут решены.
– Вы так и не сказали, что будет включать в себя эта… роль, – напомнила она.
– Жить в указанной мной квартире, носить одежду, которую я вам предоставлю, и ходить на те мероприятия, на которые я укажу. И все это без лишних вопросов.
Похоже, роль Мисти немая – наряженная кукла на сцене, которую дергают за веревочки, а за кулисами она может оставаться сама собой. Главное, они будут жить отдельно. По ее лицу скользнула тень. Конечно, Леону Андраччи незачем платить за секс, всегда найдется немало женщин, готовых задаром согреть его постель. А что требуется от Мисти? Всего лишь продать себя, забыв на время, что у нее есть достоинство и гордость. Хотя бы честь ее при этом не пострадает – и на том спасибо. Во рту появился неприятный привкус, но Мисти напомнила себе, что гордостью за долги не расплатишься.
– Что получаю я? – стараясь казаться невозмутимой, спросила она, хотя внутри у нее все кипело.
– Вы сможете рассчитаться с долгами, поставите бизнес на более прочный фундамент, обзаведетесь новыми клиентами. Одно ваше слово, и все это будет в ваших руках. Я открыт для переговоров.
Леон Андраччи произнес это без запинки, словно заранее был уверен, что Мисти согласится, а все ее негодование – так, для проформы. Она на секунду зажмурилась. Фактически она ведь продает ему себя. Но с таким же успехом она может продаться Флэшу, разве нет? Результат будет одинаковый, разве что цена другая. Итак: обменять гордость и самоуважение на деньги или продать свое тело? Разница, в общем-то, невелика, но Флэш, по крайней мере, не чужой ей человек и она любит его как друга. Какое из двух зол меньшее?
– Думаю, на этом мы закончим, мистер Андраччи, – отчетливо произнесла Мисти.
Уже уверенный в своей победе, Леон не смог скрыть потрясения. Девушка злобно порадовалась.
– Что вы имеете в виду?
– Цена моих услуг сильно занижена, только и всего.
На его скулах заходили желваки, но он почти моментально овладел собой.
– Вы будете жить в роскошной квартире, носить одежду от кутюрье и пару месяцев наслаждаться жизнью в светском обществе, – процедил Леон.
– Может, для кого-то это и было бы достаточно, но не для меня.
– И чего вы хотите?
– Уважения. Для начала.
Он расслабился.
– Уважение нужно заслужить, а я не уверен, что вам удастся это сделать.
Только потому, что я не принадлежу его кругу? Потому что я не так успешна, богата и красива?
Губы Мисти сжались.
– Кажется, я не должен был этого говорить, – с непонятной для нее улыбкой сказал Леон. – Я прошу прощения.
– Ну, зачем же так себя утруждать? – Уж теперь-то она точно идет ко дну, так зачем же ей напоследок отказывать себе в удовольствии высказать ему все, что она о нем думает? – Вы самодовольный, высокомерный и беспощадный денежный мешок! Любому маленькому бизнесу требуется время, чтобы более-менее прочно встать на ноги, и вам это известно. Однако вы, заявив в самом начале нашего разговора, что удовлетворены качеством предоставляемых услуг, отказались продлевать контракт, а ведь я еще не банкрот. И коль уж вам стало известно, что я могу получить кредит, который упрочит мое шаткое, но пока не безнадежное положение за счет нового контракта, вы решили воспользоваться моим бедственным положением и обратили его против меня по причинам, которые вы не считаете нужным разглашать. Вы бессердечный подонок! И меня вы своей грубостью ничуть не удивили.
Мисти прямо встретила взгляд Леона и прочла в нем неприкрытую угрозу. Только сейчас она заметила, что он застыл. Эта неподвижность ее напугала, но полностью отказаться от своих слов она уже не могла.
– Я сожалею, – сказала Мисти голосом, в котором совсем не было сожаления. – Я не должна была этого говорить.
С этими словами девушка покинула его кабинет со скоростью, на которую только была способна. Однако триумф она испытывала недолго. Что, если Леон Андраччи злопамятен? От этой мысли холод прошел по ее спине. Он достаточно богат и влиятелен, чтобы ее компанию, если, конечно, ей каким-то образом удастся пережить этот кризис, навсегда внесли в «черный список». И тогда уже помощь Флэша будет бесполезной… Но все же, что за странная прихоть – фиктивная любовница? Это удовольствие дорого ему обойдется, а такой делец, как он, не пойдет на расходы, если в конечном итоге это не сулит ему прибыли. Знать бы только, чего именно он надеется достигнуть. Впрочем, теперь это вряд ли. Она вспомнила его темные глаза, надежнее банковских сейфов скрывающие все его мысли.
