Сколько же ей лет? Хм… Наверное, больше семнадцати? Лицо незнакомки было из тех, по которым сложно определить истинный возраст; если дама следит за собою, то подобным образом она может выглядеть и в сорок. Нет, конечно, эта юная леди значительно моложе: сей нежный оттенок кожи и свежее сияние ни с чем не спутаешь. Она, очевидно, не замужем. Ей чем-то не угодило общество в Глазго или она захотела сделать выгодную партию в столице?..
Руперт еще некоторое время разглядывал грудь незнакомки (он бы и рад был осознать, что его привлек в первую очередь духовно богатый внутренний мир девушки и ее склонность к утреннему чтению, но самому себе граф не врал никогда), а затем осторожно попятился, развернулся и в глубокой задумчивости пошел обратно к своему флигелю. Подобное соседство сулило как сложности, так и выгоды.
Руперт хотел расспросить Тома подробнее, однако слуга снова куда-то исчез. И граф решил отправиться к поверенному и навести кое-какие справки о внезапно заинтересовавших его новых жильцах.
Поверенный Руперта занимал крохотный кабинет в деловом центре Лондона, среди десятка таких же небольших контор. Уильям Адамс обходился услугами одного лишь секретаря, прыщавого унылого молодого человека, от которого граф сроду и слова не услыхал, а помнил лишь потому, что юноша был обладателем огромной бородавки над верхней губой. Секретарь постучал в дверь, ведущую в кабинет Адамса, дождался разрешения войти и распахнул ее перед Рэйвенвудом; тот прошел мимо, на мгновение ощутив запах рыбы и чеснока.
– Ваша светлость. – Адамс, благообразный седеющий человек, имеющий самую подходящую внешность для своей профессии, поднялся при виде клиента. – Добро пожаловать. Я не ждал вас так скоро.
– И не успели спрятать поддельные бухгалтерские книги? – пошутил Руперт. Улыбка Адамса мгновенно погасла, он начал:
– Если вы полагаете, что я…
– Всего лишь шутка, Уильям, неудачная шутка, – прервал его граф и без приглашения уселся в кресло напротив стола поверенного. – Приношу свои извинения. Сегодня утром я несколько рассеян.
Причиной была та девушка в саду. Впрочем, вслух об этом говорить не следовало.
– Моя репутация очень дорога мне, милорд. Я надеюсь, что вы не шутите подобным образом в присутствии других людей.
«Все этим утром меня порицают».
– Уверяю вас, нет.
Немного успокоенный, Адамс опустился на стул и спросил:
– Что привело вас сюда сегодня?
Обычно поверенный отчитывался перед графом Рэйвенвудом о состоянии дел только в конце месяца; в прошлый раз речь шла как раз об аренде особняка, однако Руперт, занятый своими несерьезными и беспечными, как полет мотылька, мыслями, всего лишь дал формальное согласие, обрадовался сумме аренды и прикинул, что наконец сможет заплатить портному. Имен арендаторов он и слушать не стал. Да что там, вся встреча с поверенным уложилась в три минуты.
– Тем не менее сейчас у меня возникли вопросы касаемо… э-э-э… новых жильцов в доме на Гросвенор-сквер.
– Они внесли все необходимые суммы и за свой счет обновили обстановку. Вы сказали, что не хотите знать подробностей, однако, если вас интересуют сметы…
– Нет, это пусть останется на вашей совести. – Руперт нервно постучал пальцами по набалдашнику трости. – Мой слуга сообщил мне, что в дом въехали дамы, которые проведут сезон в Лондоне. Было бы весьма невежливо оставить их без внимания, учитывая то, что я живу по соседству. Но прежде чем наносить визит, я желал бы знать, кто мои гости – дабы никто не оказался в неловком положении.
– Разумеется. – Адамс позволил себе скупую улыбку. – Особняк арендовала Вильгельмина Огден, леди Крайтон, вдова, сопровождающая незамужнюю племянницу, Луизу Грэхем. Как я понял из данных мне объяснений, целью приезда явился выход мисс Грэхем в лондонский свет и ее возможное замужество.
– Мисс Грэхем формально не принадлежит к высшим слоям общества, не так ли? – Граф решил проверить сведения, которые узнал от Тома.
– Смотря что в наш век считать высшим слоем, милорд. – Адамс окинул клиента внимательным взглядом, по которому, однако, невозможно было угадать мысли поверенного. Вероятно, он считал графа Рэйвенвуда весьма недалеким молодым человеком, представителем вырождающегося класса. И, надо признать, Руперт это мнение в глазах других, да и подчас в своих собственных полностью оправдывал. – Мисс Грэхем – дочь Майкла Грэхема, весьма состоятельного человека, происходящего от нетитулованных шотландских землевладельцев.
– Из тех, что проделали долгий путь от хижины у озера Лох-Морар до элегантных гостиных? – хмыкнул Руперт.
– Не совсем. Эту дорогу прошел отец мистера Грэхема, а сам он, так сказать, успешно продолжил дело предков. Вас интересует, чем он занимается?
– Да, пожалуй. – Хорошо бы знать размеры состояния этой девушки. Ее физические достоинства Руперт оценил, а вот все остальное… – Тогда я смогу поддержать с дамами интересный разговор.
– Сейчас Майкл Грэхем – старший совладелец компании «Грэхем и Ко».
– А кто, кроме мистера Грэхема, является собственником предприятия?
– Младший партнер, Мортимер Фланнаган. Его дед и отец Майкла вместе начинали свое дело, однако со временем контроль над компанией отошел к Грэхемам, и хотя Фланнаганы по-прежнему остаются партнерами, решающий голос принадлежит не им.
Понятно. Шотландцы вместе пасли овец на зеленых склонах, а потом решили податься в город на заработки. Оба преуспели, но мормэр[1] у клана бывает лишь один.
– Ясно, – сказал Руперт. – И чем же занимаются эти достойные люди?
– В основном промышленностью, милорд. У Грэхема есть ткацкие фабрики, металлообрабатывающие заводы, причем все они оснащены самым современным оборудованием. Я читал об этих фрезерных станках… впрочем, это излишние подробности. Так как компания находится в Глазго, естественно, что мистеру Грэхему принадлежит и верфь, на которой в прошлом году были спущены со стапелей два фрегата для английского флота. Кроме того, компания занимается инвестициями, в основном в Новом Свете. Не рискует, но всегда остается с прибылью. Как вы видите, ничего предосудительного. Ходят слухи, что «Грэхем и Ко» будет участвовать в строительстве железных дорог.
– Неплохо, верно? – Руперту нравились железные дороги, и он всецело ратовал за их строительство – куда как удобнее ехать в вагоне на мягких подушках, нежели трястись в дилижансе по проселкам.
– Несомненно, милорд.
– А за дочерью, надо полагать, Грэхем дает солидное приданое?
– Мисс Луиза – его наследница.
– Наследница? – уточнил Руперт, всем телом подавшись вперед. – У него нет сына?
