Чтобы окончательно утвердиться в своих намерениях касаемо Луизы Грэхем, Руперт принял решение отправиться на верховую прогулку в Гайд-парк. Обычно там он скучал, однако сегодня ему нужно было поговорить с одним человеком, который, как граф знал, бывает там постоянно.
Лошадей Рэйвенвуд не держал. Во-первых, для этого не было места, а во-вторых, скудные средства не позволяли кормить и поить чистокровного скакуна и платить конюху. Если бы Виггс умел ухаживать за лошадьми, возможно, Руперт и приобрел бы какую-нибудь кобылку, однако таланты Тома на животных не распространялись. Лошадей он старался обходить подальше и называл их не иначе как «эта зверюга».
Потому для выездов Руперт пользовался наемным экипажем или же, если ему требовалось прокатиться верхом, любезностью жившего неподалеку барона Джестера, чьи конюшни славились на весь Лондон. С утра Том сходил с запиской к Александру, и к полудню конюх привел огромного рыжего жеребца свирепого вида, явно ненавидевшего все живое. Первым делом он попытался цапнуть графа, однако Руперт, росший в деревне в пору сомнительного достатка, был прекрасно обучен верховой езде и обращению даже с самыми строптивыми лошадьми. Он проехал на жеребце, которого звали Одиссей, пару кругов по саду и к концу этой короткой поездки животное усмирил. Конюх уселся с Томом пить чай и обсуждать сплетни, а граф отправился в Гайд-парк.
Там, как обычно, было много людей, выбравшихся на прогулку в этот ясный погожий денек. Руперт проехал по аллеям, разыскивая нужного ему человека и попутно здороваясь со знакомыми, наконец, он увидал его неподалеку от пруда. Лорд Джозеф Пэджет восседал на спокойной арабской кобыле и задумчиво созерцал водную гладь. К счастью, рядом с ним не было знакомых, при которых Руперт вряд ли завел бы нужный разговор.
Граф подъехал шагом и осадил Одиссея, заинтересованно потянувшегося к кобылке. Пэджет, заметив приятеля, весело ему кивнул, тут же утратив свой задумчивый вид.
– Вот так сюрприз, Рэйвенвуд! Как это вы совладали с природным отвращением к дневным прогулкам и выбрались сюда?
– Только ради вас, мой друг, только ради вас. Вы ведь не любите приемы, что начинаются после пятичасового чая, а мне просто необходимо поговорить с вами.
Джозеф Пэджет был одним из самых предприимчивых людей, которых знал Руперт. Несмотря на титул и доставшееся от родителей крупное состояние, лорд обладал непреодолимой тягой к приумножению денег и занимался делами с таким воодушевлением, с каким разве что художники рисуют свои пейзажи. Пэджет владел несколькими фабриками, вкладывал средства в судостроение и не оставлял без внимания богатейшие фамильные угодья, приносившие ему раз за разом все больше и больше дохода. В обществе это его увлечение считали довольно странным, а потому многие сторонились лорда Пэджета. Руперт к таковым не относился, хотя также не разделял энтузиазма приятеля в том, что касалось такого вульгарного дела, как заработок. Джозеф знал всех и вся в деловом мире Англии и Шотландии, и именно он мог рассказать, настолько ли хороша богатая невеста Луиза Грэхем, как о ней говорят.
– Я так и знал, что вы объявитесь, – усмехнулся лорд Пэджет.
– Вот как? Почему?
– Сначала ответьте, о чем вы хотели со мной поговорить, а я скажу, угадал ли я ваши намерения.
С этим человеком не имело смысла играть в светские игры, в течение часа обсуждая погоду, а уж затем переходя к главному. Руперт откашлялся и начал:
– Видите ли, я оказался в весьма интересной ситуации. Мой особняк на Гросвенор-сквер арендовали две дамы…
– Умоляю, ни слова больше! – воскликнул Джозеф, показывая в широченной улыбке крупные белые зубы. – Вы не первый, кто заводит об этом разговор. Я все-таки ваш друг, а потому остальным дал весьма расплывчатые ответы. Что же вы желаете знать, Руперт? Каково состояние Майкла Грэхема?
– Меня в первую очередь интересует, каков он сам.
– Прирожденный предприниматель. – Пэджет похлопал свою кобылку по шее и натянул повод. – И весьма примечательный человек. Полный жизни, я бы сказал. Ему все интересно, он любит начинать новое дело, обожает рисковать. Не чает души в дочери, и она отвечает ему взаимностью. Что же касается ее приданого – а это вас наверняка интересует, – то отец ее будет более чем щедр, если его дочь обретет счастье. Первый раз она вышла в свет в Глазго, мистер Грэхем позволил девушке выбирать, и, похоже, там подходящую партию она себе не нашла. Более мне о ней ничего не известно.
– Вы осуждаете меня? – поинтересовался граф, уловив странные нотки в тоне Джозефа.
– Отнюдь, я завидую вашей разборчивости и энтузиазму, Рэйвенвуд. Слух об этой мисс Грэхем разнесся по всему Лондону, и вы будете не единственным, кто пожелает ее очаровать.
– Мои намерения столь очевидны?
– Да, но ведь они честны?.. Когда мужчина начинает подыскивать себе жену, это словно написано крупными буквами у него на лице. Хотя вы и похожи на гэльского Хозяина Холмов – или как там звались те коварные существа, что заманивали юных дев песнями и светом болотных огоньков? – в вас много благородства, Руперт. И, возможно, вам пора остепениться, а мисс Грэхем – не такая уж плохая партия и, по слухам, весьма интересная девушка.
– Есть у нее титул или нет, мне безразлично, – откровенно высказался Руперт. – Но… я видел ее, мельком.
Джозефу можно было сказать об этом: он умел хранить тайны не хуже, чем Банк Англии – национальные деньги.
– И она вам понравилась? – угадал лорд Пэджет.
– О да, она мне приглянулась. Я еще не говорил с нею, но надеюсь сделать это сегодня.
– Будьте осторожны, мой друг. Ее отец, пожалуй, способен вынуть из вас душу прежде, чем допустит к единственной дочери.
– Но его здесь нет, верно? – усмехнулся Руперт. – А если мистер Грэхем позволил дочери выбирать, то что он сможет сделать с настоящей, искренней любовью?
Глава 5
Что ж, идея действительно оказалась великолепной. Луиза и леди Крайтон произвели впечатление даже на видевшее многое лондонское общество. Сейчас, мило общаясь с парой еще нестарых вдовушек, которым ее представила тетя Ви, Луиза даже немного удивлялась, почему появление двух скромных и совсем не родовитых шотландских леди стало настоящим событием. Конечно, многое можно было объяснить распространившимися слухами о богатой наследнице, которые подогревались затянувшейся паузой – на обновление гардероба пришлось потратить больше недели, – но сейчас, ловя на себе заинтересованные и любопытные взгляды, Луиза понимала, что многие из присутствующих интересуются ею самой, а не прилагающимся наследством. Значит, все сработало, как и планировалось.
